Бесконечная книга - Михаэль Энде

Атрей выпрямился на спине Фухура, схватился за амулет на груди и крикнул как можно громче:

— Именем Детской Королевы, замолчите и слушайте!

И произошло невероятное! Ветры как будто онемели, рты их захлопнулись, и восемь выпученных глаз уставились на АУРИН. Воцарилась тишина.

— Отвечайте мне! — крикнул Атрей. — Где границы Фантазии? Лирр!

— На севере их нет, — отвечало чёрно-тучевое лицо.

— Баурео!

— На востоке их тоже нет, — отвечало свинцово-серое.

— Говори ты, Ширк!

— На юге нет границ, — отвечало жёлтое лицо.

— На западе их нет, — ответил и огненно-красный Майестрил.

И потом сказали все четверо в один голос:

— Что же ты, носишь знак Детской Королевы, а сам не знаешь, что Фантазия безгранична?

Атрей был потрясён. Он и думать не мог, что границ нет вообще. Значит, всё было напрасно.

Он не заметил, как великаны возобновили битву. Порывом бури дракона потянуло вверх, и Атрей вцепился ему в гриву. Молнии грозили им со всех сторон, их носило по кругу в гигантской воронке, а потом они чуть не захлебнулись в потоках ливня. Попали в палящий жар и чуть не сгорели, тут же очутились в градовой туче с острыми кусочками льда, затем их снова всосало наверх, крутило и мотало — Четыре Ветра беспощадно бились за верховенство.

— Держись! — крикнул Фухур, почувствовав сильный толчок, но было поздно. Атрей уже падал вниз. Он падал и падал и больше не помнил ничего.

Очнулся Атрей на мягком песке. Слышался шум волн. Значит, его выбросило на морской берег. Стоял серый, мглистый день, море было спокойно, и ничего не говорило о том, что совсем недавно тут бушевала битва Ветров. А может, его унесло слишком далеко? Пляж был ровный — ни скал, ни холмов, лишь редкие заросли скрюченных деревьев, похожих на когтистые лапы.

Атрей поднялся. В нескольких шагах валялся его красный плащ. Он набросил его на плечи, с удивлением обнаружив, что плащ высох.

Значит, он пролежал на берегу довольно долго.

Как он здесь очутился? Почему не утонул?

Некое смутное воспоминание колыхнулось в нём — о руке, которая несла его, всплыли странные поющие голоса: бедный мальчик, славный мальчик! Держите его, не дайте ему погибнуть!

А может, то был шорох волн.

Или морские нимфы? Или водяные? Может, они увидели АУРИН и спасли его? Он невольно коснулся груди — АУРИН исчез!

— Фухур! — закричал Атрей громко, как мог. Он стал бегать туда и сюда, крича на все лады: — Фухур! Фухур! Где ты?

Ответом был безучастный, неспешный шорох волн на песке.

Кто знает, куда унесли дракона могучие Ветры! Может, его уже нет в живых. Теперь Атрей больше не наездник дракона и не посланник Детской Королевы — он теперь никто. Совершенно беспомощный маленький мальчик.

Башенные часы пробили шесть.

Снаружи совсем стемнело, дождь кончился. Бастиан глядел на пламя свечей. Потом вздрогнул, будто расслышав чьё-то дыхание. Он замер и прислушался. За пределами освещённого круга простирался громадный тёмный чердак.

Разве не отдались тихие шаги на лестнице? Разве не повернулась медленно ручка двери?

Снова скрипнули половицы. Может, и здесь водятся привидения?..

— Откуда, — сам себе тихонько возразил Бастион. — Привидений не бывает, это всё болтовня.

Но тогда откуда столько историй про них?

Может, тот, кто говорит, что привидений не бывает, просто боится их накликать?

Атрей плотно укутался в свой плащ и зашагал прочь от берега. Ландшафт, сколько было видно сквозь туман, не менялся, оставаясь плоским и монотонным, разве что среди редких скрюченных деревьев мелькнут кусты — будто сделанные из проволоки и ржавой жести. О них можно было пораниться.

Примерно через час Атрей добрался до булыжной мостовой. Куда-нибудь эта дорога должна его привести. Но гораздо удобнее, чем по горбатым неровным камням, оказалось шагать по пыли рядом с дорогой.

Дорога петляла, без причины сворачивая то влево, то вправо, — хотя на пути не было ни холма, ни речки, которые надо огибать. Похоже, в этом краю всё было вкривь и вкось.

Атрей прошагал совсем недолго, как вдруг различил вдали странный шум и топот. Приближался глухой барабанный бой, пронзительный писк свирелей и звон бубенцов. Атрей спрятался за дерево у края дороги.

Из тумана возникли первые фигуры. Похоже, они плясали, но это не был танец веселья и радости. Они подпрыгивали, делали бессмысленные скачки, катались по земле, ползали на четвереньках, кувыркались, хрипели и кашляли — словом, вели себя как безумные.

Шествию, казалось, не будет конца. Атрей видел лица танцующих, они были серые, как зола, пот струился по ним, глаза поблёскивали дико и воспалённо. Некоторые хлестали себя бичами.

«Сумасшедшие», — подумал Атрей, и от ужаса мурашки пробежали у него по спине.

Большая часть шествия состояла из ночных альбов, кобольдов и призраков. Были здесь вампиры и ведьмы, горбатые и козлобородые — видимо, Атрей попал в область Фантазии, населённую всякой нечистью. Если бы на нем был АУРИН, он не колеблясь вышел бы навстречу, чтобы спросить, что тут происходит. Но без АУРИНА он предпочёл оставаться в укрытии до тех пор, пока процессия не прошла мимо и последние фигуры, прыгая и пошатываясь, не исчезли в тумане.

Только тогда он выбрался на дорогу и поглядел им вслед. Не пойти ли за ними? Он не знал, должен ли теперь что-нибудь делать.

Впервые Атрей почувствовал, как беспомощен он без амулета Детской Королевы. Дело даже не в защите, которую он имел прежде. Пока с ним был АУРИН, он твердо знал, что делать. Знак вёл его, как тайный компас. Теперь его никто не вёл, и он отправился вслед процессии, лишь бы не стоять на месте.

Эх, почему он не послушался Фухура, когда тот хотел вернуться к Детской Королеве? Он передал бы ей послание Уиулалы и возвратил АУРИН. А без амулета и без Фухура ему уже никогда не достичь Детской Королевы. Она будет ждать его до своего последнего часа, будет надеяться и верить, что он принесёт Фантазии спасение, — и всё напрасно!

Но ещё хуже казалось ему то, что он узнал от Четырех Ветров: у Фантазии нет границ. А раз выйти за пределы Фантазии невозможно, то и позвать на помощь человеческого ребёнка нельзя. Именно потому, что Фантазия бесконечна, её конец теперь неотвратим.

Спотыкаясь на горбатых булыжниках, бредя сквозь клочья тумана, он вспомнил ещё раз голос Уиулалы. И крохотная искорка надежды вдруг затеплилась в нём. Было и в прежние времена так, что в Фантазию приходили люди, чтобы дать Детской Королеве имя — и она выздоравливала. Значит, есть какой-то путь из одного мира в другой!

Дорога для них и трудна и тревожна,