Алькатрас и Кости Нотариуса - Брендон Сандерсон

— Так… постой, — вмешался я. — Мы можем бродить так не одну неделю?

— Не исключено, — ответил Каз, раздвигая вайи и оглядываясь на предмет опасностей. Я заглянул туда, пока был рядом. Перед нами простиралась местность, похожая на пустыню. Он задумчиво потер подбородок. — Лещина, — выругался он. — Мы немного сбились с пути. Он опустил вайи, и мы продолжили идти дальше.

Несколько недель. Моему дедушке, возможно, грозит опасность. А зная его, можно с уверенностью утверждать, что он уже угодил в неприятности. Но попасть к нему я не мог, потому что вместо этого бесцельно бродил по джунглям, время от времени оглядывая очередную полянку с видом на…

— Стадион «Лос-Анжелес Доджерс»? — удивился я. — Я точно знаю, что там нет никаких джунглей!

— Похоже, они растут за самой галёркой, — предположил Каз, делая очередной поворот и ведя нас в другом направлении. Небо уже начинало светлеть, и дело близилось к рассвету.

Когда мы снова отправились в путь, ко мне подошла Драулин.

— Государь Алькатрас? Не могли бы вы уделить мне немного времени?

В ответ я медленно кивнул. Мне до сих пор становилось не по себе каждый раз, когда кто-то называл меня «государем». Что от меня требовалось? Должен ли я попивать чай и обезглавливать людей? (Если да, то надеюсь, мне не придется заниматься и тем, и другим одновременно.)

В чем вообще смысл обращения «государь»? Полагаю, что вам такой чести никогда не оказывали, ведь вряд ли кто-то из вас является особой королевских кровей. (А если вдруг так и есть, то позвольте мне сказать: «Здравствуйте, Ваше Величество! Добро пожаловать в мою глупую книжонку. Не одолжите ли денег?»)

Похоже, что жители Свободных Королевств возлагали на меня совершенно нереалистичные ожидания. Вообще-то, я не из тех, кто сомневается в собственных силах, но мне редко выпадал шанс сыграть роль лидера. Чем больше люди на меня рассчитывают, тем сильнее я начинаю волноваться. Что, если я их подведу?

— Мой государь, — сказала Драулин. — Я чувствую себя обязанной извиниться. Когда мы сражались на крыше Драгонавта, я позволила себе крайне необдуманные слова.

— Все в порядке, — ответил я, возвращаясь от секундной самокритики к реальности. — Мы были в сложной ситуации.

— Нет, моему поступку нет оправдания.

— Да серьезно, — возразил я. — В таких обстоятельствах кто угодно мог выйти из себя.

— Мой государь, — строгим тоном заявила Драулин, — рыцарь Кристаллии не «кто угодно». От нас ожидают многого — не только в бою, но и в манерах поведения. Мы не просто относимся с уважением к людям вашего ранга, мы уважаем все людей и служим всему человечеству. Мы всегда должны стремиться быть лучшими, ведь от этого зависит репутация нашего ордена.

Бастилия шла сразу за нами. У меня почему-то складывалось ощущение, что проповеди Драулин обращены не столько ко мне, сколько к ее собственной дочери. Как по мне, трюк весьма сомнительный.

— Прошу вас, — продолжала Драулин. — Мне будет спокойнее, если вы меня накажете.

— Эм… ну ладно, — ответил я. (И как именно я должен отчитывать Рыцаря Кристаллии на двадцать лет старше меня? «Плохой рыцарь»? «Сейчас же отправляйся в постель, и никакого тебе надраивания меча»?)

— Можешь считать себя наказанной, — вместо этого сказал я.

— Благодарю вас.

— Ага! — воскликнул Каз.

Колонна встала. Сквозь лиственный полог начали проглядывать лучи рассветного Солнца. Впереди Каз осматривал местность сквозь какие-то кусты. Затем, одарив нас улыбкой, он срубил их взмахом своего мачете.

— Я знал, что найду дорогу! — жестикулируя, воскликнул он. Я впервые в жизни взглянул на великую Александрийскую библиотеку — место, настолько окутанное мифами и преданиями, что о нем мне рассказывали даже в тихоземской школе. Одно из самых опасных сооружений на планете.

Ею оказалась однокомнатная хижина.

Глава 7

Я рыба.

Нет, серьезно. Я правда рыба. У меня есть плавники, хвост, чешуя. Я плаваю в воде, занимаюсь рыбьими делами. Это вовсе не метафора и не шутка, а вполне реальный и правдивый факт. Я рыба.

Но об этом позже.

— Мы проделали такой путь ради этого? — спросил я, глядя на хижину. Она стояла посреди открытой равнины, покрытой песчаной землей с немногочисленными кустками. Крыша выглядела так, будто вот-вот обвалится.

— Ну да, так и есть, — подтвердил Каз, покидая заросли и спускаясь по склону в направлении хижины.

Я взглянул на Бастилию, которая лишь пожала плечами.

— Я здесь раньше не бывала.

— Я бывала, — сказала Драулин. — Это действительно Александрийская библиотека. — Она с грохотом вышла из джунглей. Я пожал плечами и направился следом в сопровождении Австралии и Бастилии. По пути я оглянулся на джунгли.

Они исчезли. Я остановился, но потом решил, что лучше воздержаться от лишних вопросов. После всего, что со мной случилось за последние месяцы, исчезающие джунгли были не таким уж странным явлением.

Я прибавил шаг, чтобы догнать Каза.

— Ты уверен, что это то самое место? Я вроде как думал, что оно будет… ну, не очень похоже на хижину.

— А ты бы предпочел юрту? — спросил Каз, подходя к двери и заглядывая внутрь. Я последовал за ним.

В полу хижины была прорублена длинная лестница. Ступеньки вели вниз, прямиком в недра земли. Темная дыра казалась мне неестественно черной — будто кто-то прорезал в полу квадрат и вместе с ним вытащил саму ткань бытия.

— Библиотека, — заметил я. — Она что, под землей?

— Конечно, — ответил Каз. — А ты чего ожидал? Это же Тихоземье. Таким сооружениям, как Александрийская библиотека, нужно держаться тише воды, ниже травы.

Драулин подошла к нам, а затем жестом велела Бастилии проверить периметр. Та удалилась. Сама Драулин направилась в противоположную сторону, чтобы осмотреть местность на предмет возможных угроз.

— Хранители Александрии не похожи на знакомых тебе Библиотекарей, Эл, — предупредил Каз.

— Ты о чем?

— Ну, начнем с того, что они — призраки, — сказал он, — пусть и нехорошо относиться к людям с предубеждением из-за их расовой принадлежности.

Я удивленно поднял бровь.

— Просто к слову. — Он пожал плечами. — Так или иначе, Хранители появились куда раньше, чем организация Библиодена. Если уж на то пошло, то они старше, чем большинство вещей в этом мире. Александрийская библиотека возникла еще во времена классической Греции. Ведь Александрию, как-никак, основал сам Александр Македонский.

— Постой, — вмешался я. — Так он реальный человек?

— Конечно реальный, — подтвердила присоединившаяся к нам Австралия. — А