Черный камень - Андрей Саломатов

— Ты настоящий сумасшедший! — закричал карлик. — Ты отказываешься от несметных сокровищ ради какой-то паршивой собаки, чума-холера! Да на эти сокровища ты сможешь купить сто миллиардов таких собак! И ещё двести миллиардов кошек, мышек, птичек и рыбок! Правда, я не разрешу тебе потратить даже один золотой на такую ерунду, чума-холера, — тихо добавил он.

— А почему вы хотите отдать эти сокровища мне? — поинтересовался Филипп.

— Ты мне сразу понравился. У тебя честное лицо и подходящий рост. Карлик опасливо глянул в разные стороны и понизив голос, продолжил: — Здесь ведь живут одни жулики и воры, чума-холера. На прошлой неделе ко мне в пещеру заглянул знакомый тролль. И что ты думаешь? Этот негодяй спер у меня три самых лучших рубина, чума-холера! Хорошо, что я догадался его обыскать, а то бы унес.

— Вы обыскиваете своих гостей? — удивился Филипп.

— А как же?! — горячо ответил карлик. — Если бы я этого не делал, давно бы стал нищим, чума-холера. Это не гости, а бандиты и сволочь! Все время норовят что-нибудь утащить!

— Зачем же вы выбираете себе таких друзей? — спросил Филипп.

— Я выбираю?! — возмутился карлик. — Да никого я не выбираю, чума-холера! Я родился и вырос в этом лесу. А из кого здесь выбирать? Одна нечисть!

— Извините, мне пора, — виновато развел руками Филипп. — Я очень тороплюсь.

— Глупый мальчишка! — неожиданно разозлился хранитель подземных сокровищ. — Ты даже не представляешь, от чего отказываешься! Ты не знаешь, кого обидел своим отказом, чума-холера! Я могу превратить тебя в камень, а затем стереть в порошок, заточить в подземелье и продержать тебя там целых тысячу лет! — Размахивая руками, карлик начал наступать на Филиппа, и тому ничего не оставалось, как поглубже зайти в воду. — Я могу скормить тебя волкам, чума-холера! — потрясая кулаками, продолжал грозиться карлик.

— А я могу… — набрался смелости Филипп, но не успел сказать, что именно он может. Маленький хранитель сокровищ взмахнул рукой, выхватил из воздуха веревку и швырнул в него. Филипп даже не успел увернуться. Веревка, словно живая, стала обматываться вокруг него, и за какое-то мгновение Филипп оказался связанным по рукам и ногам.

— Не хотел добровольно, возьму тебя силой, — поглаживая седую бороду, довольно проговорил карлик.

— Да что я вам сделал? — тщетно пытаясь освободиться, испуганно воскликнул Филипп.

Сейчас он был похож на кокон, из которого весной вылупляются бабочки. И только голова оставалось свободной, и Филипп крутил ею из стороны в сторону.

— Дурачок, я хочу сделать тебя самым счастливым в этом лесу, чума-холера, — объяснил карлик. Осторожно ступая по мелкой воде, он подобрался к Филиппу, аккуратно повалил его и поволок на берег.

— Смотрите, потащил, потащил, — снова раздались тонкие голоса ручьевых дев.

— Значит ещё одного сделает каменным счастливчиком.

— Цыц, головастики! — прикрикнул на них карлик.

— А я не хочу, чтобы вы делали меня счастливым! — на весь лес завопил Филипп. — Я хочу домой!

— Понимаю, чума-холера, — кряхтя от натуги, проговорил карлик. — В этом лесу почему-то никто не желает быть счастливым. Все только и думают, как бы сделать друг другу пакость. А ведь это неправильно, чума-холера. Я наговорил тебе гадостей, ты наговорил мне, в результате мы оба чувствуем себя униженными и оскорбленными. А надо наоборот. Ты сделал мне хорошо, а я тебе. И мы оба счастливы, чума-холера. Правильно я говорю?

— Говорите вы, может, и правильно, — устав бороться, согласился Филипп. — Только сейчас вы не делаете мне хорошо. Вы меня связали и насильно тащите в свою пещеру. Поэтому я чувствую себя униженным и оскорбленным.

— Это скоро пройдет, — со знанием дела ответил карлик.

Наконец он выволок Филиппа на траву, легонько пнул ногой в бок и присел на него передохнуть.

— Просто ты ещё не знаешь, что такое хорошо, а что такое плохо, чума-холера. Вот и приходится тебя насильно осчастливливать. Погоди, ты ещё мне спасибо скажешь.

— Не скажу, — едва сдерживая слезы, произнес Филипп. Он понял, что на этот раз попался по-настоящему. Никакой защиты от волшебства карлика у него не было. Возможности освободиться от пут — тоже. Это означало, что он не успеет вовремя добраться до Черного Камня и навсегда останется в сказочном лесу.

— Еще как скажешь, — рассмеялся хранитель лесных сокровищ. — Если будешь себя хорошо вести, я тебя усыновлю, чума-холера. А лет так через сто, когда я умру, тебе достанутся все мои богатства. Вот тогда ты и поймешь, кто из нас был прав.

— Я сто лет не проживу, — едва слышно проговорил Филипп. — Я обыкновенный человек из другого мира.

— С таким богатством обязательно проживешь, — успокаивал пленника карлик. Он поднялся с Филиппа, ухватился за веревку и потащил его к могучему, в два обхвата, дереву. — Что там сто лет, чума-холера? Как только ты увидишь груды золота и драгоценных камей, тебе захочется прожить не сто, тысячу лет. А то, что ты простой человек, не страшно. Это даже лучше. Простой человек ещё больше должен любить золото, уж я-то знаю, чума-холера, — приговаривал он. — Моя пещера рядышком. Еще несколько шагов и мы дома.

— Я все равно не останусь у вас жить! — сквозь слезы проговорил Филипп. — Меня ждут дома. Я сбегу. — Он посмотрел наверх, где среди густой листвы виднелся маленький, всего с тарелку, кусочек голубого неба, и подумал, что возможно видит его в последний раз.

— От меня так просто не убежишь, чума-холера, — ответил карлик. Чтобы выйти из моей подземной пещеры, надо знать заклинание. А я тебе его не скажу. И вообще, помолчи, чума-холера. А то я тебя поколочу. У меня в пещере уже стоят несколько таких, как ты, непослушных гостей. Когда-то я их так же пригласил к себе, а потом пришлось превратить в камни. Так что, будь умницей, чума-холера.

— Не надо меня превращать в камень! — разрыдался Филипп.

— Правильно, — ласково проговорил хранитель сокровищ. — Молодец! Я вижу, ты все понял, чума-холера. Значит мы обязательно с тобой договоримся.

Наконец карлик подтащил своего пленника к дереву, и между двух толстых корней Филипп увидел что-то вроде входа в звериную нору. Из неё пахнуло сырой землей, прелыми листьями и дымом.

— Тебя как лучше пропихнуть, вперед головой или ногами? — спросил карлик.

— Никак, — глотая слезы, ответил Филипп. Он ещё надеялся на то, что хранитель подземных кладов сжалится над ним или передумает его усыновлять. — Отпустите меня пожалуйста! — из последних сил взмолился Филипп. — Я очень не хочу быть счастливым, не хочу быть каменным, не хочу жить тысячу лет под землей.

— Маленький, тупой человечишка, чума-холера, — разозлился карлик. Он пару раз несильно пнул Филиппа ногой и добавил: — Не отпущу, и не думай даже. Счастье надо делать своими руками, вот я и делаю его за тебя и себя. А ты замолчи и слушай, что тебе говорят, чума-холера.