Октябрьские ведьмы - Дженнифер Классен

– Октябрьское перемирие всё ещё в силе, – объявила тётя Морган, и ведьмы позади неё расслабились.

Мои родные остались стоять в напряжённых позах, готовые ко всему.

И всё равно они ничего не успели предпринять, когда тётя Морган, не пошевелив вытянутыми по бокам руками, быстро кивнула, исчезла и снова возникла рядом с тыквой. Лишь полы её мантии слегка колыхнулись.

Мирабель судорожно вдохнула, как я делаю во время бега.

Мама и тётя Конни не отвели рук от остальных Морганов, только тётя Пруди повернулась и завизжала, глядя на аккуратно опустившуюся на пол тётю Морган:

– Прочь!

– Отвечайте перед лицом превосходящей вас силы, Мерлины. Что это за ужас? – спросила тётя Морган. – Мы ощутили вибрации даже в нашей крепости.

– Нет! – возмутилась тётя Пруди.

– Вы почувствовали нашу магию? – ошарашенно спросила тётя Конни.

– Вы ничего не создавали, – презрительно шмыгнула носом тётя Морган, – лишь перенаправили магию. И нарушили баланс. – Она поводила по тыкве обеими руками как металлоискателями.

Тётя Пруди, обеспокоенно сморщившись, зашипела на неё.

– Вы пытались заполнить этот… огромный овощ… магией? – спросила тётя Морган, потирая ладони.

– Да, – сказала тётя Конни. И хотя это не было похоже на комплимент, она просияла, словно добилась ошеломительного успеха.

– Нет, – запоздало возразила тётя Пруди, вклиниваясь между тётей Морган и тыквой.

– Ну, пока вы нам не помешали, – добавила тётя Конни, поворачиваясь к тыкве.

– Мы не… – начала тётя Морган, но осеклась, отвлёкшись на что-то.

И я тоже это заметила.

Внутри тыквы, врезаясь в её толстые стены, подобно красно-оранжевому светлячку кружила одинокая искорка магии.

Тётя Конни издала победный вопль, тётя Пруди умилённо вздохнула, как обычно вздыхают при виде щенка или котёнка, но тётя Морган потрясённо ахнула.

Я заворожённо смотрела, как искорка неторопливо парит внутри тыквы, как плавательный круг на поверхности бассейна.

Возможно, это было началом вечной магии, а не одного, но невыносимо долгого и мучительного месяца в году. Я больше не вернусь в школу и навечно застряну в нашем доме в компании моего ковена. В отличие от моей старшей родни, у меня есть друзья среди обычных людей, и мне не терпелось повидаться с ними в Хэллоуин и после. Я прекрасно понимала, что в мире полно проблем поважнее, но от одной мысли, что моя жизнь превратится в нескончаемый октябрь без Рождества, я похолодела от ужаса.

– У вас действительно получилось, – выдохнула тётя Морган, делая шаг к тыкве. Тётя Пруди встала на её пути, утвердив ноги на ширине плеч и раскинув в стороны руки.

По лицу тёти Морган пронёсся целый каскад эмоций, и на мгновение их затмило ликование. Затем её глаза хищно заблестели, и я догадалась, что она захотела заполучить тыкву.

– Как? – тихо спросила тётя Морган.

– Естественным путём! Ведьмовским методом.

– И вам удалось это… здесь. – Тётя Морган с презрительной усмешкой обозрела наш дом со всем его барахлом. – Не переживайте, я не поврежу ваш сосуд. Он символизирует прорыв для всех ведьм. Но это лишь начало. Одной искорки магии не хватит на всю жизнь.

Все ведьмы в комнате не отрывали глаз от тыквы и парящей внутри неё искры магии.

А у меня сжалось сердце от осознания, что у тёти Морган появились свои, и более грандиозные, планы на нашу тыкву.

Глава 13

Тётя Морган развернулась к моей маме, и мне на долю секунды стало видно её лицо. С ним было что-то… не то.

– Вы жалкие, Мерлины, и методы ваши жалкие, – улыбнулась тётя Морган почти благосклонно. – Тогда как мы, Морганы, стремимся объединить магию и современные технологии. Только у нас достаточно ресурсов, чтобы завершить ваш… зелёный во многих смыслах эксперимент. В конце концов, цель у нас одна: Морганы или Мерлины – мы все ищем способ расширить границы наших сил.

– Так и есть, – долетел до меня голос тёти Конни.

В тоне тёти Морган слышались раскатистые гипнотизирующие нотки:

– Уверена, ради нашего общего блага мы сможем оставить древние распри позади.

– Ты предлагаешь… восстановить отношения? Не просто перемирие? – потрясённо спросила тётя Конни.

– Морганам нет доверия, – глухо пророкотала тётя Пруди.

– Мы практически незнакомы, хотя и… кузины, но я верю, что наши ковены смогут найти общий язык. Мы детали одного пазла. Наши технологические усовершенствования и ваш… большой овощ… – на последнем слове тётя Морган деликатно кашлянула, – мы дополняем друг друга. Предлагаем вам подключить его к нашему процессору.

– Кухонному? – спросила тётя Конни, и я бы со стыда сгорела, если бы так сильно не переживала за родных.

Судя по её голосу, губы тёти Морган снова растянулись в презрительной ухмылке.

– Почти. Попробуем новые звёздные построения?

Но если она предлагает партнёрские отношения – откуда в её глазах, уставившихся на мой ковен, этот голодный блеск?

– Нет! – завизжала тётя Пруди. – Эксплуататоры магии! Нарушители правил! Жулики!

О тёте Пруди можно всякое сказать, но она никогда не ошибалась. И то, как она хмурится, глядя на Морганов, говорит о многом.

– А-а, разумеется, вы всё ещё подчиняетесь старым правилам, – отмахнулась тётя Морган.

– Скрываться! Не вредить! Все правила! – прокричала тётя Пруди.

– Как архаично! – припечатала тётя Морган в ответ. – Может, мы и ведьмы, но нельзя же совсем не развиваться.

– Традиции! – не сдавалась тётя Пруди.

– Прогресс! – настаивала тётя Морган.

– ТРАДИЦИИ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО! – проревела тётя Пруди.

– Типичная мерлинская ошибка, – процедила тётя Морган. Расправив плечи и вытянув шею, она в буквальном смысле смотрела на моих родных свысока. – Мы протянули вам руку, а в ответ были облаяны. Мелкие собачонки всегда лают громче всех.

Повисло неуютное молчание, и, наблюдая за тётей Морган, я поняла, что сейчас она пугает меня ещё больше, чем когда говорит.

– У нас нет на это времени, – внезапно заявила она.

Всё произошло молниеносно. Тётя Конни, больше всех проникшаяся словами тёти Морган, вскрикнула первой. Яркие звёзды окружили её ладони, как потоки белой краски, и затвердели, не давая пошевелить и пальцем, блокируя силы.

Тётя Пруди попыталась отбиться магией, но облачка из звёзд оказались быстрее и покрыли её ладони белыми блёстками.

Мама не сопротивлялась и не издала ни звука, но в её взгляде на меня было заключено столько всего, что у меня заслезились глаза, потому что я боялась моргнуть и что-то упустить.

Я открыла рот, но Мирабель зажала мне его ладонью, не выпуская рвущийся у меня из горла крик, и прошипела:

– Клем, нет!

Но она не видела того, что видела я.

– Ведьмы Мерлин всегда были на грани вымирания. – От тона тёти Морган веяло страшным холодом.

– На нас напали! Ведьмы, на