Деморежим - Аля Рогожина

– Так отчего ж мы все не ходим к ней подключённые? – поинтересовалась Рита, отбирая у Гены один из стаканчиков. – Если это так просто?

Не поручусь, что на лице у адъютанта не промелькнула тень ехидства.

– Я не говорил, что это просто, – заметил он. – Я только сказал, что для подключения к Базе ничего особенного не требуется… За исключением, по-видимому, предрасположенности, которую даёт специфический склад ума. Как минимум хорошее абстрактное мышление в сочетании с креативностью… Богатая фантазия, говоря бытовым языком.

Рита насупилась и залпом махнула полстаканчика.

– Собственно, согласно одной из гипотез, само по себе подключение настолько несложно, что доступно каждому и в любой момент, – продолжал Олег. – То есть любой из нас в действительности то и дело подключается к Базе Развитых Миров по ментальной инфосети. Но лишь единицы способны контролировать этот процесс. Всем прочим достаются лишь крошечные зёрнышки информации, которые падают куда-то в подсознание и там тонут. Хотя иногда, наверное, могут и прорастать.

– Это как с тем ребёнком с мишкой? С Дэвидом? – вспомнил я, и наш не-дрейнер вздрогнул, расплескав содержимое стакана. – Гена вроде говорил, что в каком-то фильме его видел…

– Да-да, – подтвердил Олег, – кино, книги, видеоигры. Но также и технологические прорывы, и впечатляющие достижения науки, и творческие озарения… Не исключено, что идеи, которые кажутся их авторам оригинальными, в действительности представляют собой лишь результат неосознанного входа в хранилище…

Судя по виду свинцово-вольфрамовой двери на этаже, она просто обязана была быть звуконепроницаемой. Поэтому до сих пор я не слышал ни звука.

Но сейчас по коридору прокатилось эхо многоногого топота. И одновременно из-за двери, за которой скрылись полковник с Матвеем, послышался странный звук – что-то вроде завывания проводов под сильным ветром.

Не-дрейнер Геннадий спокойно отставил стаканчик и потянулся за следующим.

Рита вскочила было с места, но тут же села обратно.

– Силы обороны? – полуутвердительно спросила она.

Олег едва успел кивнуть, как в конференц-зал ворвались шестеро спецназовцев.

То есть это я так предположил, что они из спецназа. Хотя, конечно, этим мужикам могли просто нравиться чёрные комбинезоны, бронежилеты, каски, стволы и ударное оружие.

– Пока ничего, – негромко сообщил Олег одному из мужиков.

Тот молча кивнул. Остальные рассредоточились по помещению.

– А ч-что… – Я нервно покосился на спецназовцев, стараясь снова нащупать нить разговора. – Что это за интерфейс, о котором шла речь?

Олег взял со стола маркер. Я прямо чувствовал, как у него чешутся руки нарисовать нам какую-нибудь схемку или график. В учителя бы человеку.

– В общем, если коротко, то интерфейс позволяет лучше ориентироваться при подключении к Базе. Создаёт что-то вроде визуализации. Только не для одного зрения, а для всех пяти чувств.

– Ого! – заинтересовался Гена. – Виртуальная реальность типа?

Адъютант поморщился, поискал слова получше, а потом плюнул:

– Ну, типа.

Завывание за дверью резко прекратилось. Через секунду оттуда раздался такой грохот, словно кто-то уронил небольшой шкафчик с утюгами.

Один спецназовец помоложе рефлекторно дёрнулся, но старший остановил его жестом, сухо сказав:

– Полковник передавал: у него всё под контролем. Не вмешиваться.

Нормально, подумал я, «под контролем» – это вдвоём с Матвеем против агрессивных порождений инопланетной технологии?

– Так что, с этим интерфейсом любой желающий может проникнуть в хранилище? – осведомилась Рита, всё-таки вставая из-за стола и внимательно оглядывая зал.

– Не любой, – с неудовольствием признал Олег. – Только тот, кто и без него проник бы. С интерфейсом просто удобнее.

– Только избранные, значит, – хмыкнула рыжая. – Ну ясно, понятно. Везде хотят особенных, обычных никому не надо.

Возможно, я просто вообразил себе, что она имеет в виду меня. Вполне может быть, что и выразительный взгляд Риты в мою сторону мне просто привиделся. Но так или иначе я взъелся – у любого, в конце концов, есть ручка, до которой его можно довести, если постоянно докапываться:

– Ну и что тут странного? Да, всем нужны особенные. И поэтому все хотят быть особенными. Что тебе непонятно?

– Это не мне, по ходу, непонятно, – насмешливо сказала Рита. – Как это, по-твоему, все могут быть особенными? Ну-ка расскажи.

– Я не говорю, что это возможно. Я говорю, что все этого хотят, и это нормально.

– Не-а, не все.

– Да ну! Что, ты не хочешь?

– А вот не хочу.

– Ты поэтому такая?..

Не найдя верных слов, я вытянул руку в её направлении и пошевелил пальцами, намекая на… сам не знаю, на что.

– Какая? – Рита повысила голос.

– Ну, одета так ярко, привлекаешь внимание? И вообще такая спортивная вся, и крутая, и смелая, и решительная, и симпатичная. А? А?!!

Прозвучало весьма громко и эмоционально – чтобы не сказать «агрессивно». И, только перехватив заинтересованный взгляд Геннадия, я понял, что, кажется, сами мои слова не несли… э-э… в смысле не были… Ну, не обижали, а как будто даже наоборот…

Рыжую, кажется, это сбило с толку. Ещё бы. Так ведь с ходу и не сообразишь, как реагировать, когда тебе комплимент делают таким тоном, каким обычно желают провалиться ко всем чертям.

– Я спортивная, потому что спорт мне нравится, – наконец пробурчала она, глядя куда-то в угол. – Понятно? И яркая одежда нравится. Мне всё равно, что кто об этом подумает, понятно? Я не для того так одеваюсь, чтобы внимание привлекать. И бегом занимаюсь не для того, чтобы поизображать из себя, а для собственного удовольствия. – Рита вскинула голову и с каким-то суровым сожалением посмотрела на меня. – И в этом, в том числе, мы с тобой очень разные.

Чтобы не отвечать (а что на это ответишь?), я сделал вид, будто слышу какой-то шум за дверью.

Бац. Бац. Бац. Бац.

Из-за двери послышались ритмичные звуки негромких мерных ударов. Одновременно с этим за другой дверью – той, что вела в коридор, – начало нарастать очень противное высокое жужжание.

– Боюсь, началось, – пробормотал адъютант, отходя вглубь конференц-зала и знаками призывая нас последовать его примеру. Старший спецназовец кивнул, и двое его товарищей переместились к двери.

Тон жужжания всё повышался: теперь это был едва ли не ультразвук. Гена заткнул уши пальцами.

Бэнг!

Зная, что через секунду об этом пожалею, я кинулся к окну, из-за которого послышался новый звук.

Бэнг! Бэнг!

Я резко сдвинул жалюзи на сторону и увидел, что в окно бьётся… Ну, что-то вроде небольшого пластмассового планера. Хотя скорее – птицы размером с сороку. Крылья у птицы были устроены примерно как у большого авиалайнера – судя по виду, у них была изменяемая геометрия со множеством несущих