Прочь из чёрной дыры - Ольга Лукас

Ли согласится поехать со мной, хоть завтра — в этом я уверена. Но могу ли я подвергать подругу опасности? Кто знает, что на уме у этих собак! Отец… Не вариант вообще. Бабушка? Поможет, но обсмеёт мой подарок так, что мне не захочется его вручать. А деда мне потом придётся тащить домой. Ведь он, конечно, не возьмёт машину. Раскидает всех собак голыми руками. А потом зайдёт во все рюмочные по пути к дому.

Я была совсем маленькой, когда он впервые взял меня с собой на прогулку. Сначала было весело: в каждой забегаловке он покупал мне что-нибудь сладкое. Но вдруг ушёл в туалет и пропал там. Я сидела на высоком стуле возле барной стойки, ноги не доставали до перекладины и болтались в воздухе. Неприятные, то слишком весёлые, то слишком злые люди проходили мимо, обдавая меня винными парами. Задавали странные вопросы.

Когда дедушка вернулся, он расплатился и пошёл к выходу, совершенно забыв про меня. Я спрыгнула с табурета: ноги затекли в неудобной позе, и в них впились десятки тонких ледяных иголочек. Я догнала деда, он очень удивился. В следующей рюмочной он не заказал мне ничего. И тогда я вытащила телефон у него из кармана и позвонила маме. Её номер я знаю наизусть. Её — и ещё Ли. Но тогда мы с Ли даже не были знакомы.

Нет, я не хочу звать на помощь деда. И вообще никого. Это мой подарок маме. Я всё сделала сама: накопила денег, нашла лучшую Тардис в городе, сделала заказ и теперь должна его забрать. Я должна.

К шлагбауму слева от проходной подъезжает машина. И я принимаю решение. Пока водитель открывает окно и пытается дотянуться до электронного пропускного устройства магнитной карточкой, подхожу и говорю:

— Не могли бы вы меня подвезти к входу в интернет-магазин?

— Самой не дойти? — нелюбезно спрашивает водитель.

— Не могу. Там собаки. — Позориться так позориться.

— Собак боишься, а чужих людей — нет? — водитель выключает двигатель, вылезает из машины. — Я своим детям всегда говорю: не садитесь в машину с незнакомыми. Тебя что, не учили этому?

— Ну…

— Что «ну»? Не учили? Так я научу. Как называется твой интернет-магазин?

Я говорю название.

Человек заходит в проходную. Властно требует у вахтёра набрать телефон магазина. И почти кричит в трубку:

— Вы что собак развели? Ребёнок к вам пришёл, а они войти не дают. Стоит тут и плачет. Где-где, на проходной. Так, ребёнок, какой у тебя номер заказа? Записываете?

Этот суровый дядька очень здорово всё устроил. Через пять минут на проходную прибежал сотрудник магазина с коробкой, в которой лежала моя Тардис. И с маленьким световозвращающим брелоком в виде Тоторо — в подарок, за пережитые страдания.

Брелок я пытаюсь вручить своему спасителю.

— Шагай отсюда, — грубовато, но не зло говорит он. — И запомни! Никогда! Ни при каких условиях! В машину с чужими людьми не садись.

— Спасибо, — шепчу я. Но он уже прыгнул за руль, одной рукой включил двигатель, другой приложил карточку к шлагбауму и уехал.

А я в обнимку с Тардис, которая оказалась довольно крупной, а пакет я, конечно, захватить не догадалась, иду к остановке.

ГЛАВА 13.СПИСОК НЕСПРАВЕДЛИВОСТЕЙ

Пока я добывала Тардис, Пи узнала страшную тайну.

Она совсем не собиралась её узнавать. Просто пришла к своей английской инквизиторше за очередной порцией правил и исключений. А та усадила её за стол, велела прочитать и хоть как-то понять настоящую неадаптированную статью из газеты, а сама пошла на кухню — заправить суп. Тайна была не в газете — Ли так и не поняла, о чём там было написано. Зато услышала, как Варя в соседней комнате разговаривает со своей подругой. И не просто разговаривает, а то и дело срывается на крик. Похоже, в тот момент ей было плевать, что её может услышать кто-то посторонний. Потому что всё кончено, она бросила Рыжего! И вообще никогда его не любила! Но думала, что он её любит.

По её логике это как бы нормально. Если он любит, она могла и потерпеть. Всё же приятно знать, что тебя любит один из признанных школьных красавцев. Но выяснилось, что этот признанный красавец любит кого-то другого. Так и сказал Варе: «Хорошо, что у нас с тобой такие незамороченные отношения. Если расстанемся, не поссоримся. Никто не будет страдать и ревновать». Варя решила расстаться и поссориться с ним сразу после этого разговора. Но всё равно страдает. Ведь парень, который ей нравится, не знает, что она снова свободна. На улице дубак, тренировки отменили. Не писать же в секретную группу: «Любимый, я твоя!»

У Ли после всего услышанного острый приступ наивняка. Она, конечно, надеется, что Рыжий любит именно её. Правильно, других-то вариантов нет. Либо Варю, либо Ли.

— Надо завтра же подойти к нему и заговорить… — фантазирует Ли. — Как ты думаешь, о чём?

Мы сидим в её комнате. Из кухни доносится аромат запечённого мяса. Удивительно, что в их доме к каждому ужину готовятся, как к праздничному. Папа запекает, мама фарширует, мамины подруги шинкуют, старшие дети жарят и парят. Звучит музыка, все оживлённо переговариваются. Это и правда маленький праздник: вся семья дома, работа и учёба позади, можно долго сидеть за столом и никуда не спешить. У нас не так. У нас вообще всё не так, как надо.

— А если спросить, что он делает после школы, когда нет тренировок? Не слишком откровенно? — бедняжку Ли уже несёт на самые острые скалы в океане её фантазий. Надо срочно отвлечь её чем-нибудь более важным.

Но что может быть важнее для человека с разбитым сердцем, который надеется его склеить?

Его способно отвлечь только чудо. Интересно, чёрная дыра за чудо прокатит?

Сейчас узнаем.

Сначала Ли не верит. Потом завидует. Я объясняю, что нечему завидовать, ведь я всегда оказываюсь в одном и том же месте в одно и то же время и что лучше бы мне там не бывать.

Ли не врубается: её мозг засорён многочисленными фильмами и комиксами о путешествиях во времени, не так-то просто выгрести из него все штампы.

— А ты пробовала что-нибудь изменить в прошлом? —