Агнес и тайный ключ - Туутикки Толонен

– Как же это грустно, – прошептала мама и заключила ее в объятия. – Если бы мы только успели получше познакомиться с ней. Съездить в Руусулааксо еще хоть несколько раз.

– Нет, мама, – сказала Агнес, сильно прижимаясь к матери. – Все произошло так, как должно было произойти. Она и так нас долго ждала. Повидавшись с нами, она наконец смогла уйти.

Через три недели Агнес Марию Брикнен похоронили на кладбище Хармалы. Она указала в своем завещании, что не хочет быть похоронена в фамильной могиле в Хельсинки. Уже несколько десятилетий тому назад она выкупила себе место на кладбище Хармалы, и не только выбрала, но и оплатила надгробие, на котором недоставало только даты смерти.

После похорон все произошло очень быстро. Агнес Мария оставила не только завещание, но и образец ДНК в одной частной клинике. Агнес с мамой сдали свои образцы в той же клинике, и через две недели все стало ясно: все трое были родственницами по материнской линии. Агнес Мария оказалась прабабушкой Агнес.

Приход Хармалы выяснил, что под могильной плитой Агнес Маргареты действительно никого не было; там не оказалось даже пустого гроба. Старое надгробие убрали и на его месте посадили розовый куст.

Но самое странное заключалось в том, что Агнес с мамой неожиданно стали владельцами виллы «Раухала». Ключи от дома лежали в заклеенном конверте, вложенном в завещание Агнес Марии.

Похороны были очень скромными. На них присутствовали только Агнес, Улла, Булка и Юсси, а также в часовне неожиданно появился их сосед Хейкки Аурала, хозяин Осси. Его мать была близкой подругой Агнес Марии, как и предполагал Булка. Осси знал дорогу в «Раухалу», потому что он бывал там много раз за свой собачий век.

На похоронах Агнес плакала.

– Странно оплакивать человека, с которым встречался только однажды, – всхлипывала она, прижавшись к матери.

– Наверное, ты оплакиваешь не ее, – ответила мама. – А то, что ты успела с ней встретиться только однажды.

Агнес закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Она действительно встретилась со своей прабабушкой только один раз, но почему они с ней видели один и тот же сон? Почему Агнес снилось, что она идет в ночной рубашке прабабушки, отчего она чувствовала ее страх и печаль? Во снах она будто бы и была прабабушкой. Можно ли в таком случае утверждать, что они встретились лишь однажды? Считаются ли встречи во сне?

После похорон Агнес, Улла, Булка и Юсси молча направились к воротам кладбища. До начала школьного года оставалось всего несколько дней, все вокруг пышно зеленело.

– Ну как, вы уже наметили день переезда в «Раухалу»? – спросил Юсси.

Мама покачала головой:

– Нет, конечно. Мы даже еще не заходили в дом, слишком долго оформляли документы. Думаю, сразу въезжать нельзя, его нужно отремонтировать.

Юсси кивнул. Мама продолжала:

– Но мы ведь не спешим. Наш договор на аренду квартиры действует до конца мая следующего года. Так же как и мой трудовой договор. Будущее пока не определено.

Юсси посмотрел на нее и нахмурился.

– Ты же слышала, что сказала редколлегия. Если ты примешь предложение, тебя возьмут в газету на постоянную работу.

Мама выглядела удивленной:

– Это точно? Я думала, это только обсуждалось… Что ты только поднимал эту тему…

Юсси развел руки, совсем как огромный плюшевый медведь:

– Ну конечно, я поднимал. Но ведь я главный редактор и председатель редколлегии. Никто не возражал. То есть, как я понял, все со мной согласились.

Мама засмеялась:

– Спасибо, Юсси. Мне тут очень понравилось, я даже сама не ожидала. Мне кажется, я наконец-то оказалась в правильном месте. Конечно, я приму предложение, если мне его сделают. – Затем она взглянула на Агнес и сказала: – Или подумаем еще немного. Посмотрим, как Агнес понравится в новой школе.

Агнес улыбнулась:

– Школы везде более-менее одинаковые. Да и потом, у меня не будет проблем, ведь у меня есть Булка.

Позже вечером Агнес с мамой открыли картонную коробку, которую им доставили в тот день из дома престарелых в Руусулааксо. В коробке были вещи Агнес Марии: халат, тапочки и будильник, а также очки, шерстяная накидка и вьющееся растение с розовыми цветами.

– А что это? – спросила мама и достала из коробки картонную трубку в разукрашенном футляре. – Похоже на подзорную трубу, но она совсем легкая.

Она сняла футляр и вытянула из трубки свернутый в рулон старый лист.

– Осторожно, он выглядит очень старым, – сказала Агнес. – И тонким.

Они развернули лист.

– Это же план «Раухалы», – удивленно сказала мама. – Так много комнат. Посмотри, вот это первый этаж, а это, должно быть, второй. А это что?

– Наверное, подвал. Можно там хоть летний лагерь организовать. Или открыть отель!

Мама засмеялась:

– Почему бы и нет? Давай сначала посмотрим, в каком все состоянии.

Агнес опять повернулась к коробке и достала из нее аккуратно сложенную кружевную накидку. Под ней они увидели много тетрадей в черной обложке. Их было не меньше двадцати.

– Что это за бухгалтерские книги? – спросила мама.

Агнес взяла лежащую сверху тетрадь и открыла ее. Страницы были полностью исписаны знакомым витиеватым почерком.

– Это, наверное, ее дневники, – сказала Агнес. – Посмотри. Вот это дневник за сорок четвертый год. Что мы будем с ними делать, мама? Я думаю, никто не хочет, чтобы его дневники читали.

Мама подняла руку и погладила Агнес по щеке.

– Я думаю, она специально оставила их нам, чтобы мы их прочитали. Возможно, она хотела, чтобы мы узнали ее с помощью этих дневников.

– Возможно, – усмехнулась Агнес.

– Агнес от Агнес, – произнесла мама и улыбнулась.

22

Жильцы «Раухалы»

Агнес с мамой торжественно открыли дверь «Раухалы» в первый раз. Сначала, конечно, пришлось воспользоваться ломом и снять прибитую к двери доску, но зато замок сработал безупречно. Дверь открылась с отчетливым скрипом.

– Надо немного смазать петли, – пробормотала мама и прошла в темный вестибюль. Они приехали в светлое время суток, потому что в доме еще не было электричества.

– Давай откроем все двери, так сюда попадет свет, – предложила Агнес.

– Хорошая идея, – похвалила мама.

Она открыла двустворчатую дверь зала, а Агнес открыла дверь в спальню напротив. Она остановилась в дверном проеме. Может, это была комната Агнес Марии?

– Какой роскошный зал! – воскликнула мама. – Ты видела эту люстру?

Мама вошла в зал и медленно огляделась. Агнес прошла в