Год Принцессы Букашки - Юлий Буркин

И снова она по дороге уснула, и ей приснилось, как будто бы к ней на День рождения, прямо домой, пришла лошадка. Покатала ее у себя на спине, потом подарила ей лягушку и ускакала. Лягушка с Букашкой поздоровалась, тоже поздравила и подарила комара. Подарила, — «пык!» в окошко и исчезла в траве. Комар раскланялся, подарил Букашке разноцветные шарики и сказал: «Я больше никогда не буду кусаться. Честное слово. Я даже шашлык кушать не буду, только кашку».

Очень Букашка обрадовалась, что комар оказался такой милый и вовсе не злой. И она заулыбалась во сне.

Тем временем зайцы, лежа на комоде, тихонько переговаривались.

— Чего это ребенка весь день не было? — поинтересовался Сиреневый.

— Так ведь День рождения, — пояснил Салатный. — Целый годик Букахе стукнул.

— Не может быть! Не верю я, что мы уже год с ней знакомы.

— И правильно не веришь. Нас-то когда купили, ей уже полгода было.

— А-а, вот в чем дело… — протянул Сиреневый. А потом спросил ревниво: — А почему это ей нас сегодня на День рождения не подарили?!

— Что это с тобой? Нас ведь уже на Новый год подарили. Нельзя же одних и тех же зайцев на все праздники дарить.

— И что, из-за этого дурацкого правила ребенок остался без подарка?! — возмутился Сиреневый.

— Еще чего, — всплеснул лапками Салатный. — Подарков у нее — куча! Вон — и кукла, и бабочка, и качели, и шарики…

Как раз в этот-то момент Букашке снилось, что эти самые шарики ей дарит комар, и в свете ночника-глобуса ее лицо озарила фирменная безмятежная улыбка.

— Ох, избалуют они ее своими подарками, — противореча себе, изрек Сиреневый и хмуро глянул на нее с комода. — Вот вырастет и станет капризной и вредной.

— Дурак ты лопоухий, — отозвался Салатный. — Из счастливых детей вырастают счастливые взрослые. А счастливые не бывают капризными и вредными.

— А какими они бывают?

— Покладистыми и полезными.

— А, — кивнул Сиреневый. — Понятно. Прямо как я.

ВЛЮБЛЕННЫЙ КОТ

1

Жара стояла несусветная. Рыжий пушистый котик валялся на травке между двумя клумбами и лениво рассуждал: «И чего эти глупые игрушки носятся со своей Букашкой? Девочка как девочка, самый что ни на есть обыкновенный человеческий детеныш…»

Он вытянулся и лениво перекатился с боку на бок.

«… Вот, то ли дело — кошки, — подумал он. — Такие пушистые и ласковые кошки… Много кошек…»

Мечтательно зажмурившись, котик заурчал.

«… Еще болтают, что Букашка их — самая тут главная. Глупости какие. Самый главный тут я, это очевидно. И всё тут — для меня. Особенно кошки. Что такое девочка? Пахнет она, конечно, приятно, но у нее шерсть-то растет только на голове, да и то — кое-как. Вот кошки… Пушистые и гладкие, простые и трехцветные, с полосками и без, дикие и нежные… Все они — мои! Мур-р…»

Котик сладко зевнул и приоткрыл глаз… Все было на месте. Это хорошо. Он понюхал торчащую рядом травинку, потрогал ее лапой и снова зажмурился.

«… Отрицать не буду, — продолжил он размышления, — Букашка — девочка миленькая. Но ведь если бы она была кошкой, она была бы совсем-совсем малюсеньким котенком, а кому они нужны, котята, что с них толку? Ну, а даже если бы она была взрослой, что толку с одной единственной кошки? Нет, — ухмыльнулся котик, — кошек должно быть много, и все они должны быть счастливы оттого, что у них есть такой замечательный я…»

И он тихонько замурлыкал самоуверенную песенку:

Знаю, верною иду я, мур-мур, дорогой, Мне грустить и хмурится Нет, мур-мур, причин. Кошки замечательны тем, что их так много, Я же замечателен тем, что я один!

Котишка снова потянулся, открыл глаза… И увидел ЕЁ. Кошку, удивительнее которой он еще не видел. Единственную и неповторимую кошку, о существовании которой никогда раньше даже не предполагал.

Она шла через заросли травы, грациозно покачивая пушистым хвостом, ее серо-голубая шерстка, казалось, светилась спокойным волшебным огнем и даже чуть-чуть искрилась изнутри.

Стайка воробьев, выклевывавших из травы зернышки тополиного пуха, не вспорхнула при виде ее, так как было ясно, что она слишком горда, чтобы за ними гоняться. И озорная такса, пристально посмотрев на нее, не стала лаять…

Котик потряс головой, проверяя, не мерещится ли ему все это. Травинки сомкнулись, скользнул меж ними серый хвост, и кошка исчезла. «Ой, — подумал кот. — Ой! Сейчас она уйдет, и я больше никогда ее не увижу. И как я тогда вообще?..» Котик похолодел, предчувствуя, что это уже свершилось. Как ужаленный вскочил он на лапки и кинулся вслед удивительному видению.

И, о радость! Кошка не пропала, она продолжала спокойно двигаться к своей неведомой цели.

Поравнявшись с ней, наш котик хотел высказать ей весь тот восторг, который она вызвала в его душе. Хотел сказать ей, что она в один миг буквально перевернула все его представление о кошках… Но с чего начать?

Киска посмотрела на него долгим взглядом голубых сиамских глаз, как бы приглашая к разговору. Котик набрался храбрости и хриплым от волнения голосом стандартно начал: