Продавец приключений - Георгий Михайлович Садовников

– Э-э, не говорите, – машет руками. – Чем вы, к примеру, занимаетесь сейчас?

– Положим, ищу Самую Совершенную. Подвиги во имя её хочу совершить.

– Ну так вот я в два счёта вам её достану, – предлагает бес.

– А что взамен?

– Душу! – говорит и хоть бы моргнул при этом, дьявол этакий!

– Не пойдёт! – отвечаю. – Как же я без души буду служить Самой Совершенной? Ещё докачусь до чего-нибудь нехорошего!

– Это верно, – говорит. – Да мне, по совести, и ни к чему ваша душа. Просто вы совершите для меня в космосе один пустяковый подвиг.

– А что это за страна такая – космос? – спрашиваю.

– Вон она. – И показывает на звёзды.

– Там же звёзды висят, и ничего более.

– А нам ничего более и не нужно, – ухмыляется бес. – Нам только и нужно, что на одну из звёзд.

– Да она же маленькая! Вот такая. – И показываю кончик пальца. – Как же мы поместимся на ней?

– Ладно, – отвечает. – Всё равно не поймёте. Я сам отвезу. Ступайте за мной, надо поторапливаться. Вон уж рассвет, и упаси бог кто увидит. Не миновать тогда святой инквизиции.

Взял я Савраску под уздцы и пошёл за ним следом. Привёл он в овраг, а в овраге лежат две большие глубокие тарелки, одна другой покрыта.

– Полезайте, – говорит, приподнимая край тарелки. – А животное оставьте здесь. На неё кислорода не напасёшься. Вон какие бока!

Забрался я в темноту и слышу лязг. Это мой бес второй тарелкой себя и меня накрывает. Потом зажужжало, и чувствую, как меня поднимают. Затем кто-то впотьмах положил на меня железную колоду и придавил ко дну. И ну мять! И так и этак…

– Терпите! – вещает бес. – Общепринятые перегрузки.

Только он это сказал, как меня подняло и понесло. Плаваю между тарелками, точно мыльный пузырь. И стальные доспехи мои легче обычного пуха. Что же это он вытворяет со мной, с храбрым рыцарем, думаю. А меня то и дело носит туда и сюда. Вот уже и ноги выше головы. А может, я потерял ориентацию, где верх, где низ.

– Хотя бы зажгли лучину, темно, – говорю. – Совести у вас ни капли.

– Да, к сожалению, ещё остатки есть. Мешают работать. Никак я от них не избавлюсь, – отвечает. – А что касается огня, потерпите, любезный. Иначе заметят с Земли. Так вот каждый раз и улетаем впотьмах. Теперь вам ясно, почему звёзды падают, а назад не поднимаются вроде бы?

– Теперь-то понимаю. Просто их не видно.

– А вы заметно прогрессируете, – говорит, и оскаленные его зубы белеют во тьме.

Наконец прилетели мы неизвестно куда. Приладил бес к моему забралу вот этот кусок стекла и легонько подталкивает к выходу.

– Приехали, – говорит. – А теперь марш наружу, да нагоните хорошенько на всех страху!

– Кого имеете в виду? – спрашиваю.

– Да неужели не видно, стальная ваша голова, что это планета Ад? – кричит.

Вылезаю, а вокруг кишат такие же рогатые и хвостатые. Бумаги какие-то под мышкой. Иные из них крутят ногами два колеса, а сами сидят сверху. А над головой порхают старушки с кошёлками, и каждая на помеле. А мой личный бес тем временем подзуживает за спиной:

– Постращайте их хорошенько, припугните, не то они меня не боятся ни капельки!

– А зачем вам нужно, чтобы вас боялись? – спрашиваю.

– Пока и сам не знаю. Так, на всякий случай!

– Знаете, не по мне это – бросаться на безоружных с мечом, – говорю. – Вот если бы кто-нибудь напал на вашу родину или хотя бы обидели слабого…

– Оставьте свои рыцарские замашки, – прерывает он меня. – От вас ничего не требуют особого. Вы должны только напугать – и всего-то делов. А за это я вас кое с кем познакомлю. Уговор есть уговор. Давайте уж, братец, держать своё слово.

– Бог с вами, пошучу над ними малость. Потому что я должен в конце концов отыскать Самую Совершенную, – говорю.

– За мной не постоит, – отвечает. – Только вы их шуганите, шуганите для острастки! – И видно, как ему неймётся, сатане этакому.

– А ну, чертенята! Кыш! – кричу, улыбаясь, и понарошку помахиваю мечом.

– Ой-ёй-ёй! Он и вправду вернулся с военной силой! – завопили хвостатые и рогатые, разбежались, бедняги, кто куда, и улица мигом опустела.

