Странник Тим, или Детективное агентство «Агата» - Оксана Петровна Силаева

– Я всегда говорил, что люди, которые не любят цветы, – не очень хорошие люди, – внёс свою лепту в разговор Теодор, восхищённо поглядывая на Саманту.

– Так, это мне понятно. – Крендель подёргал себя за ус. – А крошки при чём?

– Всё очень просто, – нетерпеливо продолжал Тимур. – Даже если допустить, что вор забрался через окно, то стал бы он, прихватив кольцо, сидеть на подоконнике, пожёвывая хозяйское печенье?

Саманта звонко рассмеялась:

– Представляю эту картину!

– На снимке видны крошки и еле заметные отметины на краске, словно след от иголки. – Тимур показал фотографию через увеличительное стекло. – Видите?

Передавая лупу по кругу, все внимательно рассмотрели фото.

– Получается, вор не только ел печенье, он его ещё и раскрошить пытался. Я сложил вместе всё, что увидел, и пришёл к выводу, что это обыкновенная птица. У нас, то есть у меня, дома именно сороки и вороны любят воровать блестящие вещи. Вот и всё.

– Да, да! Это и было сорочье гнездо. В Амальгаме они тоже водятся, – радостно подтвердил Теодор.

– Сорока пыталась раскрошить печенье, потому что оно большое и его неудобно нести, и оставила вмятины на подоконнике. Как всё просто и гениально! – восхищённо захлопала в ладоши Саманта.

– М-да, – снова протянул Крендель. – Странник Тимур, вы не перестаёте меня удивлять.

Чаепитие перетекло в отличный ужин, приготовленный Самантой, который продлился до глубокого вечера и закончился клятвами в дружбе домами и приглашением на свадьбу на следующей неделе.

Как только за гостями закрылась дверь, Крендель упал на диван, вытянув все четыре лапы.

– Что-то я уморился сегодня, – промурлыкал он, почёсывая округлившийся лоснящийся живот.

– Смотри, что это? – закричал Тимур, споткнувшись о миниатюрное кресло у окна.

– Обязательно надо кричать? – приоткрыв глаз, проворчал Крендель. – Что, сам не видишь? Кресло растёт.

– Как растёт?

– Обыкновенно. Как будто ты не видел, как фрукты-овощи растут.

– Но это же кресло!

– И что? Оно расти не может? Дом счастлив, какой же ты непонятливый! А от счастья рождается что-то хорошее, в нашем случае даже полезное. Главное, чтобы он не перестарался, а то мы не будем знать, куда от этой мебели деваться, – переворачиваясь на бок, проворчал Крендель.

Следующий день Тимур решил посвятить экскурсии по городу. Крендель вызвался проводить его по самым интересным местам Амальгамы.

– В первую очередь мы с тобой идём в музей «Конфис-кат». Интереснейшее место! А по дороге заглянем в Полицейскую академию, окунёмся в кипящую жизнь студентов, – предложил Крендель.

– Академия так академия, – согласился Тимур, надевая новые джинсы и рубашку.

Они пересекли площадь и вышли на проспект Великих начинаний. Было многолюдно, амальгамцы спешили по своим делам, не обращая на них никакого внимания. Тимур остановился около статуи Сусанны и снова поймал себя на мысли, что её тонкое нежное лицо кого-то ему напоминает.

– Какой она была?

– Королева? Удивительная женщина. Сумела навести порядок в Амальгаме, до неё тут много чего творилось неприглядного. При ней, кстати, и появился парламент трёх.

– Почему трёх?

– Со времён королевы Сусанны Амальгамой правит парламент трёх орденов: Чёрного, Белого и Серого. Чёрные – приверженцы радикальных мер, белые – консерваторы, больше склоняются к мягким, незначительным изменениям, а серые – что-то среднее между теми и другими.

– А почему их так называют?

– Ты о цвете? Каждая партия носит плащи соответствующего цвета.

– А королева чем занимается?

