Правила трёх - Марьолейн Хоф

Мы не совершили ничего плохого, уговаривал я сам себя, но не был в этом уверен. Зато я был абсолютно убежден в том, что мы сделали прадедушку Каса счастливым. Я представил себе, как прадедушка Кас бредет по горам. Снег под ногами. Северное сияние над головой.

Линда громко запела. Прямо через стену.

– А вот первый мой куплет:

Я беру горшок конфет,

Ставлю я его на стол.

Съел конфету и пошел.

Три куплета, не больше. Чтобы мама с бабушкой ненароком не услышали, если бы внезапно вернулись домой.

13

За завтраком никому не пришлось сидеть на табуретке. Потому что нас было на одного меньше.

– Что-то папочка сегодня залежался, – заметила бабушка.

Мы с Линдой не осмелились переглянуться.

– Наверное, плохо себя чувствует, – сказала мама.

– Может, пойти проверить, как он там? – предложила бабушка.

Мама встала и вышла из кухни. Я слышал, как она направилась в комнату для мальчиков.

– Дедушка? – позвала она.

Ответа не последовало.

– Дедушка? – снова крикнула мама.

Бабушка зажала рот рукой.

Я слышал, как мама возвращалась по коридору. Она открыла дверь кухни и сказала:

– Его там нет.

– Я уже испугалась, – вздохнула бабушка. – Подумала, что он…

– Он ушел! – Мама нервно рассмеялась. – Как в плохом фильме. Сунул под одеяло две подушки.

– Но когда он успел? – удивилась бабушка.

Мама вопросительно посмотрела на нас.

– Если вы что-то знаете, немедленно выкладывайте.

– Прадедушка Кас ушел, – произнесла Линда.

– Это я и так уже поняла, – сказала мама. – Когда?

– Вчера вечером, – ответил я.

– Куда он ушел? – спросила бабушка.

– Никуда, – сказала Линда.

– Куда-то, – уточнил я.

Мама ничего не сказала. Бабушка покачала головой. Молчание длилось не больше пары секунд, но ощущалось тяжелее, чем сто речевых облачков из комикса.

– Он не хочет умирать в больнице, – первой заговорила Линда.

– И поэтому ушел в горы, – добавил я.

Теперь, когда прадедушка Кас ушел, тайное выплывало наружу. Мы больше не могли держать его в себе. Просто больше не получалось.

– В горы? – переспросила мама.

– Потому что вот-вот отдаст концы, – объяснил я.

Мама подошла к столу и вынула телефон.

– Я вызываю полицию.

– А номер знаешь? – уточнила бабушка.

– Позвоню Сванне и спрошу.

– Может, просто 112, как у нас, – предположила бабушка. – Попробуй.

– 112 только для экстренных случаев.

– Так у нас экстренный случай! – воскликнула бабушка.

– Бегство – это разве экстренный случай?

– Речь идет о старике, которого не было всю ночь! – сказала бабушка. – Разумеется, это экстренный случай!

– Не знаю, – засомневалась мама.

Линда заплакала.

– Вы не должны звонить в полицию!

Я попытался не зареветь, но глаза сами собой наполнились слезами.

– Прадедушка Кас имеет право сам решать, куда идти!

– Не имеет! – закричала бабушка. – Он представляет опасность для самого себя!

Мама села за стол.

– Давайте успокоимся, – сказала она. – Сейчас мы вызовем полицию. Только сначала нам нужно успокоиться.

– Полиция тут ни при чем, – заявил я.

– Прадедушка Кас сам отвечает за свою жизнь, – поддержала меня Линда.

– Да. Сам. Так он всегда считал, – вздохнула бабушка, закрыв лицо руками. – Я только сейчас понимаю: он хотел исчезнуть. Уже исчез.

– Никто не может просто так исчезнуть, – заметила мама.

– Папочка может, – сказала бабушка. – Прежде он только этим и занимался.

– Ночью там, в горах, – ахнула мама. – Это же просто ужасно!

– Давай вызовем полицию, – сказала бабушка. – Только, боюсь, это бесполезно. Не думаю, что кто-нибудь сможет найти папу. Ведь он не хочет, чтобы его нашли.

– Сначала я позвоню Сванне, – решила мама.

– Так будет лучше всего, – согласилась бабушка.

– Я уж и не знаю, что лучше всего, – сказала мама.

Мама и бабушка ждали приезда полиции. Мы с Линдой вышли на улицу посмотреть на горы. Снова повалил снег. Пушистые хлопья кружились в танце. Окутанные белой дымкой горы-зомби стояли неподвижно.

– Бабушка права, – сказала Линда. – Никто не сможет его найти.

– Он и не хочет, чтобы его нашли.

– К тому же они не знают, на какой горе искать.

– Здесь целая куча зомби-гор.

Мы снова перебрасывались словами, как мячом.

– А ты знаешь, что лучше всего? – спросил я.

– Нет, а ты?

– Мне кажется, что «лучше всего» не существует.

Благодарности

Над книгой, которую вы только что прочитали, я работала в разных местах. Прежде всего в арт-резиденции Herhúsið в Сиглюфьордюре, на севере Исландии. Там я набиралась впечатлений для моего повествования. Поначалу текст изобиловал подробностями. Позже я основательно его сократила. Так или иначе, мое пребывание в Сиглюфьордюре было незабываемым. Чтобы суметь написать мало, надо много знать.

Я благодарна сотрудникам арт-резиденции: Асте Юлии Кристьянсдоттир, Кристьяну Йоханнссону, Гудни Робертсдоттир и Хальвдану Свейнссону. В Музее эпохи сельди меня любезно принимали Ёрлигур Кристфиннссон и Роза Маргрет Хунадоттир. Мне позволялось приходить в музей в любое время и даже работать над книгой в кубрике старого рыболовного судна. Двери дома Ёрлигура и Гудни были неизменно для меня распахнуты, и я никогда не забуду их гостеприимства: угощений, музыки и разговоров. Кроме того, Гудни сделала мне бесценный подарок, свозив меня на северное сияние. Пусть и не очень яркое, оно было первым в моей жизни. Или почти первым, если не считать крошечных проблесков, виденных мной прежде.

Часть книги я писала в Берлине. Я признательна Международному литературному фестивалю в Берлине и отелю Bleibtreu, где в рамках литературного проекта мне довелось провести шесть недель. Из-под моего пера вышло меньше, чем я ожидала, но я многое поняла о своем ремесле. Вдобавок мое пребывание в Берлине имело серьезные последствия. Иной раз наши начинания приводят к самым неожиданным результатам.

Из Берлина я отправилась на юг Исландии, в Лёйгарватн. Мне казалось, что в Сиглюфьордюре я узнала о зиме всё, но я ошибалась. В Лёйгарватне погода была несравнимо суровее. Снежные бури, непроходимые дороги, но зато и северное сияние в полную силу. Я поселилась на небольшой ферме и подолгу жила там совсем одна. Однажды ночью крышу моего дома чуть не снесло. Если не брать в расчет ту единственную ночь, я чувствовала себя в полной безопасности. А еще я считала себя очень смелой. Огромная признательность Альде Сигурдардоттир и Криствейгу Халлдорсдоттиру, вложившим столько души и энтузиазма в управление креативным центром Gullkistan, – они приняли меня с распростертыми объятиями. А также Йону Озуру Сноррасону и Ари Халлдорссону – в их компании я проводила время с не меньшим удовольствием, чем в одиночестве.

Я называю лишь людей, непосредственно связанных