Король Лев - Элизабет Рудник

Джунгли затихли, солнечный свет пробивался через облака. Лучи были яркими, но не испепеляющими, и температура оставалась комфортной, поэтому животные выбирались из своих гнёзд или нор на поиски пропитания.

Выбрав дерево посочнее, чёрнопятая антилопа импала подняла голову и принялась жевать листья. Ветви шуршали, соприкасаясь с её длинными рогами, а когда облака расступились, солнце осветило золотисто-коричневую шкуру животного.

Внезапно где-то рядом хрустнула ветка.

Импала тут же замерла и беспокойно принялась оглядывать заросли деревьев и высокую траву. Ничего не увидев, она успокоилась и решила вернуться к еде, и в этот момент из травы прямо на неё выскочил огромный лев.

Импала завопила и отпрыгнула в большой куст.

Лев замер как вкопанный. А потом улыбнулся.

— Эй! — обратился он к антилопе. — Ты это видела? Я почти поймал ту бабочку! — Он склонил голову набок. — Почему ты прячешься в кустах?

Он совершенно не осознавал, что кажется Импале страшным голодным хищником, а вовсе не дружелюбным львом, которого все знали и любили в этих джунглях.

Под взглядом озадаченного Симбы антилопа дрожащим голосом попрощалась и понеслась прочь. А он так и стоял, глядя на то место, где импала скрылась за деревьями, когда к нему подошли Тимон и Пумба. Тимон, увидев, что друг расстроен, положил лапку на львиную гриву, теперь длинную, густую и тёмно-рыжую.

— Симба, — сказал он, качая головой. — Подобное создание никогда не будет доверять таким, как ты.

— Почему нет? — спросил Симба. Он не понимал. Ему хотелось всего лишь поймать бабочку, а не вредить импале.

Махнув лапой, Тимон пошёл обратно к их поляне. Какое-то время все трое хранили молчание, и мысли Симбы дрейфовали, как облака над головой. Прошли годы с тех пор, как лев последний раз чувствовал себя изгоем, каким он был в свой первый день в джунглях. В самом начале он знал, что медоед, попрыгунчик и даже навозный жук относятся к нему насторожённо. Они видели в маленьком львёнке злобного хищника. Но спустя годы даже они к нему привыкли и больше не нервничали в его присутствии. Попрыгунчик не нырял в нору, когда на него падала тень зверя. Белый мех на спине медоеда не вставал дыбом при его внезапном появлении. Галаго не пугался, когда зевок случайно превращался в рёв. Но моменты, подобные этому, напоминали ему о том, что он всё ещё лев, даже если больше не относится к прайду.

Когда троица проходила мимо большого термитника, лев увидел остальных своих друзей, собравшихся возле него и отчаянно пытающихся пробраться внутрь. Тимон проследил за взглядом Симбы и кивнул.

— Как видишь, — произнёс он, продолжая начатый ранее разговор, — в природе существует хрупкое равновесие.

Симба задумался, а потом сказал:

— Я знаю про Круг Жизни.

Он годами не вспоминал об этом и не произносил этих слов вслух, но помнил всё даже слишком хорошо. Именно это отняло у него отца. Его отца. Симба не вспоминал о нём уже очень долгое время. Стряхнув всколыхнувшуюся в глубине души грусть, он подбежал к термитнику и ударился о него всем телом. Тот сломался, и термиты повалили наружу.

Тимон склонил голову набок.

— Круг? — переспросил он, запихивая термитов в рот. — Какой круг? Я говорю о Бессмысленной Линии Безразличия.

— Понимаешь, существует прямая линия, — объяснил Пумба, — и мы все, парализованные страхом, бежим по ней.

Симба не смог удержать смех, когда бородавочник приоткрыл пасть и приставил копыта к щекам, а затем бросился бежать — прямо к дереву. Он врезался в него и отскочил назад, приземлившись с глухим стуком.

— И это ни к чему не ведёт, — продолжал Тимон, пока Пумба тряс головой и трусил обратно.

— Потому что это Бессмысленная Линия, — добавил Пумба.

— Безразличия, — завершил Тимон.

Симба подошёл к дереву и принялся сдирать с него кору. Когда жуки посыпались вниз, он схватил пригоршню и повернулся к друзьям.

— Вы уверены, что это не круг? — уточнил лев. Возможно ли, чтобы он забыл уроки отца? Симба покачал головой. Нет, это точно был крут. — Мы все взаимосвязаны, — выразительно произнёс он.

В этот раз озадаченным выглядел Пумба.

— Ты несёшь какую-то чушь! — воскликнул бородавочник. — Круг означал бы, что то, что я делаю, влияет на всех остальных. — Он фыркнул, а потом выпустил газы. — Это просто смешно!

Прежде чем Симба смог отметить, что то, что сделал Пумба, определённо повлияло на него, Тимон продолжил: