Деморежим - Аля Рогожина

Мужик из спецназа покачал гранату в ладони, словно колеблясь. Мельком бросив взгляд в сторону корней, которые только что полностью заплели экран проектора, я обнаружил, что на них завязались бутоны. Еле дотянув адъютанта до свободной от растительности стены, я свалил его на чистый участок пола и прислонил спиной к кофейному автомату рядышком с двумя вояками. Малиновая плёнка вокруг них медленно стягивалась в кольцо.

– Что она делает? – выкрикнул я адъютанту в ухо. – Эта красная зараза? Что вы чувствуете?

– Сахар, – еле выговорил Олег.

Его зрачки так и норовили закатиться.

– Что?

– Вы в своем уме? – заорала Рита спецназовцу. – Вы эту штуку в помещении взрывать будете?!

– Сахар… Упал…

– Что???

Нечто под столом громко рявкнуло и завозилось, словно весь этот шум его раздражал. В коридоре что-то ухнуло, грохнуло, и по стенам зала прокатилась дрожь. В лаборатории, судя по звукам, пошёл крупный град.

Старший спецназовец всё никак не мог определиться, как быть с непонятным оружием, которое он сжимал в руке.

И в этот миг я вспомнил что-то насчёт красной плёнки на полу. Что-то очень смутное, что видел в кино… Или нет – читал…

– Помогите мне! – заорал я не своим голосом, снова вцепляясь в Олега. – Срочно!!! Надо их оттащить отсюда!

Изо всех сил упираясь пятками в скользкий от малинового киселя пол, я поволок полубессознательного адъютанта назад, подальше от уголка для кофе-брейков. Дееспособные спецназовцы не шевельнулись, вопросительно глядя на старшего. Кисельная плёнка больше не подступала: она сомкнула почти идеально ровный круг вокруг автомата с кулером и остановилась, словно ждала чего-то. Чёрт, нужно сейчас же уволочь этих парней от красного кольца, иначе…

Через секунду мне на подмогу подоспели Рита с Геной: они оттянули к разбитому окну того морпеха, что покрупнее, и уже втроём мы быстро справились с последним. Стоило нам привалить его безжизненной грудой к остальным двум телам, как в кофейный автомат ударила молния.

«Молния» – наиболее близкое определение из моего богатого словарного запаса.

Только в жизни я таких молний не видел нигде и никогда.

Невозможно яркий неоново-зелёный разряд вырвался прямо из потолка и шибанул в несчастный автомат с таким треском, что в первое мгновение я был уверен, что оглох. От вспышки у меня на сетчатке на несколько секунд отпечатались все присутствующие.

Электричество в зале мигнуло. В воздухе тут же запахло дождём и горелой проводкой.

– Ёо-олки… – уважительно протянул Гена.

– Мэу, – коротко согласился Вельзевул.

Существо под столом с неудовольствием заворчало и завозилось, а потом, судя по звуку, принялось рьяно чесаться задней лапой.

Кое-как проморгавшись, я посмотрел на то, что осталось от кофейного автомата. Красная плёнка жадно обтекала обугленный и покорёженный остов, наплывая на него вертикальной волной.

– Ай! – вскрикнула Рита сзади.

Обернувшись, я увидел, что корни заполнили уже добрую треть зала и вовсю цветут огромными оранжевыми колокольчиками. И из каждого раскрытого цветка в нашу сторону тянутся тонкие вибрирующие усики.

– Они жалят! – Рыжая потёрла плечо сквозь толстовку.

В подтверждение этих слов ближайший к Гене бутон в тот же миг резко раскрылся и выстрелил усиками, разворачивая их в длину, как язык хамелеона.

– Ай! – Гена отшатнулся.

На щеке у него немедленно проступила яркая красная полоса.

Тут же соседний цветок скорректировал дальность и атаковал вторым. Его усик раскрутился на добрую пару метров. Не-дрейнер только чудом успел пригнуться.

