Розмари. Булавки и приворотное зелье - Саманта Джайлс

10. Три — яма внутри

Ни разу в жизни мне не было так страшно. Я не понимала, то ли это кричу я, то ли это вопли Эди звенят у меня в ушах.

Было черно, хоть глаз выколи, и я подумала — вот и конец. Но оказалось, что ещё нет.

Мы приземлились на что-то мягкое и упругое; спроси меня — я бы сказала, что это было облако, ведь оно будто буквально подхватило нас и держало, подобно гигантской податливой, подвижной руке. Эди сказал, что невозможно выжить после затяжного падения с такой огромной высоты, просто приземлившись на что-то мягкое, так что тут наверняка была замешана антигравитация, которая и спасла нас от гибели. Другими словами, прежде чем врезаться в землю, мы должны были начать понемногу двигаться вверх, чтобы скомпенсировать нашу скорость; потому и получилось, что мы опустились целыми и невредимыми. Я в этом не особо разбираюсь, но у меня и так было о чём побеспокоиться.

— Эди, ты здесь? — спросила я, переведя дыхание.

— Да, а ты как, Розмари? Знаешь, я не уверен, что это была хорошая мысль. Как мы будем выбираться?

— Выбираться? Вы же только прибыли, — донёсся издалека чей-то голос.

— Эди, возьми меня за руку. Мне страшно, — шепнула я.

— Мне тоже, — откликнулся он.

— Кто здесь? — я всё же набралась храбрости спросить.

Должна вам сказать, я совершенно не любитель темноты, так что свалиться с бог весть какой высоты в темноте, приземлиться в темноте и разговаривать с чем-то, что ты не видишь, потому что кругом ТЕМНО, не слишком приятно!

К тому же оно прочитало мои мысли, поэтому внезапно зажёгся свет. Ух, до чего же яркий!

— Так-то лучше. Теперь мне видно вас обоих, — и хозяин голоса широко улыбнулся.

Я несколько раз сморгнула: похоже, я беседовала с гигантским филином. Ростом он был метра полтора, с лоснящимся гладким опереньем и до блеска отполированным клювом. Лапы у него были огромные, а кончики когтей — светло-кремовые, и выглядело это так, будто у него французский маникюр. Я не могла отвести от него взгляд.

— Ты смотришь на мои ногти или на мой фартук? — спросил филин. Фартук был розовый, с рюшечками и с надписью: «Я не только умён, но и красив!» Так что, честно говоря, я, пожалуй, уставилась и на то, и на другое.

— Ну-у, эм-м, на всё, — дерзко ответила я.

Филин рассмеялся:

— Да, что ж, я современный филин. Что дурного в цветных ногтях? И совсем неплохо ладить с женственной стороной своей натуры, хотя, должен признаться, они там на фабрике напутали с цветами. На самом-то деле я заказывал светло-голубой фартук, ну да ничего страшного. Итак, вы оба здесь, чем я могу быть полезен?

Мы с Эди нерешительно переглянулись. Что мы вообще делаем здесь, в этом огромном помещении с каменным полом (вот уж и правда чудо, что мы приземлились так благополучно). Эта комната представляла собой большой банкетный зал; у стены кучей громоздились разобранные столы, большие вычурные светильники вырастали из каменных стен, и по всем углам висели тяжёлые тёмно-красные бархатные портьеры.

— Мне в целом некогда, — продолжал филин. — Я должен подготовить этот зал к большому вечернему банкету. И кстати, отчего, скажите на милость, вы решили начать с комнаты номер 3? Вы могли попасть сюда, спустившись по лестнице из комнаты 55. Знаете, как говорят: не хочешь полетать — иди в пятьдесят пять. Вы не поняли, что комната три означает лишь одно? Тройной сюрприз! Раз — темно, два — высоко, три — быстро! Мы тут её называем «треклятой дырой». Запомните, три — яма внутри! — Он расхохотался, утирая глаза необычайно проворным пальцем, скрывавшимся среди перьев.

Я понимала, что номера на дверях и впрямь складывались в какую-то систему, но разобраться, что встретит тебя за конкретной дверью, можно было, только изучив все номера.

Я глянула на Эди, который до сих пор стоял как громом поражённый. Я-то за свою жизнь уже привыкла к странным происшествиям, так что не собиралась смущаться из-за гигантского говорящего филина.

— Мы прошли сюда, чтобы найти нашу тётушку Филлис, которая недавно исчезла при странных обстоятельствах. Мы не выбирали эту дверь. Нас привела к ней ворона Арадии.

— А-а, — очень медленно и с большим чувством промолвил филин. — А-а. Да-да, Палома. Я бы лично не особо ей доверял, — продолжал он. — Весьма приятная внешность, но совершенно ненадёжна. Она, мои юные печенюшечки, повела вас садовой тропой, и Геката была бы недовольна, услышь она об этом.

— Кто такая Геката? — с опаской спросила я.

— Моя начальница. Вообще-то она тут сейчас для всех босс, её прислали из штаб-квартиры в наше северо-западное отделение, чтобы попробовать разобраться в причине исчезновения нашей дорогой Филлис. Думаю, если вы зайдёте к нам снова, вам стоит пойти прямо в комнату номер 21 и познакомиться с ней. Так, молодой человек, а что это вы там делаете?

Я посмотрела в ту сторону: филин обращался к Эди, который прижался ухом к стене и прислушался.

— Эди, что там? — я присоединилась к нему

— Я слышу плач, Розмари. И такой жуткий. Он доносится издалека и звучит немного похоже на голос твоей сестры. Вряд ли она пошла за нами сквозь стену, как считаешь?

Прежде чем я смогла ответить, вмешался филин:

— Нет-нет, последовать за вами сюда невозможно, разве что она стояла бы рядом с вами у открытых Врат Арадии. То, что вы слышите, молодой человек, это крики ребёнка из иного мира, не из нашего. Пелена очень тонка, так что вам будет слышно, если кто-то попал в беду там, откуда вы явились.

Теперь и я услышала. Это явно кричала Лоис. Мне стало нехорошо.

— Нам нужно возвращаться, Эди, сейчас же. Я не могу оставить Лоис совсем одну. Вдруг с ней что-нибудь случится?.. Мы можем пройти сквозь эту каменную стену, филин?

— Пожалуйста, зовите меня Джонатан, — филин, то есть Джонатан, поклонился. — Боюсь, вам не пройти через стену этим путём. Нужно возвращаться так же, как вы попали сюда, так что вам повезло, что я тут. Забирайтесь. Я могу подбросить вас и всё ещё успеть подготовить эти клятые столы, храни их небеса, но нам нужно поспешить.

— Спасибо, спасибо огромное, Джонатан, — с признательностью сказала я.

— Хватайся за перья, мальчик, вот так. — Джонатан хлопотал, подсаживая нас себе на спину с помощью своих пушистых крыльев. — Готовы к взлёту? Держитесь крепче!

Какой контраст! Насколько мне