А мой бес приплясывает на верхней тарелке, покрикивая вслед:

– Ну что, видели, какой я сильный? То-то я вас испугал!

Тут прилетела на метле старушка – нос крючком, над нижней губой два последних зуба. Лихо описала круг над моей головой и села возле тарелочки.

– Мама! – говорит мой бес. – Вот и вернулся из… – Тут он и произнёс непонятное слово: «ко-ман-ди-ров-ка».

– Ты что же всех распугал, негодник? – зашамкала старуха.

– Да от нечего делать, мама, – говорит мой бес, усаживаясь на край тарелки и потирая руки. – Может, пригодится. Может, я править вздумаю.

Мне их разговоры были ни к чему, и я говорю:

– Ну, теперь за вами обещанное.

– А я вроде бы ничего не обещал. Может, вы это сами, по доброй воле, – отвечает бес и смеётся надо мной.

– Так ты его надул? – спрашивает бесова мамаша и тоже смеётся.

– Ага, – отвечает бес и заливается пуще.

– Ох уж эти мне земляне! Такие они доверчивые, – говорит старуха и машет высохшей рукой.

– Я ему пообещал даже и не помню что, а он и поверил… Ой!.. – давится бес сквозь смех и слёзы.

– Ты уж сделай ему исключение. Такой он симпатичный, – просит старуха.

– Ни за что! Это редкий экземпляр лопуха! Ты бы видела, как он старался, – отмахивается бес.

Я прослушал их с достоинством и, когда мне всё это надоело, сказал:

– Вам, мама, спасибо за доброе слово. А к вашему сведению, любезный бес, славного рыцаря Джона ещё никто не обижал безнаказанно. Вы заморочили ему простую честную голову и вынудили пугать безобидных маленьких чертенят. Такого рыцарь Джон никому не спускает. Защищайтесь, сударь!

Сказав так, беру двумя пальцами его за шиворот и снимаю с тарелочки.

– Вот же, предупреждала тебя: не связывайся с теми, кто так уж дорожит человеческим словом, – заохала мамаша.

– Ай-яй. Кажется, я сам вспомнил! – кричит её сын. – Ну да, я же вас, рыцарь Джон, обещал представить Самой Совершенной во времени и пространстве. Ну как же, как же, помню!

– Слава богу, что вспомнили, – говорю и выпускаю его. – Только намотайте себе на ус, я хочу увидеть Самую Совершенную на свете. На свете, учтите, а не в пространстве.

– А это всё равно. Что на свете, что во времени и пространстве, – объясняет он, отряхиваясь. – Правда, я не знаю, кто она и где проживает. Мама, вы объездили весь космос на своём помеле. Может, вам известно, кто она такая?

– А в чём, собственно, суть? – спрашивает старуха, радуясь тому, что дело пошло к миру. – Как это понимать: Самая Совершенная?

– А вот чтобы она была и брюнетка, и шатенка, и блондинка в одно и то же время, – говорю.

Отошли мать и сын в сторону, посовещались шёпотом, поводили пальцами по небу, точно это была карта над их головой.

– Ну вот что, – сообщает сын их общее решение. – Пожалуй, махнём в созвездие Близнецов. Там на звезде под названием Вега живут девицы в вашем вкусе.

– Э нет, – говорю, – вначале завернём за моим верным Савраской.

– Да к чему он тебе? – говорит бес, а сам отводит глаза.

– Где это видано, чтобы рыцарь явился перед дамой без коня, в пешем виде? – спрашиваю эту нечистую силу и даже удивляюсь, как это она не понимает таких простых вещей.

И тут-то я узнал печальную весть.

– Нет уже твоего Савраски, верной лошади. Я тогда тебя обманул. Не смог удержаться, как истинный бес. Даже костей не осталось от твоего коня. Пока мы тут с тобой вели войну за власть, на Земле наступил ни много ни мало как двадцать первый век. И твои боевые товарищи померли давным-давно. И если теперь ты вернёшься на Землю, тебя поместят в исторический музей в качестве живого экспоната в разделе «Ранний феодализм». А что касается меня, – добавляет, – более обманывать тебя не буду. Честное слово! – говорит. – Жалко мне тебя, потому что ты теперь совсем одинокий.

Хотел я дать ему затрещину, но он так посмотрел виновато, что только осталось потужить по Савраске. Потужил я о Савраске и говорю:

– Ладно, где там оно, ваше созвездие?

Приезжаем мы на звезду под названием Вега и выходим на улицу диковинного города. Не сделали мы и двух шагов, а мой бес останавливается и спрашивает: