Мило и волшебная будка - Нортон Джастер

«ДОКТОР КАКОФОНИИ».

— Если тут кто-нибудь есть, спросим, далеко ли нам еще ехать, — сказал Мило, притормаживая возле фургона.

Он осторожно поднялся по трем деревянным ступенькам к двери, тихонько постучал и тут же отскочил в испуге — внутри фургона раздался ужасный грохот и лязг, такой, будто целую стопку тарелок шарахнули с размаху о каменный пол. В тот же миг дверь распахнулась и из темного проема кто-то проскрипел:

— Ага! Теперь-то вы знаете, что значит шарахнуть целую стопку тарелок о каменный пол?

Мило, который скатился с лесенки кувырком, приподнялся, а Тактик с Ляпсусом выскочили из автомобильчика посмотреть, что стряслось.

— Нет, вы скажите, знаете или нет? — настаивал голос, который драл глотку так, что хотелось прочистить, промочить и смазать собственное горло.

— Теперь знаем, — ответил Мило, вставая на ноги.

— Ха! Теперь они знают! — обрадовался голос. — А вы знаете, как муравей тащит волосину из меховой опушки шлепанца по шерстяному толстому ковру? — И, не дожидаясь ответа, захрипел и закаркал дальше: — Раз так, чего вы торчите там на ветру? Заходите, заходите. Вам страшно повезло — все вы ужасно выглядите.

Бледная лампочка под потолком едва освещала внутренность фургона, куда они с опаской входили по очереди: сперва Тактик, готовый отразить любое нападение, затем Мило — со страхом и любопытством, а Ляпсус — последним, чтобы удобней было первым задать стрекача.

— Прекрасно! Теперь дайте-ка мне взглянуть на вас, — сказал голос. — Те-те-те-те-те-те! Очень, очень, очень скверно. Случай весьма серьезный.

Пыльное нутро фургона было уставлено стеллажами, на которых лежали и стояли коробочки и сосуды самые необыкновенные — такие можно было увидеть только в старых аптеках. Пол был усеян какими-то деталями и детальками, а в глубине фургона стоял тяжелый деревянный стол, заваленный и заставленный книгами и пузырьками и всякой старинной всячиной.

— Вы когда-нибудь слышали, как осьминог с завязанными глазами разворачивает завернутую в целлофан ванну? — вновь проскрежетало занозисто и шершаво.

За столом сидел, что-то деловито смешивая и взвешивая, хозяин фургона — в длинном белом халате, со стетоскопом на шее и маленьким круглым зеркальцем на лбу. Кроме того, у него имелись маленькие усики и огромные уши, каждое размером с его голову.

— Значит, вы доктор? — спросил Мило, изо всех сил стараясь выглядеть как можно здоровее.

— Я — ДЕРИУХО И. ГОРЛО, ДОКТОР КАКОФОНИИ, — проревел тот, и слова его сопровождались раскатистым грохотом и трескучим дрязгом.

— А что значит «И» с точкой? — запинаясь, пробормотал жучило; от страха он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой.

— «Изо всех сил И — ТОЧКА», — проревел доктор еще громче, со скрежетом и взрывами. — Теперь подойдите поближе и высуньте языки… Да, так я и подозревал, — продолжил он, открыв и перелистывая огромный фолиант. — Вы все больны шумодефицитом, то есть страдаете от недостатка шума.

Затем он вскочил и запрыгал по фургону, хватая со стеллажей бутыли, пока на одном из концов стола не собралось их великое множество самых разных цветов и размеров. На каждой имелась аккуратная этикетка: Вопли, Шмяки, Трески, Шарахи, Скрежеты, Бабахи, Визги поросячьи, Гвалты, Писки, Свисты, Оры и Прочие шумы. Отлив из каждой в большую стеклянную мензурку, он стал помешивать зелье деревянной ложечкой, с интересом наблюдая, как оно пенится, дымится, пузырится и кипит.