Пес спешит на помощь - Кристина Нестлингер

— Я — мудрая Свинья и во всём разбираюсь, — изрекла Свинья.

— Замечательно! — ответил Пёс и рассказал Свинье обо всех проблемах кошачьего воспитания: проблеме дневного и ночного образа жизни, проблеме лая-рычания-мурлыканья, проблеме виляния хвостом и проблеме туалета.

— Чушь всё это! — произнесла Свинья. — Вы создаёте себе ненужные трудности. Котятам нужны мясо и молоко. И погладить их иногда не мешает. А всё остальное придёт само собой.

— Вы думаете? — спросил Пёс.

— Я знаю, — ответила Свинья.

Пёс поблагодарил, прыгнул обратно в палисадник вдовы Ольги и прилёг на траву возле клумбы с тюльпанами. Откинулся на спину и стал глядеть в небо. Давно он не фотографировал в уме облака для своего альбома.

Запасшись нужным количеством снимков, Пёс поднялся и сказал себе:

— Раз мои подопечные во мне сейчас не нуждаются, можно пока заняться собственными делами.

Пёс вернулся в дом и аккуратно сложил перепачканный костюм садовника в полиэтиленовый пакет. В бумажник садовника он доложил из собственного кошелька столько денег, сколько оттуда позаимствовал, и вдобавок столько, сколько стоит чистка костюма и стирка рубашки. А ещё Пёс написал письмо и пришпилил его булавкой к костюму:

«Уважаемый садовник! Я очень сожалею, что вынужден был действовать как вор. Моё единственное оправдание — безвыходная ситуация. Было бы славно, если бы вы смогли меня простить!

Честный Пёс, временно сбившийся с пути».

Пёс упаковал пакет в обёрточную бумагу, перевязал верёвкой и надписал адрес:

Городская больница. Больничному садовнику Отто Оттерману.

Потом взял пакет под мышку и вышел в палисадник.

— Присмотрите часок за моими котятами?! — крикнул он Свинье на соседний участок.

— Котята сами за собой присмотрят, — отозвалась Свинья.

Пёс кивнул и побежал на почту. Она уже закрывалась, но Пёс успел отправить экспресс-посылку и вздохнул после этого с большим облегчением. Совесть мучила его уже меньше — это было приятно.

На обратном пути Пёс решил купить еды для котят и зашёл в мясную лавку.

— Три кило постной грудинки, — сказал он мяснику, и в это мгновение кто-то схватил его сзади за плечи.

— Слава богу, нашёлся! А то ведь ищи иголку в стоге сена! — раздался голос у Пса за спиной.

Это был таксист, отвозивший его в Косой переулок.

— Представляете, — возбуждённо рассказывал таксист, — полиция мне не верит, что я просто пошёл за вами посмотреть! Они считают, что я ваш сообщник и что мы вместе таскали у Псицы барахло с чердака. Меня собираются судить!

— Какая неприятность, — пробормотал Пёс и попытался улизнуть из лавки.

Но таксист крепко держал его за плечи. Хватка у него была железная. Пёс с ним тягаться не мог.

— Пошли в полицию — вы им всё объясните, — сказал таксист.

— Завтра, — ответил Пёс. — Сейчас мне нужно домой — кормить и гладить котят. И вообще встреча с полицией не входит в мои планы.

Но таксист ничего не хотел слушать. Он потащил Пса прочь из лавки, и Псу ничего не оставалось, как следовать за ним.

Таксист волочил Пса по улице. У светофора на перекрёстке они столкнулись с Медведем. Тот нёс под мышкой толстую книгу и сиял как медный грош.

— Дружище! — радостно крикнул он Псу. — Я во всём разобрался! Здесь, — он постучал ладонью по толстой книге, — полная информация о воспитании кошек!

И тут Медведь заметил таксиста.

— Твой друг? — спросил он Пса.

— Не совсем, — пробормотал Пёс. — Он хочет отвести меня в полицию.

— Это мой свидетель, — пояснил таксист. — Не могу понять, почему он пытается отвертеться. Это его гражданский долг.

— Совершенно с вами согласен, — отозвался Медведь, незаметно подмигивая Псу. — Я пойду с вами, а то как бы этот прохвост не сбежал по дороге!

Медведь, Пёс и таксист пошли дальше к полицейскому отделению. На следующем перекрёстке Медведь поставил таксисту подножку. Таксист потерял равновесие и выпустил плечи Пса. Пёс стрелой помчался прочь, Медведь — за ним. Пока таксист поднимался на ноги, Пёс с Медведем уже скрылись за ближайшим углом. Тяжело дыша, они подбежали к дому вдовы Ольги.

— Проклятье! — чертыхался Медведь на бегу. — Какую же гадость иногда приходится делать, чтобы выполнить свой долг. Надеюсь, друг, ты не думаешь, что мне приятно ставить подножки ни в чём не повинным таксистам? Я это сделал только по дружбе.

Пёс ничего не ответил — он слишком запыхался, чтобы говорить.

— Ну и что теперь? — сказал Пёс, когда они немного перевели дух в гостиной у Ольги.

— Тебе нужно немедленно уехать из города, — ответил Медведь. — Здесь у тебя земля горит под ногами.

— А котята? — спросил Пёс.

— Понимаешь, — сказал Медведь, почёсывая брюхо, — в книжке написано, что детям полезнее всего находиться с теми, кого они знают с рождения. Опекуны — это вынужденная мера, которая в любом случае наносит ущерб воспитанию. А мы ведь не хотим наносить ущерб.

Пёс вздохнул и тоже почесал брюхо.

— С рождения дети знают своего отца. Но он в больнице.

Медведь засунул лапу в пасть и стал обкусывать когти.

— Я что-нибудь придумаю, — пробормотал он.

На дворе уже стемнело, а Медведь всё сидел в гостиной и грыз ногти. Пёс был рядом и наблюдал, как друг думает.

Ближе к полуночи через открытое окно вернулись котята и громко замяукали. Они просили есть.

Пёс достал из холодильника остатки рыбы. Котята смели их в мгновение ока и продолжали мяукать. Рыбы было мало.

— Продолжение утром, — сказал Пёс.

Тут котята заплакали.

— Папа давал нам больше еды, — всхлипывал один.

— Папа не заставлял нас голодать до утра, — мяучил другой.

— С папой вообще гораздо лучше! — заявил третий. А остальные двадцать семь заныли жалобно:

— Хотим к папе!

Тут Медведь вытащил лапу изо рта и сказал:

— Придумал!

Он взял ножницы и красный фломастер и стал обрабатывать одного котёнка за другим. Каждому он выстригал ножницами несколько клочков шерсти и рисовал красную точку на выстриженных местах.

— Ну вот, теперь у вас корь, — сказал он котятам. — И придётся отправить вас в больницу, к папе.