Король Лев - Элизабет Рудник

Пумба протолкнулся через деревья в пышные джунгли. Симба последовал за ним и ахнул от изумления. Никогда ещё прежде в своей жизни он не видел столько разных цветов. Ярко-зелёный. Энергично-оранжевый. Вкрапления пурпурного и клочья красного. Земли прайда были красивыми, но тусклыми, по сравнению с этим великолепием, их цвета всегда оставались приглушёнными, даже во влажные сезоны, когда трава зеленела ярче всего. Но это место было поистине похоже на рай.

— Добро пожаловать в наш скромный дом, — сказал Тимон, обводя лапкой широкий круг.

— Вы живёте здесь? — с трепетом спросил поражённый Симба.

Тимон кивнул.

— Мы живём там, где захотим, — поправил он.

— И делаем, что захотим, — добавил Пумба.

Симба улыбнулся. Джунгли были красивыми.

Может, в конце концов, в этой философии акуна матата что-то есть. Если они живут здесь…

Симба всё ещё улыбался, когда Пумба вывел его на поляну. С одной стороны расположилось гигантское дерево, из земли торчали его толстые корни, длинные ветви и тяжёлые листья обеспечивали прекрасное природное укрытие. Пока Симба осматривался, он заметил рядом с деревом несколько слоняющихся без дела животных.

— Эй, все, внимание! — крикнул Тимон. — Это Симба!

Звери тут же скрылись из виду.

— Ребята, — позвал Пумба, — выходите и поздоровайтесь!

Один за другим, маленькие животные высунулись из своих укрытий. Они все выглядели испуганными.

— Мы умрём! — писклявым голосом прокричал прыгунчик [маленькая африканская мышка с длинным носиком, которую также часто называют слоноземлеройкой]. Длинный тонкий нос грызуна беспрестанно дёргался, а глаза были чересчур большими для такого маленького тела.

Медоед [небольшой зверь, напоминающий куницу или скунса, но с коротким хвостом. Название получил за любовь к мёду] выскочил из норы в земле и указал на Симбу.

— Это лев, — сказал он, ухмыляясь и показывая острые зубы. Но его голос дрожал, как и широкая полоса белого меха на чёрной спине.

— Так оно и есть. — Пумба пожал плечами. — Но это маленький лев.

В этот момент мимо прополз навозный жук, толкающий перед собой тёмный шарик. Все животные сморщили носы от неприятного запаха, исходящего от его ноши.

— Убирайся отсюда с этой своей штукой! — зарычал медоед, забыв о беспокойстве из-за Симбы.

— Я же говорил вам — это всего лишь грязь! — крикнул навозный жук. — Ну, в основном.

Другие животные покачали головами. Симба старался не улыбаться, слушая, как они ворчат на жука и его шар. Заметив, что лев улыбается, звери нервно отступили. Невинная улыбка обнажила слишком много зубов.

— А что насчёт еды? — спросил галаго [тропический ночной зверёк из рода приматов с большими глазами, похожий на обезьянку или лори]. Все, кто видел зубы Симбы, подумали о том же самом. — Чем вы собираетесь его кормить?

При упоминании еды желудок Симбы громко заурчал.

— Я умираю с голоду, — сказал он. — Готов съесть целую зебру!

Поляна затихла. Даже навозный жук перестал катить свой шар. Животные замерли. Симба смутился. Наконец Тимон прочистил горло.

— Ну, у нас зебр нет, — пояснил он.

Желудок Симбы заурчал снова. Он не хотел быть привередливым. Он просто хотел что-нибудь съесть, даже если это не будет его любимым лакомством.

— А антилопы? — с надеждой спросил львёнок.

Очевидно, это был неправильный вопрос. Тимон с Пумбой закачали головами, а остальные животные сгрудились в кучку, готовые до последнего защищать свои жизни.

— Послушай, малыш, — сказал Тимон. — Если ты хочешь жить с нами, тебе придётся питаться тем же, чем и мы.

— Самое главное, — пропищал прыгунчик, — не ешь нас!

Жестом приказав Симбе следовать за ним, Тимон повёл его к упавшему бревну. С одной стороны дерево прогнило насквозь, а кое-где покрылось мхом. Очевидно, оно лежало на поляне уже долгое время.

— Самое подходящее место, чтобы заморить червячка, — уверенно произнёс Тимон.

Симба посмотрел сначала на дерево, а потом на Пумбу, стоявшего рядом с ним, и склонил голову набок. Подходящее место, где можно достать еду? Здесь определённо нельзя было спрятать зебру или антилопу. Или даже маленькую топи.

Пумба опустил голову и подсунул бивни под бревно. Затем, хрюкнув, поднял его вверх. Симба изумлённо шагнул назад, когда увидел тысячи насекомых и личинок, копошащихся в тёмной сырой земле. Некоторые были бледными, а их тела жирными и скользкими. Другие имели твёрдые панцири, разделённые на сегменты, и множество ног. У третьих были даже крылья, и, кажется, Симба увидел парочку с клешнями.

— Фу! — сказал львёнок, с отвращением сморщив нос. — Что это? — спросил он, указывая на одного из самых крупных и жирных извивающихся созданий.

— Червяк, — ответил медоед. — А на что ещё это похоже?

— Гадость! — воскликнул Симба. «Самая настоящая гадость», — добавил он мысленно.

К его удивлению, Тимон запустил лапку в кучу жуков и взял одного круглого. Под полным отвращения взглядом львёнка он закинул насекомое себе в рот. Симбу передёрнуло.

— М-м-м! — жуя, протянул Тимон. — На вкус как курица.

Пумба схватил длинного извивающегося червя и тоже проглотил:

— Склизко, зато питательно.

Один за другим звери присоединились к пиру. Тимон и Пумба продолжали жевать червяков, галаго взял одного из жуков с твёрдым панцирем, медоед тоже и одним не ограничился. Они радостно жевали и хрустели, даже не осознавая, что Симба всё это время с трудом сдерживал тошноту. Подумать только, а он считал, что привередничает, прося антилопу. По сравнению с этим она казалась ему теперь самой вкусной вещью в мире!

«Может, вся эта акуна матата не для меня», — подумал он. Львёнок не мог представить себе, что когда-нибудь съест хотя бы одного жука, не говоря уже о том, чтобы питаться ими всю жизнь. И, хоть ему и нравились Тимон с Пумбой, другие животные не казались такими уж дружелюбными. В голове неожиданно промелькнули образы логова на Скале Предков и его любящей семьи. Несмотря на всю красоту джунглей, ему было трудно представить, что здесь тоже обнимаются. Печаль снова тронула его сердце, и он опустил голову, надеясь, что никто не заметит.

В этот момент к нему подошёл Тимон, державший перед собой огромный лист. На нём лежал большой выбор жуков.

— Говорю тебе, малыш, — произнёс сурикат, видя, что Симба сомневается, — это замечательная жизнь. Никаких правил, никакой ответственности. И что лучше всего — никаких забот! — Он поднял одного из жуков с листа и протянул Симбе. — Ну же, попробуй.

Симба смотрел на жука, его мысли метались. Разумеется, это не Скала Предков. Жук не антилопа, а Тимон с Пумбой не Нала и не его мать. Но никаких забот? Никакой ответственности? Забыть все плохие вещи, от которых он бежал? Это и вправду звучало заманчиво. Да, возможно, его жизнь станет другой. Но, по крайней мере, теперь у него есть место, которое он может назвать домом. И, возможно, даже несколько друзей.