Я оглянулся на силы обороны, молчаливо предлагая помочь уже наконец чем-нибудь. В тот же миг целый десяток бутонов выпустил усики в нашу сторону: они прошили помещение на разной высоте, словно основа для гигантской паутины.

– Ой!

– А-а-а!

Один усик так ужалил меня сквозь рукав рубашки, словно её на мне и не было, другой снова задел Гену.

Спецназовцы быстро выдвинулись вперёд, закрыв нас широкими плечами, и вскинули оружие. От грохота очередей мои бедные уши снова заложило.

Жгучая поросль вздыбилась и ещё интенсивнее попёрла вперёд. Всё новые и новые бутоны словно вылуплялись из бурой древесины и тут же распахивали жадные оранжевые пасти. Мы с Геной и Ритой торопливо отскочили назад прежде, чем в воздухе замелькали стреляющие во всех направлениях нити-усики.

– Аййй!!!

Отлично. Они и спецназовские костюмы пробивают.

Собака-горгона под столом взрыкнула и принялась чем-то чавкать.

– Мачете! – рявкнул старший.

Так вот что это за штуковины у них в набедренных кобурах!

Четвёрка морпехов обнажила тесаки, и началась мясорубка.

Только мутантские колокольчики оказались не так просты. Тяжёлые лезвия отскакивали от корней, скользили и вязли в бугристой коре. За несколько секунд бойни силам обороны не удалось перерубить ни одного корявого извивающегося побега. А лица спецназовцев уже были исполосованы багровыми отметинами, и воздух наполнило кряхтенье.

– Они типа тех щупалец из заброшки! – выкрикнула Рита, тщетно пытаясь высмотреть на красном полу какое-нибудь супероружие, о котором в суматохе позабыли. – Тоже не рубятся!

– Э! – Наш Геннадий вдруг замер с таким видом, словно его осенила идея века: – Ребзя, зажигалка у кого-нть есть?

Мы с Ритой на секунду оторвались от наблюдения за побоищем, чтобы кинуть быстрый взгляд на Гену и недоумённо помотать головами.

– Ну чё ж вы… – разочарованно протянул тот и обернулся к Олегу: – Чувак, слышь, у тебя зажигалки случайно… Ладно, забей.

Бледный, как поганка, адъютант еле поднял на Гену замутнённый взгляд и едва заметно качнул головой. Спецназ отступал, и нам тоже пришлось: корни и цветы разрастались и множились с неимоверной скоростью. Усики мельтешили вокруг, как нити живой паутины. Агрессивные джунгли занимали уже половину зала; на очередном шажке назад я упёрся спиной в стол.

Гена досадливо хлопнул себя по карманам джинсов и шагнул к спецназовцам:

– Мужики… Ай. Ни у кого часом не найдёт… аййй! Зажигалки! Ай!

Старший одарил не-дрейнера совершенно диким взглядом через плечо.

– Ну надо, правда, – настаивал Гена, не успевая уворачиваться от ядовитых усов: – Ай!

Запыхавшийся морпех постарше быстро залез в один из бесчисленных кармашков на жилете и, не глядя, сунул Гене маленький розовый «Бик».

– От спасибочки! – обрадовался тот, запуская лапу в свой набрюшный карман.

– Геннадий, скажи на милость, зачем тебе…

Тут я увидел в Гениной руке баллончик краски. Такой, знаете, которой граффитисты пользуются.

– Где взял? – требовательно спросила Рита.

Но я-то уже догадался: вспомнил, как мы сидели на ступеньках недостроя, а Геннадий бродил внутри. А затем – погромыхивание в бездонном кармане его толстовки.

– АЙМ Э ФАЙЕРСТАРТЕР ТВИСТЕД ФАЙЕРСТАРТЕР!!! – неожиданно хрипло проурчал Гена какую-то околесицу, поднимая баллончик и поднося зажигалку к разбрызгивателю.

– Может, не на…

Мощная огненная струя с шипением вырвалась из баллона, едва не опалив ухо старшего спецназовца. С безумной