Почти вокруг света - Людмила Матвеева

В то утро сначала всё шло спокойно.

Мама сказала:

— Сегодня суббота, я буду стирать.

— А сказку? — спросил Дима.

— Сказку потом. Ты же видишь, самый удобный для стирки день — суббота.

Папа потёр руки и произнёс:

— Суббота — это прекрасно. — Он хотел включить телевизор, но мама поглядела строго, тогда папа взял большую сумку и сказал:

— Свёкла, морковка, капуста. Что ещё?

— Лук, огурцы, — ответила мама.

Это было похоже на загадку.

— И яблоки, — добавила мама. Папа ушёл.

Дима выкатил из-под стола зелёный грузовик и стал играть. Вчера грузовик был грузовиком. А сегодня? Пусть это будет поезд метро. Вот покатился поезд быстро, быстро. Правда, колёса сильно скрипят, в метро никогда не слышно скрипа колёс. Но у машин, которые часто катают под столом, и под креслом, и из угла в угол, почти всегда скрипят колёса. Этого можно просто не замечать.

Летит с огромной скоростью поезд.

— Станция «Щербаковская»! Осторожно, двери закрываются! Следующая станция «Рижская»!

Всё дальше от дома.

У коврика одна станция, у батареи — другая. Входят пассажиры, выходят пассажиры, бежит эскалатор вверх, к подоконнику, бежит эскалатор вниз, от подоконника до коробки с кеглями. Мчится поезд в темноту, в туннель. Осторожно, двери закрываются!

— Пожалуйста, уступите место ребёнку! Разве вы не видите? Маленький мальчик стоит, у него устанут ножки!

Мальчик строго сдвигает брови, мальчик смотрит сердито.

— Я не маленький, мне четыре года и три месяца.

Молодец, парень. Диме нравится этот ответ. Мужчина должен оставаться мужчиной, так всегда говорит мама. Дима тоже так считает — мужчина должен оставаться мужчиной, а не бежать сразу садиться на удобное место. Можно и постоять, у мужчин ноги крепкие. Мальчишка молодец, всё правильно. И Дима улыбнулся маленькому пассажиру — зелёной кегле с круглой головой.

— Следующая станция «Проспект Мира»!

Несётся поезд в темноте, а потом как вылетит на яркий светлый перрон. Выходят из вагона пассажиры, входят другие. Всем надо куда-то ехать. Кому к тёте, кому на вокзал, кому на совещание. Всех отвезёт метро, садитесь побыстрее, поехали.

И тут вдруг Диме становится скучно играть одному. Сначала было интересно, а потом — раз, и стало неинтересно. Поезд метро, сияющий, быстрый, сразу, в одну секунду, превратился в мятый грузовичок с расшатанными колёсами. Исчезают мраморные колонны и бесконечные плавные эскалаторы. Вместо станции «Колхозная» лежит на полу пустая картонная коробка из-под кеглей. А сами кегли — красные, зелёные, жёлтые — уже не пассажиры, не девочки, не мальчики, не дяди, не тёти, а обыкновенные кегли, безрукие фигурки.

И сам Дима больше не объявляет названия станций громким чеканным голосом, а сидит у окна и вздыхает — скучно играть одному.

Там, за окном, солнце и ветер. Белым парусом надулась на чужом балконе мокрая простыня, у тех людей, наверное, тоже стирка. Там, во дворе, студент Вадим заводит свой мотоцикл, и треск слышен на весь район. А у белого дома стоит грузовик, и рабочие сгружают с него пианино. Наверное, они большие силачи — пианино поднимают вдвоём. Может быть, Дима, когда вырастет, тоже станет грузчиком, он пока не решил окончательно. А может быть, дирижёром — взмахнул палочкой, и заиграла красивая музыка. Хорошо!

Солнце блестит в некоторых окнах, а в некоторых нет. И носятся по двору жёлтые листья. Как хорошо бы сейчас пойти погулять. А с кем пойти-то? Каждый в их семье очень занят. Свёкла, морковка, стирка. И бабушка сегодня не придёт, потому что выходной. Солнце сияет, мотоцикл не заводится. Все забыли о живом человеке.

— Мама! Пошли погуляем!

Шумит вода в ванной, мама не слушает. Она полощет папину голубую рубаху, бурные волны бегут по воде. Дима подёргал маму за кофточку.

— Мама, там мотоцикл не заводится, там пианино привезли. Пошли на улицу, а?

Мама разгибается и локтем поправляет волосы.

— Дима, пойми, у меня стирка. Поиграй пока один. Причём здесь пианино? И мотоцикл никуда не денется.

Она продолжает стирать.

Папа ходит по магазинам.

А раз так, Дима знает, что ему надо делать.

Он отправится путешествовать. Один, без всех. А что в этом особенного? Все путешественники, открывшие какие-нибудь дальние края и высокие вершины, уходили в путь без мам и без бабушек.

Дима выходит в переднюю, придвигает табуретку к вешалке, достаёт пальто и шапку. Да, да, он всё решил. Путешествие будет долгим. Может быть, даже кругосветным. Он снимает тапочки и обувает ботинки. Хорошо, что ботинки на «молниях», а не на шнурках. «Молнии» застёгиваются легко, а пуговицы на пальто можно застегнуть и потом.