– Королева имеет право принять или отклонить всё, что предлагает парламент. Сейчас правит Велимерия, благородная, справедливая женщина. Парламенту непросто с ней, она видит жизнь Вечного города немного иначе.

– А король?

– Королей у нас никогда не было, замужество королевы – её личное дело.

– Она такая красивая. – Тимур задумчиво смотрел на белое мраморное лицо. – И какая-то несчастная.

– Несчастная? – удивился Крендель и, задрав морду, внимательно посмотрел на статую. – Возможно, ты прав, ей приходилось нелегко. Быть единственной женщиной среди парламентских мужей – незавидная доля. Идём?

Полицейская академия располагалась в двухэтажном белокаменном особняке. Широкая мраморная лестница вела к огромным дубовым дверям. Тимур задержался, положив ладонь на круглую серебряную ручку. Ему стало тревожно, показалось, что посещение академии может как-то изменить его.

– Смелей! – подтолкнул Крендель Тимура, застывшего в нерешительности.

В длинных сумрачных коридорах стояла тишина. Толстая ковровая дорожка приглушала звуки, и они двигались по зданию совершенно бесшумно.

– Кафедра криминалистики, декан профессор Альберт Фучик. Кафедра международного права и международных отношений, декан профессор Фридман Каценеленбоген. – Тимур на ходу читал бронзовые таблички на дверях. – Кафедра истории Вечного города, декан профессор Индира Банерджи. Кафедра уголовного права и процесса, декан профессор Александр Серов. Кафедра экологического права, декан профессор Альфред Куц. Кафедра таможенного дела, декан профессор Ван Ли.

– Это лучшие учёные и преподаватели Амальгамы. Их ученики известны во всех параллельных мирах, – хвастался Крендель, важно шагая рядом.

Тимур остановился у стенда со списком всех кафедр.

– Факультет трасологии.

– Экспертиза следов ног, обуви, орудий взлома, запирающих устройств и транспортных средств, – выпалил Крендель.

– Судебно-баллистический факультет.

– Криминалистическая экспертиза холодного и метательного оружия, – пояснил Крендель.

– Факультет криминалистического исследования документов, это ясно… А тут факультет одорологической экспертизы.

– Как я тебе уже говорил, это наука, изучающая запахи.

– Да мне в жизни столько не выучить, – восхитился Тимур.

– У тебя есть дар сыщика, и это самое главное, а остальное приложится, странник Тим, – сказал Крендель ласково.

Неожиданно прозвучал раскатистый звук гонга. Сверху послышались хлопанье дверей, смех, крики, топот, и на лестнице появилась толпа молодых людей с аккуратными короткими стрижками и в одинаковых светлых костюмах с эмблемой на груди. Они шли, весело переговариваясь и не обращая внимания на Тимура с Кренделем, прижавшихся к стене, чтобы освободить проход.

– Вон тот чернокожий красавчик – из страны бусыминь. Древний народ Китая, жители которого считаются бессмертными, – зашептал на ухо Тимуру Крендель. – А этот невысокий, с мелодичным голосом – из дивьих людей с Уральских гор. Тот, здоровый, сейчас размахивает руками, он нарт – это древний народ Адыгеи. Нарты отличаются большой силой и умом. Говорят, у них зайцы служат для верховой езды. Представляешь, каких размеров должен быть зайчишка?

– А вон тот парень, стройный, со светлыми волосами?

– Лемурец. Народ достойный и благородный, только их осталось очень мало. Можно сказать, вымирающая нация.

Юноша, словно почувствовав, что разговор идёт о нём, скользнул по ним взглядом и улыбнулся.

– А остальные? – поинтересовался Тимур.

– В основном амальгамцы.

Через несколько минут коридор опустел. Они тоже двинулись к выходу.

– Крендель, Крендель! – раздался звонкий голос.

К ним, перепрыгивая через ступеньки, бежала девочка в клетчатой юбке и форменном пиджаке. Её четыре воинственно торчащих хвостика подпрыгивали при каждом шаге.

– Крендель! – Девочка бросилась обниматься.

– Лягушонок! – радостно удивился Крендель. –