Странник Тим, или Детективное агентство «Агата» - Оксана Петровна Силаева

– Это молочные продукты настроения! – гордо произнёс Чанг Минг.

Тимур растерянно оглянулся на Кренделя, не произнёсшего за всё время ни слова.

– Мои продукты самые лучшие и соответствуют своим названиям!

– Вы хотите сказать, что…

– Да, мой дорогой. – Баожей ласково погладила мальчика по голове. – Сметана Надежды рождает в душе человека надежду, а сливки Мечтательности дают возможность расслабиться и помечтать.

– Так не бывает! – не поверил Тимур.

– Бывает, если знать секрет их приготовления и использовать молоко…

– От верблюдов Вабара, – закончил Крендель, с удовольствием наблюдая за происходящим. – Их разводят в Зачарованной стране на юге пустыни Руб-эль-Хали в Тридцать пятой параллели.

– Это волшебство?

– Ну если только чуть-чуть, – широко улыбнулся Чанг Минг.

– Так что брала мама?

– Сливки Уверенности в себе. – Баожей бережно сняла с полки горшок размером с миниатюрную кофейную чашечку и протянула Тимуру.

– Спасибо! – Он осторожно прижал горшочек к себе. – Спасибо! Извините, но нам надо идти.

Тимур поспешно направился к выходу, испугавшись, что все увидят, как дрожат его губы. Неожиданное открытие, что мама тоже сомневалась в своих силах, потрясло и в то же время придало уверенности в себе.

– Удачного вам дня! Сливки действуют ровно час, не забудьте об этом. И мы всегда ждём вас в гости!

Воодушевлённые первой удачей, Тимур с Кренделем продолжили методично опрашивать всех торговцев по левую сторону от магазина цветов. На повороте с Центральной площади они наткнулись на пожилую женщицу в огромной соломенной шляпе, торговавшую яркими атласными лентами.

– Да, это Саманта, она служит в доме госпожи Мордвиновой. Вон он, на той стороне стоит, жёлтый такой, с белой крышей, – подтвердила женщина.

– Ну вот всё и выяснили, – довольный результатом, сказал Крендель. – Очень просто.

– А жаль, – вздохнул Тимур. В глубине души ему хотелось попасть в настоящее приключение, а не заниматься обычными поисками, которые к тому же так быстро закончились.

Маловски так и засиял от счастья, когда друзья сообщили ему результаты поисков. В порыве чувств он обнял Тимура и даже попытался броситься на шею Кренделю, но тот благоразумно подстраховался, выскользнув за дверь.

Решив, что стоит отметить удачно законченное дело, они накупили вкусного и отправились на аллею Серебристых каштанов. Солнце уже закатилось за горизонт, тёплая влажная ночь вступала в свои права. Прохладный ветерок с реки заставил Тимура поёжиться, но при виде сияющих окон Дома в груди у него сразу потеплело. Тим даже прибавил шаг, ему казалось, что там его встретит что-то хорошее и светлое. Мальчик торопливо взбежал по ступенькам и, приложив руку к дверям, почувствовал уже привычное тёплое покалывание.

– Привет, – улыбаясь, тихо сказал он.

В ожидании омлета, аппетитно шкварчащего на плите, они расположились на кухне.

– Надо не забыть заполнить дело, – подумал вслух Тимур перед тем, как приняться за еду.

– Успеешь, – ответил Крендель, пожирая глазами сковородку. – Что-то я проголодался!

Но стоило им приняться за омлет, как раздался стук в дверь.

– Кого это ещё принесло? – недовольно проворчал Крендель. – Может, сделаем вид, что нас дома нет? – предложил он, втягивая носом аппетитный аромат.

Тимур отрицательно покачал головой и отправился открывать. Каково же было его удивление, когда на пороге дома оказался рыдающий господин Маловски.

– Она… они… я… – силился что-то рассказать Теодор.

– Кто там? – прокричал из-за стола Крендель.

