Сказки. Руслан и Людмила - Александр Сергеевич Пушкин

Поэзии чудесный гений,

Певец таинственных видений,

Любви, мечтаний и чертей,

Могил и рая верный житель,

И музы ветреной моей

Наперсник, пе́стун* и хранитель!

Прости мне, северный Орфей,

Что в повести моей забавной

Теперь вослед тебе лечу

И лиру музы своенравной

Во лжи прелестной обличу.

Друзья мои, вы все слыхали,

Как бесу в древни дни злодей

Предал сперва себя с печали

А там и души дочерей;

Как после щедрым подаяньем,

Молитвой, верой, и постом,

И непритворным покаяньем

Снискал заступника в святом;

Как умер он и как заснули

Его двенадцать дочерей:

И нас пленили, ужаснули

Картины тайных сих ночей,

Сии чудесные виденья,

Сей мрачный бес, сей божий гнев,

Живые грешника мученья

И прелесть непорочных дев.

Мы с ними плакали, бродили

Вокруг зубча́тых замка стен,

И сердцем тронутым любили

Их тихий сон, их тихий плен;

Душой Вадима призывали,

И пробужденье зрели их,

И часто инокинь* святых

На гроб отцовский провожали.

И что ж, возможно ль. нам солгали!

Но правду возвещу ли я?..

Младой Ратмир, направя к югу

Нетерпеливый бег коня,

Уж думал пред закатом дня

Нагнать Русланову супругу.

Но день багряный вечерел;

Напрасно витязь пред собою

В туманы дальние смотрел:

Всё было пусто над рекою.

Зари последний луч горел

Над ярко позлащённым бором.

Наш витязь мимо чёрных скал

Тихонько проезжал и взором

Ночлега меж дерев искал.

Он на долину выезжает

И видит: замок на скала́х

Зубча́ты стены возвышает;

Чернеют башни на углах;

И дева по стене высокой,

Как в море лебедь одинокий,

Идёт, зарёй освещена;

И девы песнь едва слышна

Долины в тишине глубокой.

«Ложится в поле мрак ночной;

От волн поднялся ветер хладный.

Уж поздно, путник молодой!

Укройся в терем наш отрадный.

Здесь ночью нега и покой,

А днём и шум и пированье.

Приди на дружное призванье,

Приди, о путник молодой!

У нас найдёшь красавиц рой;

Их нежны речи и лобзанье.

Приди на тайное призванье,

Приди, о путник молодой!

Тебе мы с утренней зарёй

Наполним кубок на прощанье.

Приди на мирное призванье,

Приди, о путник молодой!

Ложится в поле мрак ночной;

От волн поднялся ветер хладный.

Уж поздно, путник молодой!

Укройся в терем наш отрадный».

Она манит, она поёт:

И юный хан уж под стеною;

Его встречают у ворот

Девицы красные толпою;

При шуме ласковых речей

Он окружён; с него не сводят

Они пленительных очей;

Две де́вицы коня уводят;

В чертоги входит хан младой,

За ним отшельниц милых рой;

Одна снимает шлем крылатый,

Другая кованые латы,

Та меч берёт, та пыльный щит;

Одежда неги заменит

Железные доспехи брани.

Но прежде юношу ведут

К великолепной русской бане.

Уж волны дымные текут

В её серебряные чаны,

И брызжут хладные фонтаны;

Разостлан роскошью ковёр;

На нём усталый хан ложится;

Прозрачный пар над ним клубится;

Потупя неги полный взор,

Прелестные, полунагие,

В заботе нежной и немой,

Вкруг хана девы молодые

Теснятся резвою толпой.

Над рыцарем иная машет

Ветвями молодых берёз,

И жар от них душистый пашет;

Другая соком вешних роз

Усталы члены прохлаждает

И в ароматах потопляет

Темнокудрявые власы.

Восторгом витязь упоённый

Уже забыл Людмилы пленной

Недавно милые красы;

Томится сладостным желаньем,

Бродящий взор его блестит,

И, полный страстным ожиданьем,

Он тает сердцем, он горит.

Но вот выходит он из бани

Одетый в бархатные ткани,

В кругу прелестных дев Ратмир

Садится за богатый пир.

Я не Гомер: в стихах высоких

Он может воспевать один

Обеды греческих дружин

И звон и пену чаш глубоких.

Милее, по следам Парни,

Мне славить лирою небрежной

И наготу в ночной тени,

И поцелуй любови нежной!

Луною замок озарён;

Я вижу терем отдалённый,

Где витязь томный, воспалённый

Вкушает одинокий сон;

Его чело, его ланиты*

Мгновенным пламенем горят;

Его уста полуоткрыты

Лобзанье тайное манят;

Он страстно, медленно вздыхает,

Он видит их – и в пылком сне

Покровы к сердцу прижимает.

Но вот в глубокой тишине

Дверь отворилась; пол ревнивый

Скрыпит под ножкой торопливой,

И при серебряной луне

Мелькнула дева. Сны крылаты,

Сокройтесь, отлетите прочь!

Проснись – твоя настала ночь!

Проснися – дорог миг утраты!..

Она подходит, он лежит

И в сладострастной неге дремлет;

Покров его с одра скользит,

И жаркий пух чело объемлет.

В молчанье дева перед ним

Стоит недвижно, бездыханна,

Как лицемерная Диана

Пред милым пастырем своим;

И вот она, на ложе хана

Коленом оперши́сь одним,

Вздохнув, лицо к нему склоняет

С томленьем, с трепетом живым

И сон счастливца прерывает

Лобзаньем страстным и немым…

Но, други, девственная лира

Умолкла под моей рукой;

Слабеет робкий голос мой —

Оставим юного Ратмира;

Не смею песней продолжать:

Руслан нас должен занимать,

Руслан, сей витязь беспримерный,

В душе герой, любовник верный.

Упорным боем утомлён,

Под богатырской головою

Он сладостный вкушает сон.

Но вот уж раннею зарёю

Сияет тихий небосклон;

Всё ясно; утра луч игривый

Главы косматый лоб златит.

Руслан встаёт, и конь ретивый

Уж витязя стрелою мчит.

И дни бегут; желтеют нивы;

С дерев спадает дряхлый лист;

В лесах осенний ветра свист

Певиц пернатых заглушает;

Тяжёлый, пасмурный туман

Нагие хо́лмы обвивает;

Зима приближилась – Руслан

Свой путь отважно продолжает

На дальный север; с каждым днём

Преграды новые встречает:

То бьётся он с богатырём,

То с ведьмою, то с великаном,

То лунной ночью видит он,

Как будто сквозь волшебный сон,

Окружены седым туманом,

Русалки, тихо на ветвях

Качаясь, витязя младого

С улыбкой хитрой на устах

Манят, не говоря ни слова…

Но, тайным промыслом храним,

Бесстрашный витязь невредим;

В его душе желанье дремлет,

Он их не видит, им не внемлет,

Одна Людмила