Розмари. Булавки и приворотное зелье - Саманта Джайлс

не понравилось падение в «треклятую дыру», настолько же взлёт в небеса привёл меня в абсолютный восторг. Оказалось, что у этого банкетного зала не было потолка и мы просто летели вверх, прочь от холодного каменного пола и пышных светильников, прямо в тёмное небо со множеством мерцающих звёзд. В воздухе не ощущалось холода. Он был ласковым, тёплым. Мои косы летели по ветру вслед за мной, а я уютно прижималась к мягким перьям Джонатана. Казалось, наш полёт продолжался всего несколько мгновений, когда Джонатан крикнул:

— Сейчас будет немного неудобно. Просто потерпите, а на следующий раз запомните — номер 21, вот куда вам нужно.

С этими словами он проделал нечто вроде крутого пике, и нас с Эди стащило с его спины в какой-то вакуум — в спиральный вихрь, в центр урагана.

Эди потом говорил, что чувствовал себя как вода, которую спускают через слив.

Это было ужасно неприятно, из меня будто вышел весь воздух, и меня гнуло и вертело в самых немыслимых направлениях.

Внезапно всё это прекратилось, и мы с Эди мягко опустились на пол в нашей собственной прихожей, как будто нас перенесло туда необъяснимое чудо.

И она была тут как тут, на пороге кухни, — моя дорогая младшая сестрёнка, утопающая в слезах. Правда, она всё же прекратила реветь, как только увидела нас. Думаю, она здорово удивилась.

— Лоис! — я подбежала к ней, и мы повели её на кухню, чтобы дать ей чаю с печеньем. — У тебя всё в порядке? Фрэнсис уже здесь?

— Я здесь, девочки, я здесь. Подождите минутку, — из прихожей позади нас донёсся шотландский грассирующий говор, прерывистый из-за одышки.

Мы с Эди переглянулись.

— Лоис, — сказала я и прижала её к себе. — Мы здесь, не волнуйся, и Фрэнсис тоже здесь. Она покормит нас обедом, а я обещаю, что больше не оставлю тебя одну, идёт?

Я не была на сто процентов уверена, что смогу сдержать это обещание, но когда я произносила эти слова, то правда верила в них. У неё был такой сиротливый и несчастный вид. Я замерла от страха при мысли, что мы с Эди могли застрять в том месте, и сейчас я была способна сказать что угодно — просто от облегчения, что я снова дома.

— Эди, я думаю, тебе лучше побыстрее уйти, пока Фрэнсис не увидела тебя и не начала что-то подозревать, — шепнула я. — Выйди через заднюю дверь.

Бедный Эди побледнел, насколько это было возможно; меня позабавило, что очки у него сидели криво, и это придавало ему довольно забавный и крайне беззащитный вид. С видимым усилием Эди взял себя в руки. Он поправил очки и, помахав мне, выскользнул через чёрный ход.

— Ты долго ждала, пока мы с Эди вернёмся, Лоис? — осторожно спросила я у сестры.

— Целую вечность, — ответила она, вытирая нос об мордочку своей зайки Би. Я промолчала. Маму бесит, когда Лоис при ней так делает, но я подумала, что в сложившихся обстоятельствах лучше не зацикливаться на этом.

Мне было слышно тяжёлую поступь Фрэнсис, идущей к нам из прихожей. Любопытно, что же её так задержало.

— В следующий раз, когда вы с Эди решите пройти сквозь стену, мы с Би тоже обязательно пойдём, — с улыбкой добавила Лоис.

Вот мелкота несчастная, она отлично знала, что делает, — упала в объятия Фрэнсис и повернулась лицом ко мне, наслаждаясь произведённым эффектом и понимая, что в присутствии тётушки я не решусь с ней спорить.

— Девочки, прошу прощения, что так вышло, — тяжело дыша, пропыхтела Фрэнсис, одной рукой обнимая Лоис, а другой пытаясь поправить юбку. — Во имя всего святого, пожалуйста, не рассказывайте маме, что я про вас сегодня забыла. Она с меня шкуру спустит и съест, точно вам говорю. А теперь пора заняться обедом! Как вы попали домой?

— Мама держит ключ под цветочным горшком там, снаружи.

— О боже, хвала небесам. Больше такого не случится, девочки.

— Всё нормально, Фрэнсис, у нас всё было в порядке. Не волнуйся, мы не скажем маме.

Фрэнсис выглядела слегка смущённой.

— Я не из тех, кто вечно секретничает, но в нашем случае, пожалуй, лучше помалкивать. У вашей мамы сейчас и без того забот по горлышко.

— И всё же почему ты забыла забрать нас сегодня, Фрэнсис? — жалобно спросила Лоис.

Фрэнсис слегка растерялась, будто и не предполагала, что её могут об этом спросить. Я прямо ощущала, как она раздумывает, сказать нам правду или нет, и не спускала с неё пристального взгляда.

— Сказать по правде, я заболталась с Фогги, эм-м, то есть с мистером Фоггерти. Помнишь, мы тогда видели его по телевизору? — нервно сказала она, словно пытаясь заручиться нашей поддержкой.

Мы с Лоис молча кивнули.

— Ну вот, мы чу-у-уточку поболтали про всякие его дела, время и пролетело незаметно. И вдруг я подумала: «О боже, детки! Я про них забыла». Но сейчас я здесь, так что давайте это забудем и сделаем вам вкусненького чаю, — и она крепко стиснула Лоис.

Итак, мистер Фоггерти вернулся.

Я решила воспользоваться случаем.

— Как мистер Фоггерти узнал, что произойдёт в том автобусе, Фрэнсис? И прошу, не надо отговорок. Мы обе кое-что ВИДЕЛИ.

У Фрэнсис был такой вид, будто её загнали в угол.

— Вы обе видели, как мы проходим через стену, как я понимаю?

Мы снова молча кивнули.

Она помолчала, посмотрела на потолок, потом в пол и подтянула до колен свои сползающие гольфы.

— О боже, ну и кавардак. Мне придётся поговорить обо всём этом — ну, вы поняли, милочки мои, — с мистером Фоггерти и дядей Виком. И, отвечая на твой вопрос, — да, мистер Фоггерти и Филлис знали, что в том автобусе окажется преступник. Нам уже давно известно об этой шайке; их главарь, Мел Вайн, был какое-то время занят кое-чем другим, а вот недавно появился снова.

Произнося это имя, Фрэнсис содрогнулась. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но она жестом остановила меня.

— Просто скажу, что для всех нас это давняя история. Мы часть команды, чьё дело — вставать на пути этих людей и не давать им причинять вред невинным людям.

Фрэнсис помедлила, будто ещё раз прокручивая в мыслях всё то, что она сказала нам.

— А что это за шайка Отродий? Они имеют какое-то отношение к Пендл-Хилл? — смело спросила я, вспомнив подслушанные мной слова дяди Вика.

Лицо Фрэнсис стало слегка опечаленным.

— Да, колдуны из Пендл-Хилл. Вы же знаете, что мы колдуны, не так ли, девочки?

Я кивнула.

Лоис хихикнула:

— Ну вы же добрые, правда