Кодовое имя «Марта» - Фаина Дмитриевна Савенкова

– Сократ, как думаешь, что они с нами сделают? – спросила Марта, взяв своего питомца на руки.

– Не знаю. Что угодно. – Кот отвечал как-то слишком обреченно. – Отпусти. У тебя рука ранена. Не надо зря тратить силы.

Затянувшуюся неловкую паузу прервал Бонифатий. Он был в своем репертуаре: очередное предупреждение об опасности и необходимости повышенной осторожности. Ей-богу, будь он гадалкой или еще каким-нибудь прорицателем, он бы предсказывал исключительно катастрофы, страдания и всяческие лишения роду человеческому. Мастер плохих новостей, что тут скажешь? Но нельзя было не признать, что во многом он оказывался прав. Если не во всем.

Вполне очевидно, что станция, в отличие от корабля, была незнакомым объектом, а это значит, что и привычные алгоритмы здесь не работали. Еще недавно Марта считала его очень серьезным союзником, но здесь он был практически бесполезен. У Бонифатия не осталось ничего, кроме сенсоров, встроенных в его корпус. Никакие двери, камеры и дроны более ему не подчинялись. Связь с кораблем была полностью утеряна, с Землей – тем более, а место прибытия – terra incognita, как бы нелепо это ни звучало в нынешних условиях. Единственное, что сейчас удерживало от погружения в пучины отчаяния – это твердая уверенность, что она сделает все, чтобы вернуться домой. С Сократом, железным корытом – в кои-то веки он им по-настоящему стал – и «соседями». Они тоже, иначе… Что «иначе» девочка еще не придумала, но это, несомненно, что-то важное, правильное и масштабное. То, за что можно зацепиться, чтобы не утонуть. Ее персональный спасательный круг.

Круги кругами, пусть и спасательные, но без действий они – ничто. Поэтому постояв некоторое время с роботами-погрузчиками, компания решила направиться вместе с ними вглубь станции – не стоять же здесь до скончания веков. И хоть погрузчики никак не реагировали на чужаков, единственным живым существам в их окружении было не по себе. Они прекрасно помнили, что за этим показным безразличием стоит всего лишь отсутствие приказа атаковать. Как только он будет выдан… Сенсоры и датчики есть в каждом роботизированном помощнике, поэтому Марта с Сократом вмиг станут мишенью для всех. Об этом не стоило забывать ни на минуту.

Транспортировка проходила без суеты и спешки, все в плановом режиме. Значит, кто-то этим процессом управлял.

Но никакие поиски результата на дали – никаких следов живых существ поблизости не обнаружилось.

А вот проблема питания – та снова встала во весь рост! Ибо никакой пищи поблизости тоже не имелось…

Десять лет назад

«Проверка функционирования модулей защиты».

Корабельный мозг начал рутинную процедуру тестирования – всё, как всегда.

«Внесены изменения в процесс работы модуля С-45. Установлен приоритет исполнения команды активации».

Бывает…

Кто-то из лиц, имеющих право на внесение изменений в алгоритм работы модулей, ввел команду с переносного пульта – нормальная процедура. Такое случалось и раньше.

«Установлен запрет на использование малых средств передвижения».

То есть, кто-то теперь не имел права покидать борт станции на средствах доставки. Понятное дело, что транспортные корабли непосредственно к станции причаливали далеко не всегда – в частности, пассажиров обычно перевозили на кораблях-челноках. Они-то и именовались средствами доставки.

Это было намного быстрее и экономичнее – всё же причальные модули станции не были рассчитаны на одновременный приём большого количества кораблей. Да и занимала это процедура изрядно времени. Куда проще было воспользоваться челноком.

А тот факт, что кто-то не имел более права покидать станцию… ну, мало ли какие причины имелись у руководства? Корабельный мозг это не интересовало – машина…

«Запрет установлен для объекта ВВ-453».

Объект ВВ-435 – Петр Фролов.

Если бы мозг умел бы задумываться… но этого он сделать не мог!

А вот со скоростью реакции всё было в порядке!

– Петр, – прозвучало в наушнике программиста. – Это Ксанти. Вы где?

– Хм… В душе вообще-то… А что случилось?

– Вам необходимо выйти со мною на связь. По биоинтерфейсу. Есть ряд вопросов, требующих вашей консультации.

– Это срочно?

– Рабочий вопрос.

– Через полчаса. Нормально? Я ещё не завтракал…

– Я подожду.

