В стране перепутанных сказок - Виктор Биллевич

На утро после побега пленников и Принцессы Король Мегадур слёг.

Он лежал в постели, обложенный мягкими подушками, с холодным компрессом на голове, и не желал ни с кем разговаривать. Он ничего не ел, планы оборонительных укреплений, которые принёс Министр обороны, молча порвал в клочья и ежеминутно требовал вернуть дочь во дворец.

А как её вернуть? Быструю погоню организовать не удалось, так как кто-то (мы-то знаем кто!) перегрыз поводья всех лошадей в королевской конюшне, и, когда открыли ворота конюшни, кони разбежались. Ловили их всем миром до самого утра. Стражники толпами рыскали по всем полям и лесам Королевства, заглядывая под каждый кустик, но тщетно — беглецов и след простыл.

Нашли только рваный прозрачный дождевик, который был на пленнике со странным именем Тутукин.

Королевич-дядька ходил по дворцу и требовал налить ему ванну и подать завтрак.

Когда начальник охраны доложил об этом Королю, тот сказал:

— Гоните этого оглоеда в три шеи! Чтобы духу его не было! Он такой же королевич, как я турецкий султан!

И дядьку выгнали из дворца в три шеи. Он сопротивлялся, кричал, что так этого не оставит, что он будет жаловаться в Международный Совет Королей, но стражники были неумолимы и гнали его копьями три версты, а потом надавали тумаков и бросили.

Пещера злого колдуна Занзибада находилась высоко в горах.

Дневной свет в пещеру проникал только через небольшую щёлку в потолке. Связки неведомых сушёных трав свисали с потолка. Повсюду громоздились горы диковинных камней, между которыми ползали змеи. На полу стояли сосуды с какими-то жидкостями. Над некоторыми сосудами поднимался ядовитый пар.

Пахло в пещере отвратительно.

И ещё зеркала! Они были повсюду. Большие и маленькие, кривые и гладкие, круглые, квадратные и многоугольные. Зеркала многократно отражали внутренность пещеры, и от этого терялось ощущение замкнутого пространства. Казалось, что у пещеры нет стен, потолка, пола. Казалось, что ты просто висишь в воздухе.

Хозяин пещеры работал. Булькало в стеклянных пробирках и змеевиках очередное зелье, периодически что-то шипело и взрывалось.

Занзибад, худой лохматый старичок в чёрном тренировочном костюме с начёсом, с лампасами, и в поношенных кедах, был больше похож на пожилого учителя физкультуры, чем на колдуна. Он суетился у своих приборов, хихикал, разговаривал сам с собой, периодически что-то записывая в большую амбарную книгу.

Неожиданно засветилось одно из больших зеркал, и неживой металлический голос сообщил:

«Объект — «дядька». Расстояние до пещеры — 50 м. Скорость движения — 2 км в час. Дыхание неровное. Объект имеет кровоподтёки и царапины на корпусе. На лицевой части имеется синяк типа «фингал». Объект нервничает. Уровень злобы по шкале Реймслера в пределах нормы. Запрос на допуск?»

— Открой ему! — крикнул старик, и зеркало погасло.

Занзибад закрыл амбарную книгу и положил её в сейф. Потом выключил горелку под приборами.

— Вот опять принесла его нелёгкая! До чего же неприятный тип! — буркнул он.

Через минуту в пещеру, подволакивая ушибленную ногу, вошёл дядька и, не останавливаясь, начал надвигаться на старого колдуна.

— Ну что, старикоз?! Ты, типа, вообще, понимаешь, что творишь или нет?! Ты меня знаешь как подставил?!

— Ты садись, — мягко заметил Занзибад. — В ногах правды нет. Потолкуем рядком. Чаю волшебного хочешь? Все твои недуги снимет. Будешь летать, яко птица!

— Не надобны мне твои чаи-кофеи! — Дядька был очень зол. — Ты чего себе позволяешь, плешивый?! Ты зачем мне туфту подсунул?

— Какую туфту? — Старичок был искренне удивлён.

— Какую? Скатерть твоя оказалась простой тряпкой, зеркало — просто стекляшка, а дудка не пищит! Как это понимать?

— Так, может, гарантия кончилась? Каждая вещь имеет срок годности. Я предупреждал.

— Гарантия, говоришь? Это у тебя сейчас гарантия кончится. И запчасти не помогут! — Дядька распалялся всё больше и больше. — Ты мне всё испортил. Ещё бы немного — и Принцесса была бы моя! А теперь она сбежала с этими охламонами.

— Знаю, что сбежала, — спокойно ответил колдун. — Значит, не судьба.

— Молчи, упырь старый! — Дядька схватил Занзибада за бороду и рывком притянул к себе. — Немедленно верни её мне, артишок перезрелый!

— Ты мне не угрожай! — Старик зыркнул на обидчика и с трудом вырвался из его цепких пальцев. — А то вмиг превращу тебя в унитаз белоснежный. Забыл, с кем имеешь дело?

— Ладно, давай делай чего-нибудь! — Дядька немного остыл и наконец-то сел в кресло.

— Это денег будет стоить, — ласково заметил хитрый старик и придвинул к себе счёты. — Значить, так… Тридцать восемь плюс пятнадцать, минус сезонная скидка…

— Я уже в прошлый раз за твоё барахло заплатил.

— Не важно! Всякое дело сейчас требует оплаты. Сейчас даже за добрые дела берут. А мы, волшебники, такие же люди, как все, только умнее. И нам тоже кушать хочется. Задаром чудеса нынче делать никто не станет.

Дядька вынул из кармана кожаный мешочек с монетами и швырнул на стол.

— Вот всё, что у меня осталось!

Занзибад схватил мешочек, высыпал на стол монеты.

— Ну, ничего. Может быть, хватит. Какую гадость им сделать?

— Сам решай. Порчу нашли на них. Пусть они по дороге попадут в катастрофу… Не знаю я! Ты — колдун, ты и придумывай!

— Какая катастрофа может быть, если они скачут на лошадях? Ну, упал, ну, голову сломал… Это скучно, парень! Нам, волшебникам, тоже хочется чего-то свежего, самобытного… Но не всегда позволяет ресурс, так сказать… — Колдун многозначительно пересыпал монеты из руки в руку. — Сделаем! Слово заказчика для нас закон! Будь спокоен!

И начал колдовать.

Сначала подошёл к большой корзине, наполненной яблоками. Сделал несколько пассов руками, плюнул на яблоки, отчего те зашипели, почернели и скукожились.

Потом стал дуть на воду в сосуде. Дул, пока вода не потемнела, превратившись в густую коричневую массу.

Потом взял в руки мягкую игрушку — весёлого зелёного пучеглазого крокодила — и проткнул игрушку толстой иглой. Мягкая игрушка закричала нечеловеческим голосом, забилась в судорогах и затихла со словами «За что?!».

— На всякий случай подстрахуемся, — сказал старичок Занзибад. Он взял с полки гипсовый бюст античного философа Сократа и шарахнул его об пол. Бюст разлетелся вдребезги. Из осколков вылетели белые голуби и взмыли вверх, превращаясь в мыльные пузыри.