Ойме - Алёна Моденская

Когда Яна закончила с макияжем, Лёка спохватилась и достала карты из рюкзака.

— Это, кажется, ваши. — Она положила колоду на стол. — Я, наверное, случайно их в прошлый раз забрала.

— Оставь себе. — Квиле сидел, держа чашку у лица и закрыв глаза. — Пригодятся.

— Это таро? — спросила Лёка. Ей одновременно хотелось избавиться от колоды и вытянуть какую-нибудь карту.

— Нет. Но похоже. Эти карты сделала одна иностранка, которую веке в пятнадцатом занесло в нашу глушь. Она бежала от инквизиции.

— Ваша прапра… э…

— Точно, — улыбнулась Яна. — Она самая.

— А с моей прабабушкой что-то плохое случилось. Она пропала, и все думают, что сбежала. А мне кажется, её убили. — Лёка оторопела. Сама не поняла, как слова вылетели из неё.

— Это тебе карты сказали? — спросила Лариса из своего угла, продолжая завязывать нити.

— Вроде того. — Лёке было так стыдно за свои откровения, что хотелось уменьшиться в размере.

— Есть один интересный обряд. — Квиле поставил чашку на стол. — Надо набрать опавших берёзовых ветвей. Именно опавших — ломать живое дерево нельзя. Из этих веток сплети венок, перевяжи красной ниткой. В полнолуние посмотри сквозь него на луну. Так сможешь увидеть пропавших или погибших родственников. Главное — думай о том, кого хочешь повидать. Потом венок надо сжечь.

— Обязательно попробую, — пробормотала Лёка, представляя, как глупо будет выглядеть.

— Клиентки пришли. — Марта открыла дверь кабинета и выпустила Лёку и остальных.

В зале на втором этаже уже был погашен свет. За столом, уставленным свечами, сидели две девицы, что приходили в прошлый раз. Лолита Главнова и её подружка. Та, что в видении Лёки откусила Лолите ухо.

— Так, у меня есть вопрос! — сходу заявила Лолита. — Мне кажется, что мой жених мне изменяет.

Её подружка, надув губы, многозначительно закивала. Лёка растерялась — она ведь даже кофе не сварила. Но вдруг обнаружила, что на столе прямо перед ней лежали карты. Только внимание привлекали не они, а золотые серьги в ушах Лолиты.

— Какие у вас серьги красивые, — проговорила Лёка, не в силах отвести взгляд от искр и переливов.

— Это фамильные, — самодовольно произнесла Лолита. — Моя прапрабабушка была княгиней, это ей царь подарил.

— Как интересно, — улыбнулась Лёка, зная, что ей только что наврали.

Искры от серёжек разлетались в стороны, заполняя зал. Будто они оказались не в кафе, а внутри звёздного неба. Искры кружили, обрамляя лицо Лолиты. И это было уже не её лицо, а красивое цыганское. В венке из красных роз. Только кожа белая и тонкая. Настолько тонкая, что кости черепа просвечивают. Господи, да это же сама Лёка!

Перед лицом что-то крутанулось, будто большое веретено.

И тут оказалось, что Лёка так и сидит молча за столом напротив Лолиты Главновой, а между их лицами крутится мандала Ларисы.

— Что происходит, я не понимаю! — заявила Лолита.

— У ваших серёг слишком сильная энергетика, — выскочила откуда-то Яна. — Она перебивает информацию. Лучше вам их снять.

— Ну ладно, — скривилась Лолита. Но серьги сняла. Подружка алчным взглядом следила за тем, как она убирала их в сумочку.

— Так. — Лёка попыталась привести мысли в порядок. — Ваш жених, да? Думайте о нём и тяните карту.

Лолита вытащила карту, где изображено было озеро, в котором неверно отражался лес на берегу. Вроде рассвет, а в отражении — закат.

— Могу только сказать, что он от вас что-то скрывает. Но это не обязательно измена, возможно, просто готовит вам сюрприз. — Лёка лгала. Карта ясно говорила, что жених смотрит на сторону.

— Давайте-ка ещё раз. — И Лолита, уже без разрешения, вытащила ещё карту.

Что бы она ни вынимала, всё кричало о том, что никакой любви между ней и сыном Крутова нет. Но Лёка выдумывала разные толкования, только чтобы не нагнетать.

Спустя минут сорок вытягивания карт и разговоров ни о чём Лолите пришло сообщение. Она сделала большие глаза, показала телефон подружке, выкинула из сумочки несколько купюр, и клиентки убежали.

— В клуб опаздывают, — произнесла Лариса, крутя на пальце мандалу. — Зачем мы её здесь принимаем? Только силы на неё переводим.

Яна взяла со стола карту «Дорога» и показала Ларисе:

— Потому что она может показать путь к тому, что мы ищем.

Божье око

Пока Лёка изображала гадалку в «Ойме», на улице шёл дождь — крупные капли стучали по стеклу, и было слышно, как гудел ветер. Но когда рабочий день закончился, оказалось, что осенняя планида уже пронеслась, и зонт вынимать не пришлось.

Лёка шла домой, вдыхая холодный влажный воздух и перепрыгивая лужи. Странное дело, конечно. Всё это гадание. По крайней мере, в её случае оно больше похоже на шарлатанство. Наверное, кто-то и вправду умеет что-то предсказывать. Вон, с соседкой-содержанкой же получилось. Хотя это может быть простым совпадением.

У подъезда Лёка остановилась, чтобы посмотреть, как светящиеся окна отражаются в лужах. Красиво — расплывчатые светлые пятна разных оттенков, да ещё облетевшие жёлтые листья. Берёза, наверное.

Что там Квиле говорил про берёзовый венок? Лёка оглянулась — точно, среди обрывков тёмных туч, быстро плывущих по небу, сиял оранжевый фонарь луны. Может, попробовать? Да ну, бред какой-то.

И тут Лёка вспомнила про путешествие по чужим снам. Нет, эти ведьмы явно что-то такое необычное умеют. Вдруг и про берёзовый венок правда?

Воровато оглядевшись, Лёка перешагнула через низкий заборчик. Так, тут растут аж две берёзы, стало быть, и веток можно набрать. Только что дул сильный ветер, да и сейчас тоже ветви колышутся.

Повыше поднимая ноги, чтобы ненароком не наступить на цветники тёти Тамары, Лёка в свете уличного фонаря силилась рассмотреть берёзовые ветки на земле. Взяла одну, другую. Нет, эта слишком большая. А сломать-то её можно, или уже не сработает? А, будь что будет.

Собрав целый букет, Лёка направилась домой. В первый раз Груша соизволила её встретить. Правда, тереться об ноги не стала, зато долго обнюхивала рюкзак и мокрые кеды.

Так, что там дальше? А, красная нитка. И где её взять?

Вроде бы у мамы где-то была коробка с нитками и иголками. Пошарив по шкафам, Лёка отыскала коробку из-под обуви, где мама хранила рукодельные принадлежности. Красная нитка там тоже нашлась — аж целый клубок.

Так, теперь надо смастерить венок. Кусая губы, Лёка кое-как свернула берёзовые ветки в круг и замотала красной нитью. И где она его потом жечь будет? Вот потом и придумает.

Ну прямо обруч-хулахуп получился, хоть крути на талии. Если таковая у тебя есть. И что теперь?

Надеясь, что луна ещё