Секретный ключ - Лина Джонс

Наконец они распрощались, и я выдохнула с облегчением. Перед тем как закрыть дверь, папа пожелал спокойной ночи Джей-Пи, а тот – ему. Что он, интересно, делает в такой поздний час у нашего дома вместо того, чтобы спокойно спать под раскидистым деревом?

Мой мозг работал на полную мощь. Я пыталась переварить информацию, а перед внутренним взором мелькали картинки. Я подозревала всех вокруг. А ещё из головы никак не выходил символ в виде ключа. Если бы только вспомнить, где я его видела раньше! Тут я услышала, как папа закрыл дверь, и поняла, что мне пора уходить.

Оливер бросил свои попытки использовать меня вместо кресла и свернулся на ступеньке.

Когда я наклонилась, чтобы поднять его, в голове промелькнула яркая картинка. Это была всего лишь секундная вспышка, но я не сомневалась, что наконец-то напала на след.

Я быстро вызвала эту картинку в памяти: теперь её, как на экране, показывал на стене старый кинопроектор. Нарисованный карандашом ключ. Я нажала рычажок перемотки. Щёлкнув и зажужжав, плёнка прокрутилась снова, но слишком быстро: я ничего не успела рассмотреть. Я опять перемотала её и на этот раз увидела на экране руку, тянущуюся к книжной полке. Это была моя рука.

Внезапно киноплёнку заклинило, секундой позже она задела за лампу проектора, расплавилась и загорелась. Картинки больше не было – воспоминание исчезло.

Но это было неважно – я уже знала, где искать.

Я побежала наверх, к своим книжным полкам. Да, вот она – «Загадочное происшествие в Стайлзе» Агаты Кристи. Мамина книга. Трясущимися руками я сняла её с полки и открыла заднюю обложку. На выцветшем форзаце был нарисован ключ. Точно такой же, как татуировка профессора Д’Оливейры. Под ним была выведена строчка из неровных палочек:

IVIVXIIVIIIXIIIVIIIXIIVII

У меня перехватило дыхание. Я не понимала, что происходит, но ясно было одно: мама оставила мне сообщение. Я уже видела этот шифр, когда была помладше, но никогда не придавала ему значения, а картинка казалась мне просто бессмысленной виньеткой. Всё это время у меня на полке стояло послание от мамы – и я о нём не знала!

Схватив со стола ручку и блокнот, я уселась на пол.

Я сразу поняла, что серию палочек и иксов можно разделить на группки так, чтобы получились римские цифры:

IV IV XII V III X II IV III X II VII

Кое-где я действовала наугад – например, V и III (пять и три) на самом деле могут быть VIII (восемь). У меня получалось двенадцать чисел, три группы по четыре:

(IV IV XII V) + (III X II IV) + (III X II VII)

Я ломала голову, что же это за код. И тут меня осенило: я же держу в руках книгу! Это могут быть отсылки к главе, странице, строчке и слову. А из слов можно составить послание!

Быстро пролистав книгу, я нашла четвёртую главу, в ней четвёртую страницу, двенадцатую строчку и пятое слово: «…мы ведь знаем, что новые симптомы проявились только утром!»

Другие две подсказки оказались рядом – на десятой странице третьей главы. Во второй строчке, в одном и том же предложении, я нашла нужные мне два слова: «Я провёл день в поисках, перерыв всю библиотеку, пока не нашёл книгу по медицине, в которой описывается отравление стрихнином».

И это всё? Больше у меня ничего не было. Значит, мамино сообщение «Новые в библиотеку»? Но ведь это бессмыслица! А я-то уже начала надеяться, что не только приблизилась к разгадке тайны, но и нашла послание от мамы спустя несколько лет после её смерти.

Разочарованная, я легла на спину. Дурацкая фраза, как заевшая пластинка, всё крутилась и крутилась у меня в голове:

Новые в библиотеку…

Новые в библиотеку…

Новые в библиотеку…

Я устремила взгляд куда-то вверх, на полки стеллажа, где стояли книги, которые много лет никто не читал, – мне они были неинтересны. Там были книжные каталоги, монографии по какому-то «информационному менеджменту» (понятия не имею, что это такое). И тут я увидела её. Прямо посередине полки стояла одна из маминых старых книг. «Новое в библиотечном деле», выпуск восемнадцать.

Не веря своим глазам, я подтащила к стеллажу стул, залезла на него и сняла с полки тяжёлую коричневую книгу. Руки дрожали. Я не хотела её открывать – боялась, что ничего не найду внутри. Ведь меня, скорее всего, ждёт именно это: окончательное разочарование. Ну что ж, надо просто быстрее с этим покончить.

Я открыла книгу.

Из неё выпала бумажка – старая закладка.

На секунду я перестала дышать. Эта книга вовсе не для чтения. Кто-то вырезал ножом углубление в страницах, маленькое квадратное гнездо. А в нём, тускло поблескивая, лежал ключ. Точная копия того, что на рисунке. Только он был не нарисован карандашом, а отлит из металла.

Я вытащила ключ. Он был холодный, тяжёлый, настоящий. Он принадлежал моей матери, и теперь, через много лет, она подарила его мне. Я понятия не имела, откуда он и какую дверь открывает. Но он стал моим.

Совершенно вымотанная, с ключом в руке, я легла в кровать и, несмотря на невыносимую жару, мгновенно заснула.

8. Под плакучим деревом

Когда я проснулась субботним утром, не было ещё и восьми. После вчерашнего напряжённого вечера я чувствовала себя разбитой и сонной, но в моей руке всё ещё был зажат ключ. Мне было неизвестно его предназначение, но он стал для меня драгоценным, и мне не хотелось расставаться с ним ни на секунду. Порывшись в шкатулке с украшениями – это была мамина шкатулка, китайская, старинная, с вышитой крышкой, – я нашла старую серебряную цепочку, тоже доставшуюся мне от мамы, продела её через головку ключа и повесила на шею.

По радио передавали новости.

– …новые эпизоды мародерства и беспорядки по всему Лондону на фоне ухудшающейся ситуации с водоснабжением. Участники несанкционированного митинга на Кент-роуд перекрыли движение, потребовалось вмешательство полиции. В районе Патни загорелся склад. Прибывшие на место пожарные расчёты с трудом справляются с огнём из-за нехватки воды…

Мне стало не по себе, я выключила радио и отправила сообщение Лиаму. Оно состояло всего из трёх слов – «Печенье с кремом» – и цифры 12. Это был наш условный код, обозначавший, что нам нужно поговорить. Цифра указывала время встречи у моего дома.

Я спустилась на кухню, чтобы сделать себе тост, и на обратном пути заметила, что на коврике у входной двери лежит конверт. Адреса на нём не было, только надпись: «Агате». Может, прежде чем открыть его, стоит надеть перчатки и защитные очки? Но мне слишком не терпелось узнать, что там внутри.

В конверте оказалась записка от руки и ещё какая-то вещь, которая выскользнула у меня из рук и упала на пол. Записка гласила:

«Шпионить нехорошо».

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Кто-то пытается напугать меня, чтобы я прекратила расследование! Но что же выпало из конверта? Я опустила глаза: