Девочка хулигана - Тася Лав

не заметил, что Матвей наклонился очень близко к моему лицу словно вот-вот поцелует, обдавая его своим дыханием. Я замерла под его невидимым влиянием, которому расстояние нипочем, оно просто просачивается сквозь кожу и заставляет смотреть на Матвея с легким благоговением и трепетом. В его сапфировые, чистые глаза. На его ровную, светлую кожу, который бы позавидовал косметолог. Правда, кое-где были шрамы, почти невидимые, но они словно напоминали, что передо мной не красавец с обложки, а хулиган. Дерущийся, бунтующий. Все, что происходит за стенами школы, и к той части его жизни у меня нет доступа.

— Послушай, твой мир легкий и необремененный. В нем летают пони и растет сахарная вата. Так оставайся в нем. Тебе это не нужно, поверь.

— Мой мир не такой… — буркнула. Да что он вообще обо мне знает, чтобы так говорить?

— Это все равно не повод лезть на рожон, — оглянулся, щелкнул меня по носу и исчез в толпе. Я успела только оторопеть, как поняла, что среди класса произошло движение. Ксюша выбралась с первых рядов.

— Директор злой сейчас, он говорил с командиром пожарной части, — шепнула мне, прежде чем в микрофон покашляли.

— И так, причина дыма установлена. Пожар был ложным! — Он махнул рукой, — теперь прошу учеников, решивших, что это смешно, появиться в моем кабинете до завтрашнего дня. Иначе будут приняты меры. Ложная тревога пожарным карается крупным штрафом, поэтому виновники будут найдены. Напоминаю, что если они придут сами, наказание будет смягчено.

— Ага, но все равно будет, — хихикнув, шепнула девица впереди другой.

Директор немного постоял, потопал ногой, выдохнул и закончил:

— А сегодня не учимся, персоналу придется выветривать дым из помещения.

Вся школа радостно завопила. Бросившись врассыпную. Учительницы только и успевали им что-то кричать напоследок. Ну что ж, они своего добились. Уроков не будет.

* * *

Дверь квартиры хлопнула слишком сильно. Я случайно, это сквозняк помог. В другое время я бы испугалась, если бы отец был дома. Он же не любит, когда я громко закрываю двери.

— Ты дома? — Удивилась вышедшему из комнаты хмурому отцу. Он явно пришел сюда из-за этой треклятой двери. Тот кивнул:

— В командировку собираюсь. Завтра уже, а почему ты не в школе, — запнулся на миг и потемнел во взгляде, — прогуливаешь?!

— Нет, что ты! — выставила перед собой руки, — я просто… у нас пожар был в школе. Ложный. Вот всех и отпустили. Ты можешь позвонить учителям.

— Ладно, завтра Аделина будет приглядывать за тобой, — он отряхнул невидимые пылинки с рукавов и прошел дальше. Вот так. Ни «здрастьте», ни «все ли живы?». Ему плевать на мою жизнь. Не запорола аттестат и ладно.

— Ладно, — повторила и разулась.

— Правила помнишь? — Остановил меня на перед входом в мою комнату.

— Да, — вздохнула: — Не мусорить, не беситься, не злить взрослых, приходить до включения фонарей, а лучше еще раньше…

Он неловко погладил меня по макушке, а затем отдернул руку, будто ему это было настолько непривычно, что аж неприятно. Спрятал руки за спину и выпрямился, непроизвольно хмурясь.

— Молодец, — закончил речь, и мы встали столбами, не зная, чем продолжить диалог. Нам особо не о чем разговаривать, мы словно чужие люди друг другу. После ухода матери нас объединяет только эта квартира и наше родство. Может быть, ему тяжело быть отцом, поэтому он делает то, что умеет — командует.

Я разорвала неловкое молчание:

— Пойду уроки делать.

— Да, иди, — он неуверенно почесал затылок и пошел в свою комнату продолжать сборы. Насколько я слышала из его разговоров, он собирается открыть еще один филиал в соседнем городе. Хочет перебраться туда, потому что он крупнее и развитее. А я не знаю, что хочу. Главное, что не собираюсь уезжать с ним. Поступлю куда-нибудь сюда, выберу направление, а профессию потом.

Из моей комнаты было слышно, как отец ходит туда-сюда и разговаривает по телефону. Достала плеер и воткнула наушники. Лиричная музыка вытеснила назойливые мысли…

* * *

— Наш директор в ярости, со школы штраф стрясут за ложный вызов, — прошептали рядом со мной. Коридор как обычно шумел, как в любой другой обычной школе. Сплетни носились то тут, то там, и из всего услышанного могу сделать вывод — шайке Марии не прилетит, так как про них ничего не говорят.

— Невесело… — рядом села Ксюша со стаканчиками кофе, один протянула мне. Еще теплый, он приятно грел руки.

— Ты про происходящее? — Я уточнила, облокачиваясь на стенку. Учителя физики еще нет, и кабинет закрыт. Весь класс толпится в коридоре, кто на подоконниках, кто на лавочках. Кто-то бродит по школе по своим делам.

Ксю кивнула.

— Прилетит в конце концов всем. Если к концу недели не найдут зачинщиков.

— Невесело… — повторила я.

Мы продолжили молча пить кофе.

Прозвенел звонок. Коридор постепенно пустел, наш класс стал толпиться у дверей, пока физик размеренно подходил к двери, в конце концов он передал кому-то ключ, и класс, радостно толкаясь, ввалился в кабинет. Повсюду разговоры о вчерашнем фестивале, оказывается туда сходила половина класса.

Мы пошли последними из нежелания быть затоптанными. Однако в дверях я столкнулась с Арсением Даниловичем.

— Извини, Роза, — он дружелюбно улыбнулся и сделал шаг назад, давая мне пройти. Взгляд скользил по мне, будто ощупывал. Или я очень впечатлительная.

— Все хорошо, это вы простите, — неловко склонила голову.

— Отец уже сказал тебе? — Он схватил меня за запястье, останавливая в коридоре, пока весь класс размещался по ту сторону приоткрытой двери.

— Да, я в курсе, что теперь вы мой репетитор, — не меняю тон голоса, оставаясь вежливой и почтительной.

Его губы растянулись в еще более широкой улыбке.

— Тогда сегодня после уроков первое занятие.

— Я поняла вас, теперь можете меня отпуст…

— Можно я пройду? — Сокол стоял между нами. Точнее аккурат возле руки Арсения Даниловича, которая все еще крепко держала мое запястье. Учитель, наверное, забыл уже, что держит меня.

— Ой, точно, — он отпустил и перешел на деловой тон при Матвее. — В общем, ты все поняла, Роза. А теперь можешь идти на свое место.

— Спасибо.

Учитель физики зашел в кабинет первым, потом зашли мы с Матвеем, а за ним уже его парни, молчаливые, словно его телохранители. Я их даже не заметила, пока мы в класс не пошли. Может, он себе и правда не друзей нашел, а бойцов, готовых для него сделать то, что он скажет?

— О чем он говорил с тобой? — шепнул Сокол, доходя до нашей парты.

Я скомкано пожала плечами.

— Да просто отец договорился о репетиторстве. После уроков буду с Арсением