Как я был ниндзя - Дженет Ташьян

Додзе[1]

соседствовать

Мама – ветеринар и принимает пациентов в клинике, которая соседствует с нашим домом, так что по подъездной дорожке вечно ходят туда-сюда люди и их зверушки. Папа как раз собирается везти Мэтта, Карли и меня в школу боевых искусств, но тут нас тормозит женщина с хорьком на поводке.

хорек

плюмаж

На хорьке цилиндр и балетная пачка из ярких перьев. Бедное животное похоже на персонажа «Маппет-шоу» с розовым плюмажем.

– Пожалуйста, скажите, что доктор Фэллон в силах помочь Зиппи справиться со страхом сцены. У него сегодня выступление, а он в катастрофическом состоянии! – Женщина воркует и шепчет что-то хорьку, вид которого намекает, что бедняга был бы рад оказаться сейчас где угодно, только не здесь.

Папа заверяет, что у мамы есть опыт работы с самыми разными животными, и показывает женщине дорогу к ее офису.

– Тебе точно стоило бы купить цилиндр Фрэнку, – говорит мне Мэтт. – Хотя юбку – все-таки нет.

– Фрэнку нужна фанатская футболка «Лейкерс», – предлагает Карли. – Он бейсбол по телевизору смотрит чаще, чем я.

приносить

Мы с мамой и папой стали временной семьей для мартышки-капуцина Фрэнка, пока он не подрастет достаточно, чтобы пойти в Обезьяний колледж, где он научится помогать инвалидам во всяких делах – типа открывать двери, включать свет и приносить бутылки с водой. В последнее время он стал ярым фанатом спорта и смотрит ТВ вместе со мной и моим псом Боди.

огрызок

Я бы хотел, чтобы Фрэнк носил такой большой поролоновый палец, какие продают на спортивных событиях, но мама побоялась, что такую штуку он слопает. Я изо всех сил отстаивал эту идею, но мама настояла на своем. Наверное, оно и к лучшему, потому что, когда я забрался под кровать, чтобы отыскать собственный поролоновый палец, оказалось, что Фрэнк уже изжевал его до огрызка. К счастью, с обезьяной все обошлось, а вот мне пришлось прослушать очередную лекцию об ответственности.

Наконец мы напихиваемся в машину и едем в школу боевых искусств. Поскольку Карли хотела, чтобы мы записались в другую школу, в Санта-Монике, она выражает недовольство до тех пор, пока мы не выезжаем на шоссе.

Умберто вчера звонил в школу, чтобы выяснить, могут ли его принять в инвалидном кресле, но там сказали, что на занятиях в группе будет много пинков и работы на матах, так что ему лучше позаниматься с инструктором индивидуально. Очень жаль, потому что Умберто – самый остроумный парень из всех, кого я знаю, и заниматься с ним было бы жутко весело. Он сказал, что не возражает, но я не уверен, что это была правда.

На подъезде к школе Карли заговаривает о режиссуре в пьесе, и Мэтт смотрит на меня с лицом «Я-же-говорил». Мы делаем вид, что слушаем, пока папа заруливает на парковку додзе. На новой работе он получает уйму сообщений – даже по выходным, – так что остается снаружи, чтобы перезвонить кому надо, а мы заходим в здание.

кимоно

пирсинг

Первый, кого мы видим, это парень двадцати с чем-то лет в черном кимоно, который представляется Дейвом. Пытаюсь не пялиться на него: парень худой и выглядит злобным благодаря бритой голове и пирсингу в бровях. Пожалуй, это самый страшный тип из всех, что попадались мне в реальной жизни, так что я удивлен, когда он заговаривает так тихо, что я едва разбираю слова:

– Добро пожаловать в школу «Пути Громовой Тени», – говорит он. – Место, где сливаются воедино дисциплина и действие.

В слабо освещенной комнате ожидания стоят черные складные стулья. Стены покрашены в черный цвет, одна – полностью зеркальная. Все вокруг либо черное, либо красное, кроме маленького папоротника, чахнущего в горшке у двери.

чахнуть

– У вас назначена встреча с сенсеем Такаи? – спрашивает Дейв.

Я говорю, что назначена и что нам интересны их занятия для Юных ниндзя.

Дэйв медленно кланяется:

– Сенсей Такаи скоро к нам присоединится.

Мы втроем садимся в сумрачной комнате и ждем, кажется, вечность. (На деле проходит всего минут пять.)

прямой

Старик с самой прямой спиной из всех, что я видел, тихо входит в комнату, и Карли подскакивает на сиденье, осознав, что он стоит у нее за спиной.

Мы ждем, что сенсей заговорит, но он просто смотрит на нас и улыбается. Проходит несколько неловких минут, и я выпаливаю, зачем мы пришли:

– Мы хотим стать ниндзя и слышали, что вы – великий сенсей.

Старик продолжает таращить на нас глаза и улыбаться, а мы ерзаем.

На сенсее надет шиноби шозоку, костюм ниндзя, а голова замотана платком, который скрывает все, кроме его глаз. На ногах у него тканевая обувь таби с отделенным большим пальцем и резиновой подошвой. Вся одежда сенсея черная. Он выглядит как любой ниндзя в любом кино из тех, что я видел, – разве что стар и стоит совершенно спокойно. Мы берем с него пример и тоже стараемся успокоиться.

Проходит почти десять минут, и сенсей откашливается перед тем, как заговорить. Голос у него еще тише, чем у Дейва, так что мы втроем вынуждены наклониться, чтобы расслышать его.

– Добро пожаловать в мой додзе, – с поклоном говорит сенсей.

Мы составили список вопросов, которые хотели задать учителю, но теперь все трое лишь смотрим друг на друга по очереди, не зная, что делать дальше.

– Сегодняшний урок окончен, – говорит сенсей Такаи. – До следующего занятия практикуйтесь.

– В чем практиковаться? – спрашивает Карли.

Сенсей Такаи улыбается, затем поводит рукой, как бы отмахиваясь от нас.

отмахиваться

– Но что мы должны делать? – снова задает вопрос Карли.

Учитель еще раз кланяется и покидает комнату.

Карли бо́льшую часть жизни тратит на то, чтобы досконально со всем разбираться, так что задание без инструкций по выполнению для нее неприемлемо.

– Это же очевидно, чего от нас ждут, – говорит Мэтт, когда мы оказываемся снаружи. – Верно, Дерек?