Бесконечная книга - Михаэль Энде

Атрей пошёл на звук, пробрался в какие-то узкие ворота и попал в тесный мрачный дворик. Миновал ещё одну арку и наконец очутился на сыром и грязном заднем дворе. Там, прикованный цепью к стене, лежал громадный, полудохлый от голода вервольф — волк-оборотень. Под его всклокоченной шкурой можно было пересчитать ребра, позвонки хребта торчали, как зубья пилы, и язык свисал из пасти.

Завидев Атрея, вервольф поднял могучую голову. В его глазах загорелись зелёные огоньки. Он потянул носом, будто пытаясь что-то припомнить. Его взволновал давно забытый запах. Но, так и не вспомнив, он снова опустил голову на землю и тихо прорычал:

— Уходи прочь! Дай мне спокойно издохнуть.

— Я услышал твой зов и пришёл, — так же тихо ответил Атрей.

— Я никого не звал. Это был мой предсмертный стон.

— Кто ты? — Атрей подошёл на шаг ближе.

— Я Гморк, вервольф.

— Почему ты прикован здесь?

— Они забыли меня, удирая.

— Кто — они?

— Те, кто посадил меня на цепь.

— Куда же они ушли?

Гморк не ответил. Он глядел на Атрея из-под прикрытых век, подстерегая каждое его движение. Вместо ответа он спросил:

— Ты нездешний, пришелец. Что ты здесь ищешь?

— Я не знаю, — Атрей опустил голову. — Как называется этот город?

— Это столица самого знаменитого края Фантазии, город Призраков. — Гморк не спускал с мальчика взгляда, удивляясь, что тот совсем не испытывает страха перед ним. — А ты кто такой?

— Теперь уже никто, — ответил Атрей, подумав.

— Что это значит?

— Это значит, у меня было дело, а теперь его нет. Поэтому я никто.

Вервольф слегка оскалился, что могло означать улыбку. Он знал толк в самых мрачнейших существах и исчадиях ночи и понимал, что имеет перед собой в некотором роде равного партнера.

— Что ж, — хрипло сказал он. — Кто услышал мой вой? Никто. Кто пришел ко мне? Никто. Кто говорит со мной в мой последний час?

Никто. Всё верно, так и должно быть.

Атрей кивнул. Потом спросил:

— Может ли Никто освободить тебя от твоей цепи?

В глазах вервольфа разгорелся зелёный огонь. Он стал учащённо дышать и скалиться.

— Ты что, действительно сделал бы это? — выдавил он из себя. — Ты мог бы освободить голодного вервольфа? Разве ты не знаешь, что это такое? Кто может быть уверен в своей безопасности рядом со мной? Никто.

— Правильно, я и есть Никто. Чего же мне бояться?

Он хотел подойти поближе к Гморку, но тот снова издал предостерегающий рык.

— Разве ты не хочешь, чтобы я освободил тебя?

Вервольф вдруг измождённо сник, разом угомонившись.

— Освободить меня ты не сможешь. Но если приблизишься ко мне, я разорву тебя на части, сынок. Чтобы хоть на несколько часов отсрочить смерть. Лучше оставь меня.

— Может, я найду тебе в городе какой-нибудь еды? — вслух размышлял Атрей.

Гморк снова открыл глаза, но зелёные огни в них погасли.

— Убирайся к чёрту, маленький идиот! Ты хочешь продлить мою жизнь до того часа, когда здесь воцарится Ничто?

— Я думал… если бы я принёс тебе еды и ты немного насытился, тогда я смог бы к тебе подойти и снять с тебя эту цепь…

Гморк скрипнул зубами.

— Если бы это была обыкновенная цепь, неужели ты думаешь, что я не перегрыз бы её! — Он рванул цепь зубами и снова отпустил. — Это заколдованная цепь. Власть над нею имеет только та, что приковала меня, но она никогда больше не вернётся.

— Кто же это?

Гморк принялся скулить, как побитая собака, и долго не мог успокоиться.

— Это сделала Гайя, княгиня Мрака.

— И куда же она ушла?

— Она бросилась в Ничто — как и все остальные.

Атрей вспомнил пляшущих безумцев, которых видел за городом в тумане.

— Почему? — пробормотал он. — Почему они делали это?

— У них не осталось надежды. А это лишает сил. Ничто притягательно. Вы не можете противостоять ему, — Гморк злобно рассмеялся.

— Ты так говоришь, будто сам ты не один из нас.

Гморк снова окинул его своим долгим взглядом.

— Я не принадлежу к вам.

— Откуда же ты?

— Разве тебе не известно, что такое вервольф?

Атрей не знал.

— Ты видел только Фантазию, но существуют и другие миры. Например, человеческий. И есть создания, у которых нет ни родины, ни своего мира. Зато они могут перемещаться из одного мира в другой. К таким созданиям я и принадлежу. В человеческом мире я являюсь в образе человека, но я не человек. В Фантазии я принимаю фантастический облик, но я не один из вас.

Атрей медленно сел на землю и смотрел на умирающего вервольфа большими тёмными глазами.

— Значит, ты бывал в человеческом мире?

— Я часто странствовал между их миром и вашим.

— Гморк, — разволновался Атрей. — Не мог бы ты показать мне дорогу в человеческий мир?

В глазах Гморка снова вспыхнули зелёные огни, будто он рассмеялся.

— Для вашего брата путь туда очень прост. Есть только одна загвоздочка: назад ты не сможешь вернуться. Ты останешься там навсегда. Что, согласился бы?

— Что я должен для этого сделать? — решительно спросил Атрей.

— То же, что сделали здесь все остальные до тебя, сынок. Ты должен броситься в Ничто. Но можешь не спешить, рано или поздно тебе придется сделать это, когда последние куски Фантазии исчезнут.

Атрей встал. Гморк заметил, что мальчик дрожит всем телом.

— Да ты не бойся, это совсем не больно!

— Я не боюсь. Я просто не ожидал, что именно здесь получу благодаря тебе новую надежду.

Глаза Гморка горели, как два адских угля.

— Для надежды у тебя нет никакого основания, сынок, что бы ты ни задумал. Очутившись в человеческом мире, ты уже не будешь тем, кем являешься здесь. Это как раз та самая тайна, которую никто в Фантазии не знает.

— А кем я там буду? Открой мне эту тайну!

Гморк долго молчал, потом глубоко вздохнул и заговорил:

— Кем ты считаешь меня, сынок? Своим другом? Берегись! Я ведь только коротаю с тобой время. Да ты теперь и не сможешь уйти. Я крепко держу тебя вместе с твоей надеждой. Пока мы тут говорим, Ничто кольцом смыкается вокруг города Призраков, и скоро отсюда не будет выхода. Тогда ты пропал. Но сейчас ещё не поздно бежать.

Грозное выражение на морде Гморка стало пугающим. Немного поколебавшись, Атрей прошептал: