Правила трёх - Марьолейн Хоф

– Как же это было давно, – воскликнула мама. – Вы узнали прадедушку Каса? Нет, конечно нет. Вам тогда два года было. Или три? Нет, четыре, вам было четыре, когда он приезжал к нам погостить на недельку.

– Им было три, – уточнила бабушка. – Только исполнилось.

– Бабушка права, – согласилась мама. – Тогда вы вряд ли помните прадедушку.

Мама знала, что мы не помним. Мы уже обсуждали это дома.

Прадедушка Кас кивнул в сторону красной машины, припаркованной неподалеку от заправки.

– Сванна позаботится о ваших чемоданах. У меня отобрали ключи от машины, так что я теперь безлошадный.

– Знаю, – сказала мама. – Тебе больше нельзя садиться за руль.

– Но почему?

– Нельзя, и всё, – отрезала бабушка. – Для твоего же блага.

– Ну да, ну да, – пробормотал прадедушка Кас, натягивая на уши вязаную шапку.

Мы отнесли багаж к красной машине. Линда попыталась везти по земле свой чемоданчик на колесиках, но колесики застревали в снегу. Из машины вышла толстая дама и загрузила наши вещи прямо в салон. Места для пассажиров уже не оставалось.

Дама пожала нам всем руки.

– Здравствуйте, я Сванна, – приветливо улыбнулась она.

– Добрый день, – сказала мама. Она хотела добавить что-то еще, но Сванна села в машину, закрыла дверцу и медленно поехала вперед.

– Я предупредил ее, что мы прогуляемся, – пояснил прадедушка Кас. – Тут не так далеко.

Заправка защищала нас от ветра. Уходить не хотелось.

– Вот и славно, – сказала бабушка. – Проветримся.

В деревне ветер бушевал не с такой силой, как на прибрежной дороге, но всё же был довольно свирепый и дул со скоростью сорок-пятьдесят километров в час. Или даже все шестьдесят.

Прадедушка Кас шел впереди, покачиваясь из стороны в сторону. По этому факту нельзя было судить о силе ветра – может, он так всегда ходил, даже при полном затишье.

– Ты без трости? – громко спросила бабушка, стараясь перекричать рев вьюги.

Прадедушка Кас медленно обернулся. Глядя на бабушку, он не торопился с ответом.

– Мне не нужна трость.

– Не морочь мне голову, – сказала бабушка.

– Попробуй толкни меня. Давай, попробуй. Вот увидишь, я не упаду. Без всякой трости.

– Обязательно проверять это прямо сейчас? – вмешалась мама. – Давайте потом выясним.

Развернувшись к нам спиной, прадедушка Кас зашагал вперед. Бабушка не стала толкать прадедушку, но взяла его под руку.

День близился к концу, уже начало смеркаться, и на улице зажглись фонари. Я знал, что деревня лежит у подножья гор и недалеко от моря, но ничего, кроме снега и серого неба, видно не было. Снежинки налипали на ресницы, так что приходилось зажмуриваться. Холод кусал уши, руки и забирался в намокшие кроссовки. «Большой справочник выживальщика» рекомендовал прятать замерзшие руки у себя под мышками, а замерзшие ноги под мышками кого-нибудь другого. Холодные ноги под мышками казались мне ужасным испытанием. Но иногда выбора нет: если вовремя что-то не предпринять, замороженные пальцы ног придется ампутировать.

Линда шла рядом со мной.

– У тебя ноги замерзли? – спросил я.

Она не ответила.

– Значит, замерзли, – заключил я.

Чтобы добраться до прадедушкиного дома, надо было перейти целое снежное поле. Крохотный домик был выкрашен в желтый цвет и стоял чуть в стороне от дороги. Прадедушка Кас стряхнул с пальто снег и несколько раз топнул, прежде чем войти в дом. Пол в прихожей был каменным. Опустившись на деревянный табурет, прадедушка разулся. Он подождал, пока мы, толкаясь и пихаясь, не расшнуруем наши кроссовки и не разденемся, и только потом водрузил свои ботинки на этажерку для обуви.

Мы осмотрели дом. Гостиную от кухни отделял дверной проем без двери. У коричневого кресла были сложены наши чемоданы. Сванны нигде не было.

Прадедушка Кас показал нам наши комнаты. Хоть мы и старались не устраивать давку, но, поскольку кто-то хотел войти, а кто-то, наоборот, выйти, всё равно путались друг у друга под ногами.

В гостевой комнате стояла двуспальная кровать, а на полу лежал дополнительный матрас. Места оставалось так мало, что даже дверь до конца не открывалась.

Во второй спальне было чуть просторнее. Прадедушка Кас спал на односпальной кровати с несвежим постельным бельем, синее шерстяное одеяло наполовину свесилось на пол. Напротив кровати стояли диван с коричневыми вельветовыми подушками и деревянный шкаф с зеркальной дверцей.

– Вот и всё мое жилище, – подытожил прадедушка Кас. – Еще у меня есть чердак. – Вернувшись на кухню, он показал нам люк в потолке.

– И что же ты там хранишь? – поинтересовалась бабушка.

– Так, ничего особенного, – сказал прадедушка Кас. – Кое-какие вещи.

– Какие, например?

– Вот сейчас прямо-таки всё тебе и перечислю! – ответил прадедушка. – Ты сама знаешь, как это происходит. Просто собираешь бесцельно всякий хлам.

Линду вещи прадедушки Каса не интересовали.

– Где здесь туалет? – спросила она.

– В конце коридора, – ответил прадедушка Кас.

Вернувшись из туалета, Линда проявила еще большее любопытство.

– А ванная комната?

Прадедушка Кас постучал по столешнице с мойкой. Над краном висела рукавичка для мытья лица, а рядом с мойкой лежала мыльница с куском мыла.

– А душа нет? – не унималась Линда.

– Как тебе сказать, – замялся прадедушка Кас. – Душ в бассейне. Довольно далеко отсюда. Поскольку мне больше не дают водить машину, приходится ходить пешком. Прогулка туда и обратно занимает порядочно времени.

– Но я не хочу в бассейн! – крикнула Линда.

– Что-нибудь придумаем, – успокоила ее мама.

– Давайте сначала разберемся, кто где будет спать, – предложила бабушка. – Трое могут разместиться в комнате для гостей, плюс в спальне прадедушки Каса есть еще одно место.

– Тогда ты иди спать с прадедушкой, – посоветовал я бабушке. – А мы с мамой и Линдой останемся в комнате для гостей.

– Я так не хочу, – воспротивилась Линда.

Я подумал, понравится ли мне спать с бабушкой, и сказал:

– Хорошо. Тогда мама будет спать с прадедушкой, а бабушка с нами.

– Так я тоже не хочу, – сказала Линда. – Я хочу, чтобы девочки и мальчики спали в разных комнатах.

– Мальчики?

Линда кивнула в сторону прадедушки Каса, сидевшего на кухонном стуле. Без шапки и шарфа он выглядел каким-то помятым. У него был крупный нос, большие уши и густые мохнатые брови. На подбородке торчали клочья бороды, а под носом росла щетина.

– Нет уж, – сказал я.

– Пусть Линда решает, – произнесла бабушка, прикрыв рот рукой. – Сегодня она стала большой девочкой.

– Бабушка имеет в виду, что у Линды начались месячные, – прошептала мама.

– О чем это вы там шепчетесь? – спросил прадедушка Кас.

– Ни о чем! – отрезала Линда.

– О том, кому где спать, – пояснила бабушка. – Мы решили, что у нас будет комната для девочек и комната