Сделка. Глава I. Шарк - Сергей Ергин

По всему первому этажу стояли террористы. Они одеты все одинаково: черная балаклава, военный костюм, черный ремень и такие же черные сапоги. Их наряд немного напоминает мне отца.

Я поднялся на второй этаж и передо мной открыли двери.

– Вот он! Убийца моего отца. – подумал я про себя.

В открытой позе сидел полный мужчина, на его лице борода, причем такая густая, похожая на виноградные лозы, шрам на лице, а его наряд почти никак не отличался от других террористов, единственное – на нем не было балаклавы. Садо постоянно прикусывал свой нож и вертел его как только мог, возможно, что он так себя успокаивал. Его взгляд абсолютно тёмных глаз поразил меня – сам дъявол смотрит на меня через этого ублюдка.

– Проходи! – строго и злобно произнёс Садо.

– Спасибо.

– Как тебя звать, бача?

– Называйте меня Андрей.

– Меня звать Садо. Для чего ж ты пришёл ко мне? Поговорить?

– Извиняюсь, если могу сказать, что-то не так. Я хотел бы обсудить о высвобождении заложников. Хотелось бы услышать ваши условия.

– Куда ты так торопишься, Анрей? Давай сначала поговорим? – настойчиво, но как бы “по-дружески” обращался ко мне Садо.

– Как вам будет удобнее. – сделав голос более льстивым, сказал я ему.

– Какой вере ты принадлежишь? Чем живёшь? Кто тебе самый важный: Ватан или Мать? – Садо не давал мне времени отвечать, поэтому я терпеливо слушал его вопросы и запоминал.

– Начну с того, что я уважаю любую веру и любого человека, кто живёт правильно, без грехов. Сам я не верую в бога, но прислушиваюсь к заповедям и законам, ведь они исходят из благих намерений. Живу работой своей, стараюсь спасать людей. С самого детства я был слабым, но очень говорливым, и всего хотел принести пользу этому миру. Прошу прощения, не знаю Афганского языка, но самое важное и ценное, что есть у меня – это жена, две дочки и родители. – говорил я не торопясь

Спокойно выслушав мой монолог, Садо немного призадумался и ответил: “Мне нравится твои мысли, бача. Я хожу в Масджид, уважаю свою семью и людей вокруг. Больше всего люблю свой народ и Ватан, по этой причине около 20 лет назад я защищал свою землю”.

– Для вас убийство, во имя жизни, не грех? – с опаской, но с огромным интересом задал я этот вопрос.

– Хах, а ты умён. Да, для меня это не грех. Я спасаю своего брата, при этом убивая врага. Это не грех, это подвиг! – гордо сказал Садо.

– Понял вас. Еще раз извините, мой вопрос может прозвучать грубо. Почему вы постоянно прикусываете нож?

– Не важно. – произнёс Садо.

Я чувствую, что между нами присутствует напряжение. Надо что-то придумать и сблизиться. Но что же?

В комнате возникло неловкое молчание, и время уже шло на секунды. “Если я что-то не придумаю, то меня могут выгнать или пристрелить! Нужно быстрее думать!” – говорил я про себя. Скрежет зубов об лезвие ножа, высмаркивающийся террорист в углу комнаты, тяжёлое дыхание заложников и звук передёргивающегося затвора на автомате – всё это мешало мне думать и создавало дополнительное напряжение.

– Сколько вам лет? – торопливо сказал я, пытаясь наладить ситуацию.

– 50 лет отроду. – он был спокоен, не то, что я.

– Я младше вас на 16 лет. Невероятно.

– Что же здесь невероятного? – с интересом спросил Садо.

– Раньше я мог общаться только с людьми одного возраста или младше. А сейчас мне интересно разговаривать с вами. Вы похожи на моего отца… – сказал, но думал про себя: “Какой ты человек? Ты – ублюдок”.

– Спасибо, а я будто общаюсь со своим сыном. Его звали Тери… – с отчётливой грустью в голосе произнёс он.

– Я слышу что, что-то не так.

– Да, он погиб. Тери был взят в плен русскими солдатами во времена войны в 80-х. Ему ж тогда было только 13…

Скупая мужская слеза проронилась с глаза Садо. Он скучал по своему сыну. Тери – мой ровесник. Сложно переварить эту информацию.

– Садо же ни в чём не виноват. Он мстил за сына. – думал про себя.

– Всё. Этого достаточно знать тебе.

Минуту мы молчали. Он – за сына, я – за отца. После разговор продолжился.

– А знаешь, Анрей, ты похож на него. Смотрю и вспоминаю его карие глаза и такие же кудри. Только вот кожей он был темнее.

– …

– Ты мне понравился. Не испугавшись вооружённых людей, пришёл ко мне, чтобы поговорить. Это достойно уважения. – сказал Садо и протянул мне руку.

Я видел в его глазах доброту и честность, поэтому пожал ему руку. Хоть нам и запрещают как-либо взаимодействовать физически с террористами, но не мог ему отказать. Я простил Садо.

– Что ж, Тери… извини, Анрий, за одну просьбу готов отпустить всех заложников.

– Я весь во внимании.

Мы встали и подошли поближе к ним. Заложников было 17 штук и все они лежали в мешках, только иногда пошевеливаясь, и если, террористы замечали это, то их сразу начинали избивать. Я увидел на глазах, как чёрный мешок бьётся в агонии от боли и вопли, которые перебивались кашлем, скорее всего кровавым.

Садо протянул мне пистолет.

– Там два патрона.

– Что мне с ними делать?

– Я хочу помочь тебе. Спаси свою душу и убей двух неверных. – сказал он, имея ввиду заложников.

Был я готов к этому? Нет. Как же тут правильнее поступить? Убью Садо – не прощу себя, да и застрелят меня уж, и заложников тут же всех, а террористы сбегут. В комнате было всего 3 террориста и их главарь, двоих я смогу убить и Садо тоже обезврежу, но что делать с третьим? Какое-то безвыходное положение у меня. Разве убить двоих заложников, ради других пятнадцати – это правильно? Как же много вопросов, и как же мало ответов. Чёрт. Даже если убью двоих “неверных”, меня посадят за решётку свои же сослуживцы. Я же просто переговорщик, почему должен решать судьбу других людей? Этим должен заниматься другой человек, но точно не я. У меня две прекрасные дочки и прелестная жена, самая лучшая женщина, которую только можно встретить в этом ужасном и неправильном мире. Как они смогут выжить без меня?

– Похоже самое верное решение – пустить себе