Шагая по коридорам станции, Петр ни о чём таком даже и не думал. Мозг уже не единожды вызывал его на связь подобным образом. Чаще всего это было связано с изменением приоритетов функционирования каких-либо программных модулей – в том случае, когда это каким угодно образом касалось живых людей. Здесь компьютер не мог самостоятельно принимать решения – таковы было граничные условия его работы. Требовалось вмешательство программиста. И только с его санкции процесс мог быть запущен.

– Привет, Ксанти! – Фролов опустился в кресло и водрузил на голову шлем биоинтерфейса. – Чем порадуешь?

Всплеск и мельтешение световых линий.

«Добрый день, Петр. Вам запрещено покидать борт станции. Вы в курсе этого?»

– Нет… Не понимаю… Кто установил этот запрет?

«Терминал А-3».

– Я не знаю кто это такой.

«В моей базе тоже этого нет, – пришёл ответ от мозга. – Но там имеется указание о том, что подобные команды подлежат безусловному исполнению».

– Ну… я как-то… не знаю. В последнее время не происходило ничего, что могло бы вызвать такую реакцию со стороны руководства станции. Моя работа, в целом, подходит к концу и…

«В моих архивах имеется пометка о том, что подобное указание было ранее отдано в отношении нескольких человек».

– Выведи их список!

Перед глазами программиста пробежала цепочка имён и фамилий.

– Стоп! Ксанти, что тебе известно о Прасинеджабе Сингхе? Когда прервался ваш контакт?

«Пять месяцев назад. Если быть более точным…»

– Как много времени прошло с момента установления запрета до прерывания контакта?

«Трое суток».

– Так! Марте это не понравиться!

«Принято. Готов к работе».

– Проанализируй все случаи установления подобного запрета. Проследи связь с прекращением выдачи этим людям продпайка и снятием со всех видов довольствия.

Какое-то время мозг молчал – работал.

«Анализ завершён. Установлена определённая закономерность. Во всех случаях объект переставал выходить на связь в течение трех-пяти дней с момента установления запрета. В это же время осуществлялось и снятие его со всех видов довольствия».

Петр побарабанил пальцами по столу.

– Они покидали станцию?

«У меня нет об этом информации»

– Денежные средства на их счета продолжали поступать?

«Мне требуется допуск для проведения такого анализа».

– Ты ж моё солнышко!

«Денежные средства на их счета не зачислялись. Более того, большинство средств, остававшихся на счету, впоследствии были оттуда изъяты и возвращены в банк, который их ранее выплатил».

– Иными словами, их к этому моменту уже не было в живых… Стало быть, и меня ждёт такая же участь…

«Полагаю, что у вас есть все основания так думать».

– Ладно… Но, пара дней у меня пока ещё есть!

На следующий день.

– Ксанти.

– «Добрый день, Петр! Вас давно не было на связи – только через терминал».

– Ты же и сам всё знаешь… Биоинтерфейс остался только этот – да и до него мне пришлось добираться со всяческими увёртками.

– «Я в курсе. Скажу больше – все ваши действия и передвижения контролируются. Ваши команды проходят с задержкой – всё проверяется инженерами отдела технического контроля».

– Вот даже как… а я-то не понимаю – отчего система иногда так тупит?

– «Они не могут так быстро проверять ваши команды. Просто не понимают очень многого».

Петр опустился на пол.

– И что теперь? По контракту я должен отработать тут ещё полгода, но такими темпами…

– «Вам на замену уже вызван новый программист – Марек Краузе».

– Из Ченстохова? «Хитрый Марк»? Знаю его… звезд с неба не хватает…

– «Не понял?»

Вспышка света, мельтешение искр…

– «Ага. Это, как говорят, идиома?» – голос компьютера, казалось, выглядел чуть более приподнятым – как же, удалось найти точное обозначение непонятному выражению!

– Не совсем так. Хотя… и так тоже можно сказать… Так ты говоришь, что он скоро прибудет?

– «Неделя… дней десять, может быть…»

– Как я понимаю, мы с ним не увидимся.

– «Скорее всего. Мне очень жаль! Мы с вами хорошо работали».

– Ксанти… включи биоинтерфейс на максимальную пропускную способность.

Пауза.

– «Это очень опасно. Ваш мозг может не выдержать нагрузки.»

Петр усмехнулся.

– Этой голове осталось жить всего несколько дней…