Девочка хулигана - Тася Лав

Учительница заметалась, взволнованно встав из-за стола. Одно дело, когда это запланировано, а другое — когда сигнализация включилась по-настоящему.

— Пожар. ПОЖАР! — Заметался кто-то в коридоре. И там началась паника.

— Дети, спокойно строимся и на выход, — учительница открыла двери, собираясь следовать протоколу. Я быстро собрала вещи, одним движением закинув их в портфель.

— Черт, — злобно процедил Сокол, махнув парням, чтобы шли за ним. А когда мы оказались в коридоре, он резко выбился из шеренги, быстрым шагом уходя в другую сторону. Туда, где дыма было больше.

Краем глаза заметила движение и увидела, что Ксюша бездумно рванула за ним. Сейчас глупо оставаться на месте или идти за преподом, когда где-то там что-то происходит. Да я просто не могу выйти из школы, оставляя их за спиной, внутри. Возможно, ей будет нужна моя помощь. Или ему…

Я решительно повернулась, сжав лямку рюкзака, и пошла за бывшей подругой.

Глава 15

Роза

Ксюша свернула за угол, и я ускорила шаг, боясь потерять их из виду. Дым усиливался, но очага пожара не было видно. Никто его не видел, все просто спешили на выход. Подруга привела меня на первый этаж. Я свернула за угол к туалетам, откуда дыма было больше. Этот коридор был абсолютно пустой, все выходы в другом крыле.

Женский туалет был приокрыт, оттуда тоже шел дым и кто-то кричал на кого-то.

— Ты совсем чокнутая?!

Я заглянула внутрь. Сокол орал на Машу с дымящейся бумажкой, рядом стояла остальная толпа нашего класса. Ксюша стояла за спиной Матвея и его парней, возле выхода, не встревая, но внимательно следя за их перепалкой. Я шагнула внутрь, кашляя от дыма и вставая рядом с ней. Та прищурилась, н ничего не сказала. А вот Мария с Эмили нас заметили.

— Вам делать нечего? Приперлись посмотреть на шоу?

— Отвали от них, лучше объясни, какого хрена вы тут все творите? — процедил Сокол, вырывая из ее рук бумажку, и кидая ее в раковину. Она намокла и перестала тлеть.

— Согласен, — Вова примирительно поднял ладони, выходя вперед, — переборщили. Если бы я знал раньше, не пошел бы.

— Ты охренел?! Тебя все устраивало, пока Сокол не пришел! — Вадим набычился и подошел к нему.

— Я просто был в шоке, — парировал Вова. Его парни встали сзади, и Вадиму пришлось отпустить, так как силы не были равны. Компания весельчаков самая крепкая и сплоченная, против нее даже элите сложно идти. Обстановка накалялась на глазах.

Матвей болезненно скривился и сжал переносицу, словно уже устал от всего этого. Или все ему надоели.

— Стоп. Хватит. Свалите все отсюда, пока училка на улице не хватилась. Потом с вами разберусь.

— Но Сокол…

— Пошли отсюда все нахрен!

Ребята заткнулись. Большая часть сразу же послушно вышла, кашляя от дыма. Некоторые предпринимали слабые попытки сопротивляться, но под строгим взглядом Матвея и его парней послушно прошмыгивали мимо него. У меня слезились глаза, но я упорно продолжала стоять рядом с Ксюшей.

Эмили нервно пихнула меня в плечо, гордо проходя мимо под руку с Машей. Теперь им долго придется отмываться от запаха гари.

— Вам нужно отдельное приглашение? — Матвей заметил меня и развернул за плечи к выходу, покашливая в кулак.

Дым в коридоре не прекращался.

— Соседний туалет. — Сокол кивнул своим друзьям, и они, закрыв кофтами нос и рот, шагнули в плотный дым, шедший из второго туалета.

— Пойдем, — шепнула мне Ксюша, схватив под локоть и прошествуя по коридору за нашим классом. Я постоянно оглядывалась, боясь, что он задохнется в том дыму и не выберется. Мы вышли под солнце, слишком яркое и радостное, чем обстановка внутри стен школы. Дым затихал, директор строил классы, словно на первом звонке.

— Вот вы где! Я уже хотела бить тревогу, — с облегчением вздохнула наша классная руководительница, она ушла в конец класса, начиная всех пересчитывать. Было шумно, кто-то паниковал, а кто-то громко обсуждал произошедшее. Вся обстановка была какая-то сюрреалистичная, будто снилась мне.

Взгляд то и дело возвращался в дверям школы. Оттуда выходили последние классы, но Сокола все еще не было. Хотелось остаться с ним там, но я понимала, что буду просто обузой и мало чем помогу.

Ксюша стояла рядом и вроде бы не больше не дулась на меня, не понятно, что сейчас в ее голове. Но чувство вины перед ней осталось.

— Ты больше не злишься? Я правда не…

Но она прервала меня.

— Все хорошо. Серые должны держаться вместе, — Ксю грустно улыбнулась. Я не понимала ее. Как и себя. Легче было просто принять это. Так даже лучше. Вот, она быстро отошла и дала мне шанс. Разве не этого я хотела?

Я вернула ей улыбку.

— Дорогие ученики! — Директор настраивал микрофон, — В связи в событиями…

— А где Соколовский и Гришин с Пантелеевым? — Ахнула учительница, — неужели остались в школе?! Надо сообщить директору!

— Не надо, — он появился сзади нее и поудобнее перекинул рюкзак через плечо. Небрежно-рассеянный, будто не он забегал в дымящийся туалет, чтобы потушить то, от чего исходил дым.

— О, вы здесь, слава богу! — Она прижала руки к сердцу и принялась снова всех пересчитывать, проверяя в журнале по фамилиям. Другие классные руководители тоже как курицы над цыплятами носились вокруг своих классов.

Приехали пожарные, выгружаясь и всматриваясь в школу. Очагов пожара до сих пор не было, а дым практически рассеялся. Часть зашла внутрь, командир остался разговаривать с директором. Затем минут десять или даже двадцать мы стояли под солнцем, пока директор рассказывал что-то о безопасности и о том, как правильно выходить из школы по время чрезвычайных ситуаций. Я стояла сзади и сквозь толпу даже не видела его.

На плечо легла рука.

— Не суйся под ноги, Дворская. Затопчут и не заметят, — Сокол не больно, но ощутимо сжал его, а затем отпустил. Посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом: — Так интересно находить приключения на одно место?

— Нет, я просто… — я не знала, как объяснить свой порыв. Мне просто хотелось убедиться, что с ним все будет хорошо. И с Ксюшей. Оставить их за спиной в дымящейся школе я не могла. Это как-то неправильно.

Он слегка наклонился. Все одноклассники стояли к нам спиной, слушай директора, зевая, играя в телефоны или просто болтая. Все ждали решения пожарных. Поэтому никто нас не видел, никто