Как слониха упала с неба - Кейт ДиКамилло

По коридору затопали — зацокали шаги, подхваченные гулким эхом. Забрякала связка ключей.

— Кто идёт? — крикнул фокусник. — Отзовитесь! Кто идёт?

Ответа не последовало, но шаги приближались вместе со светом фонаря. Наконец показался уже знакомый ему полицейский. Он остановился возле камеры фокусника и, показав ему ключ, сказал:

— Вас ждут на улице.

— Кто? — спросил фокусник с замирающим сердцем. — Кто меня ждёт?

— Все, — ответил Лео Матьен.

— Вам удалось? Вы привели слониху? И мадам ЛеВон?

— Да, они здесь, — ответил полицейский.

— Боже милосердный! — воскликнул фокусник. — Значит, час пробил. Час для обратного заклинания.

— Теперь все зависит от вас, — подтвердил Лео.

Он вставил ключ в замочную скважину, повернул его и открыл дверь.

— Пойдёмте, — сказал он. — Вас ждут.

— Заставить предмет исчезнуть почти всегда сложнее, чем сделать так, чтобы он появился. Тут нужно не меньше, а, возможно, больше магии. Обратное заклинание — непростое дело даже для бывалых магов.

Фокусник прекрасно об этом знал. Поэтому, оказавшись, впервые за много месяцев! — в эту холодную снежную ночь на улице, он особой радости не испытывал. Напротив, его снедал страх. Вдруг у него опять ничего не получится?

А потом он увидел слониху. Его великолепное, совершенно реальное произведение. Она стояла на снегу с низко опущенной головой. Такая невероятная, такая прекрасная, такая волшебная.

Но — делать нечего. Пора приступить к обратному заклинанию. Во всяком случае, надо попробовать.

— Видишь, он идёт? — сказала мадам ЛеВон Адели, которая сидела теперь у нее на коленях, закутанная в меха этой знатной дамы. — Он — то всё и натворил.

— Не похоже, что он злой, — заметила девочка. — Просто грустный очень.

— Но он оставил меня калекой! — воскликнула мадам ЛеВон. — Разве просто грустные люди так поступают?

— Мадам! — Фокусник отвёл взгляд от слонихи и поклонился мадам ЛеВон.

— Что скажете? — спросила дама.

— Я намеревался сделать лилии.

— Вы, вероятно, не понимаете… — начала мадам ЛеВон.

— Перестаньте, умоляю вас! — воскликнул Ханс Икман. — Говорите от сердца.

— Я хотел сделать лилии, — повторил фокусник. — Но одновременно я мечтал сделать что — то значительное, великое. Я призвал серьёзные магические силы и сделал это, но вы в результате остались калекой. Это получилось неумышленно, уверяю вас. Я сейчас попробую всё исправить.

— И я снова смогу ходить? — спросила мадам ЛеВон.

— Боюсь, что нет, — ответил фокусник. — И прошу меня простить. Я очень надеюсь, что вы меня простите.

Дама смотрела на него в упор.

— Я не желал вам зла! — воскликнул фокусник. — Честное слово!

Мадам ЛеВон фыркнула и отвернулась.

— Пожалуйста, — взмолился Питер, — не забывайте о слонихе. Тут так холодно, а ей надо домой, в жаркие страны. Вы уже можете начать колдовать?

— Что ж, приступим, — сказал фокусник и, поклонившись напоследок мадам ЛеВон, снова повернулся к слонихе. — Прошу всех отойти на шаг. Подальше. Ещё чуть дальше.

Питер медленно провёл рукой по шершавому боку слонихи.

— Мне не хочется прощаться. — Он вздохнул. — Спасибо тебе за всё, что ты сделала. Спасибо и до свидания.

И он тоже сделал шаг назад.

Бормоча что — то себе под нос, фокусник принялся отмерять круг за кругом вокруг слонихи. Он думал при этом о звезде, которую видел обычно в окошко тюремной камеры. Ещё он думал о том, что снег наконец пошёл и как ему хочется, больше всего на свете хочется кому — нибудь этот снег показать. Потом ему вдруг представилось лицо мадам ЛеВон — она вопрошающе смотрела на него снизу вверх, смотрела с надеждой.

И вот он начал произносить слова обратного заклинания. Как и подобает, он говорил их задом наперёд: сначала каждое слово с конца, а потом все слова — с последнего до первого. Он произносил их тихо, на одном дыхании, искренне надеясь, что заклинание сработает. Однако он отдавал себе отчёт, что магия тоже не всевластна и не все события в этой жизни обратимы.

Он договорил.

Снег кончился.

Небо внезапно, чудесным образом, расчистилось, и на нём засияли мириады звёзд, а среди них — планета Венера, самая яркая и величественная звезда на земном небосклоне.

Эти звёзды сразу заметила сестра Мари.

— Смотрите! — воскликнула она, указывая пальцем вверх. — Смотрите скорее!

Все подняли головы — и Барток Уинн, и Томас, и Ханс Икман, и мадам ЛеВон, и Лео Матьен, и Адель, даже Иддо задрал голову.

Только Питер не сводил глаз со слонихи и с фокусника, который опять принялся накручивать круги вокруг слонихи и повторять обратное заклинание. Поэтому только Питер стал настоящим свидетелем сотворенного фокусником чуда. Только Питер увидел, как слониха исчезла.

Она стояла вот тут, а в следующий миг её уже не было.

Как только она исчезла, погасли и звёзды, потому что небо снова затянуло облаками. И снова пошёл снег.

Удивительно, что слониха, явившаяся в город Балтиз с таким грохотом, покинула его так бесшумно. Тишина стояла абсолютная, слышен был только шорох падающего снега.

Иддо принюхался и тихо вопросительно тявкнул.

— Ты прав, — сказал ему Томас. — Была да сплыла.

— Вот и хорошо, — сказал Лео Матьен.

Питер наклонился и осмотрел четыре круглых отпечатка слоновьих ног на снегу.

— Исчезла, — прошептал он. — Надеюсь, она уже дома.

Подняв голову, он встретился взглядом с сестрой. Потрясённая Адель смотрела на него круглыми, непонимающими глазами.

Питер улыбнулся.

— Слониха у себя дома, — пояснил он.

Девочка заулыбалась в ответ. И снова в её улыбке недоверие сменилось безраздельной верой, а потом и радостью.

Фокусник упал на колени и обхватил голову дрожащими руками.

— Получилось! У меня получилось. Я всё отменил. Простите меня все. За всё.

Лео Матьен протянул фокуснику руку и помог ему встать.

— Вы снова отведёте его в тюрьму? — спросила Адель.

— Это мой долг, — ответил Лео Матьен.

Но тут заговорила мадам ЛеВон:

— Ведь это бессмысленно. Ведь правда бессмысленно?

— Вы о чём? — не понял Ханс Икман.

Бессмысленно держать его в тюрьме, — объяснила мадам ЛеВон. — То, что со мной случилось, уже случилось. Это необратимо. Но я снимаю с него все обвинения. Я готова подписать любые бумаги. Пусть его освободят. Пусть отпустят.