– Проходите, господин Маловски. – Тимур подхватил гостя под локоть и подтолкнул в комнату.

Увидев рыдающего Теодора, Крендель с тоской посмотрел на сковороду с омлетом и, печально вздохнув, накрыл её крышкой. Потом он достал и молча положил перед Теодором пачку салфеток. Тот выхватил сразу несколько и уткнулся в них, продолжая вздрагивать плечами.

– Если вы не успокоитесь и не расскажете нам всё подробно, мы не сможем помочь Саманте, – поглядывая на растерянного Тимура, сказал Крендель.

Но Теодор, словно заведённый, продолжал рыдать и бессвязно бормотать, автоматически доставая новые салфетки. Он утирал ими глаза, нервно комкал и складывал на стол. Скоро возле него образовалась горка бумажных комков.

Почти полчаса ушло на то, чтобы успокоить Маловски и добиться от него хоть какого-то связного рассказа.

– Она в тюрьме, – с трудом выдавил из себя Теодор, размазывая слёзы по щекам. – Я п-пришёл… а мадам Мордвинова заявила, что Саманта воровка и таким место в тюрьме, куда ее и отправили. Она не могла этого сделать, не могла… Я знаю! Вы верите мне, верите? – И он снова попытался зарыдать.

– Молчать! – сверкнув глазами, рявкнул Крендель.

Тимур от неожиданности подпрыгнул на стуле и уронил на пол стакан. Теодор перестал трястись и шумно высморкался в очередную салфетку.

– П-простите, я так п-перенервничал, – смущённо произнёс он, пряча глаза.

– Ничего, с кем не бывает. – Крендель великодушно похлопал его по плечу.

– Я летел словно на крыльях, а тут такое, – судорожно вздохнул Теодор.

– Что она украла? – поинтересовался Тимур.

– Кольцо, очень дорогое кольцо, так сказала хозяйка. Но она не могла, не могла!

– Разве здесь есть тюрьма? – изумился Тим. Ему почему-то показалось странным наличие такого учреждения в Амальгаме.

– Естественно, друг мой. Если есть полицейский участок, то и тюрьма имеется. И Уголовный кодекс у нас существует. Правда, в нём только четыре статьи, но очень важные, – ответил Крендель.

– Всего четыре? – снова удивился Тимур.

– Первая за убийство, вторая за похищение людей, третья за провоз запрещённых товаров на территорию Амальгамы и последняя за воровство. Остальными преступлениями занимается гражданский суд.

– И что же Саманте теперь грозит? – Тимур сочувственно глядел на раскисшего Теодора.

– Ей обездвижат кисть правой руки. Конечно, если докажут, что именно она совершила кражу, – вздохнул Крендель.

Теодор всхлипнул.

– Это как? – поинтересовался Тимур.

– Специальный укол с ядом лягушки Рекси, и кисть на всю жизнь останется неподвижной.

– Ничего себе, – покачал головой Тимур, подметая осколки стакана. – Почему так жестоко?

– По сравнению с наказаниями за остальные преступления это не так страшно, – махнул лапой Крендель.

– А что же за остальные? – Тимур оставил уборку и сел.

– За убийство виновного после специального психиатрического лечения до конца жизни отправляют жить в семью убитого.

– Какое странное наказание, – удивился Тимур.

– Почему же странное? Убивая человека, преступник лишает его близких моральной и финансовой поддержки. У родителей отнимает ребёнка, у семьи – кормильца, который в будущем содержал бы их и помогал. Мне кажется, это не только вполне разумное, но и очень серьёзное наказание. Прожить остаток дней с людьми, которые наверняка тебя никогда не простят, и более того, всегда будут ненавидеть, – очень тяжкое наказание, – философски заметил Крендель.

В комнате повисло долгое молчание.

– А если преступник не согласится? – нарушил тишину Тимур.

– Тогда он станет похож на амёбу, бессмысленно доживающую свой век. Так что, мой друг, все