Три Алисы и нейросеть. Истории Белкина и Астахова - Александр Альбертович Егоров

– Прямо сейчас, – это он подтверждает, – самое время для экспедиции. Погоды стоят чудесные. Тепло и сухо. Медведей в округе не замечено. Замечены скромные лисички, да и те по большей части – грибы.

– А девчонок возьмём? – спрашивает наш второгодник Козлоев.

– По просьбе завуча девочки в этот раз останутся дома. Сядут у экранчиков, будут во все глаза глядеть: когда же герои вернутся с трофеями…

– Не дождутся, – бормочет Санёк Баралов.

– А палатка у каждого своя? – спрашивает тут кто-то из Уткиных. Они у нас новенькие и к тому же ещё близнецы. Один Гоша, другой Гриша, чтобы перепутать было легче.

– Вот уж нет, – говорит Михалыч. – Это вам не президентский люкс. Палатки на троих. Если кто храпит – с комфортом ночует один, но снаружи, под звёздным небом… сейчас была шутка. Словом, определяйтесь. Кто не готов, попрошу сразу покинуть помещение.

Мы все были готовы. Да и куда тут денешься? Вы же понимаете: Лирик Лиахимович – мужик хороший, вот только нерешительных очень не любит. Например, таких, кто прыгать в высоту боится и мимо планки пробегает. Но не будем о грустном.

– Отлично, – говорит Михалыч. – В туризме главное – что? Организация.

– Туризм-организм, – шепчет мне Тимур. – А чего, Макс? Это он хорошо придумал. Не так часто мы в реал выходим. Только надо оружки с собой побольше взять. Топор, кирку…

– А вот для особо говорливых, – это Михалыч на него смотрит, – особое поручение: придумать деловую программу. Чтобы мы с вами не тупили весь вечер у костра, а проводили время с пользой. Всё понятно?

Мы всё поняли. Он ещё нас немножко проинструктировал про палатки и про билетыи про то, что сказать родителям. А потом мы разошлись.

– Какая ещё деловая программа, – ворчал Тим по дороге домой. – Что там можно придумать? Песни петь у костра, под гитару, как всякие мамонты? Так у нас ни у кого слуха нет. Михалыч когда услышит, сам громче всех взвоет.

– Можно истории рассказывать, – предложил я. – Всякие ужастики.

– Вот это уже хорошо. Хоррор-шоу. У меня уже есть один адский сценарий.

– Про что?

– Про то, как нас в одну палатку с Козлоевым поселят.

– Тогда точно берем оружие, – сказал я. – И ещё парочку противогазов.

Мы немного посмеялись и двинулись дальше. Программу так и не придумали.

* * *

Поход начался, как все походы начинаются: легко и весело. Мы все встретились на вокзале, и никто даже не опоздал. Доехали на электричке до нужной станции, и никто даже не отстал. Добрались до лесного озера, расставили палатки среди сосен, развели костёр и даже лесного пожара не устроили.

Побегали по лесу с деревянными ножами и топорами. Просто вдруг оказалось, что каждый с собой целую кучу оружия прихватил, хотя заранее и не договаривались. Михалыч на это смотрел и тихо угорал. Хотя не знаю. Может, и нет.

Потом как-то быстро стемнело. Все устали. Поели печёной картохи с солью (как в фастфуде, но вкуснее). Расселись у костра и приготовились проводить время с пользой, только никто не знал, как. Я уже начал, как говорится, клевать носом.

– Кто-то тут ужастики предлагал рассказывать, – вспомнил Кирилл Михалыч. – А ну? Кто смелый? Объявляется конкурс жутких историй. Кто победит, того зомби съедают последним!

Но никто почему-то не вызвался. Сам я даже поёжился: конечно, у костра сидеть совсем не страшно. Но вокруг-то уже стемнело, и ветер шумел в соснах очень таинственно. Зловеще.

– Не бойтесь, – рассмеялся Михалыч. – Это опять шутка была. Зомби в наших лесах вымерли ещё в эпоху восьмибитных игровых приставок… Ладно. Если желающих нет, то я сам изложу одну историю…

Он нахмурил лоб, будто вспоминал что-то особенно ужасное. Только я отчего-то решил, что он заранее подготовился. Больно уж у него лицо былохитрое.

– Случилось это ровно десять лет назад, – начал он. – Я тогда только что пришёл работать в нашу школу. Сразу после Института физкультуры. Молодой был, горячий. По вечерам на турнике солнышко крутил, так, для развлечения… кто-то из коллег-преподавателей, возможно, помнит… ну, скажем, ваша любимая Тамара Борисовна…

Он улыбнулся. Мы с Тимом подумали: а ведь и правда, Арамат Сиробовна тоже когда-то была совсем молодая. Они же с Михалычем – ровесники. Было бы интересно посмотреть, как они оба на школьном дворе солнышко крутят.

Козлоев тоже не утерпел:

– Это чего, уже хоррор начинается?

– Не гони, – сказал ему Михалыч. – Всему своё время. Так вот. Наш тогдашний главный физрук, Игорь Васильевич… суровый такой мужик был. Так вот, он как-то раз поймал меня после рабочего дня, да и говорит:

«Вот ты, – говорит, – Кирилл, Институт физкультуры закончил. В теории силён, да и руки-ноги на месте. А вот самой главной нашей физруковской тайны, поди, и не знаешь».

«Какой такой тайны?» – спрашиваю.

«А вот какой».

И поведал он мне удивительную вещь. Целую легенду. Если, – это он говорил, – молодой учитель физкультуры всерьёз работать хочет, надолго в спортзале задерживается, домой не спешит, вот как я, – то рано или поздно встретит привидение – Красного Физрука. Этот Красный Физрук обязательно устроит ему испытание… ну, типа прописки… и тут уж как повезёт. Если новый учитель всё правильно сделает, то привидение от него отстанет и мешать больше не будет. Даже наоборот, начнёт на городских соревнованиях потихоньку подсуживать в нашу пользу… Но уж если что-то этому Красному Физруку не понравится – тогда дело дрянь. Начнутся у этого учителя на уроках всякие происшествия. То канат с крюка сорвётся, то брусья опрокинутся, то теннисный мячик кому-нибудь в глаз прилетит. И так каждый день, пока он с позором не уволится. Вот так-то!

Я, честно сказать, на Васильича даже обиделся. Неужели, думаю, это он меня из школы выгнать хочет? Конкуренции не любит? Подумал я так – и не поверил, понятное дело, ни единому слову. Вёл свои уроки, как обычно. А после уроков частенько в зале оставался – ну там подкрутить что-нибудь или самому подкачаться. Я же молодой был, семьи нет, детишек нет, по клубам тусить – денег жалко. Вот и зависал в школе.

Однажды вечером, вот как теперь, захожу в спортзал. Там свет выключен, в окна луна заглядывает, какие-то тени по углам прячутся и как будто шевелятся. Даже гимнастический конь, который у стены припаркован, выглядит о-очень таинственно.

Вдруг он копытом как топнет!

Я, как говорится, чуть не упал. Но не упал. К шведской стенке тихонечко прислонился. Стою, смотрю.

Конь поднял одну ногу. Потом другую. Переступил этими