И снова Пумукль - Эллис Каут

начал рифмовать домовой, с удовольствием разбрасывая по кухне сажу вперемешку с золой.

Вода, струйкой стекавшая из раковины, перемешивалась с сажей, и по полу разбегались чёрные ручейки.

Пумуклю хотелось не только рифмовать, но и во все горло петь от радости, до того ему нравилось это зрелище!

Что по этому поводу подумала фрау Айхингер, когда заглянула на кухню, можно было догадаться по её пронзительному крику, от которого у любого бы поднялись на голове волосы, но не у Пумукля, который был так поглощён созерцанием грязных потоков, что просто не обращал внимания на посторонние звуки.

Когда же женщина, спеша к крану, угодила ногой в лужу, так что тёмные брызги украсили и свежевыкрашенную стену, её вопли заставили старого мастера в мгновение ока взлететь по лестнице. Фрау Айхингер тыкала пальцем в открытую дверцу плиты и невнятно бормотала:

— Н-н-наверное, сквозняк…

Эдер, ни на секунду не веривший в это, только покачал головой.

Бедная женщина подумала, что он качает головой ей в упрёк, и залепетала:

— Я-я н-н-не знаю, как это случилось с водой, но я сейчас же всё уберу. — И протянула руку за тряпкой, но той не оказалось на привычном месте. Женщина принялась везде искать её и даже выглянула в окно, как будто тряпка могла выпрыгнуть.

— Это переходит все границы! — ища глазами Пумукля, сердито произнёс Эдер.

— О, господин Эдер, я вас понимаю, и то, что вы сердиты — понятно, — чуть ли не со слезами на глазах ответила женщина, бегая по кухне в поисках тряпки.

— Да я сержусь вовсе не на вас, а на…

— Вот ты где! — радостный крик уборщицы, обнаружившей наконец тряпку под плитой, прервал его на полуслове.

— Кто?

— Моя тряпка!

— Ах так… — Эдер совсем выпустил из виду, что, окажись Пумукль под плитой, всё равно он был бы невидим.

Тем временем женщина принялась за уборку, всё ещё недоумевая:

— Со мной ещё никогда не случалось подобного, поверьте.

Эдеру было жаль старательную женщину, и он поспешил её успокоить:

— Я верю вам, да вы и не виноваты вовсе, такие вещи происходят только у меня. Этот вредный домовой…

— Домовой?.. — Сначала фрау Айхингер не нашлась что сказать, но тут же улыбнулась: — Я очень признательна вам, что вы не сердитесь, а относитесь к случившемуся с юмором.

Если бы она знала, как далёк был мастер Эдер от шуток! Он был страшно зол.

«Пусть только попробует этот дерзкий домовой появиться в мастерской, он будет тут же заперт в ящике на целый день!»

В отличие от Эдера Пумукль был в прекрасном расположении духа. Он был уже внизу, в мастерской, раскачивался на качелях и, пожмуриваясь от удовольствия, рифмовал строчки: