Секретный ключ - Лина Джонс

– То есть теперь вы всё-таки решили меня просветить? – спросила я. – Когда мы с вами виделись в последний раз, вы не горели желанием со мной беседовать.

Она засмеялась и снова посмотрела на Лиама, который сидел у края капсулы.

– Мне нравится эта девочка, – сказала она. – Говорит всё как есть.

Я нетерпеливо вздохнула. Капсула уже подбиралась к верхней точке колеса и скоро должна была начать спуск, так что времени у нас было немного.

– Кто такие «мы»? И откуда у вас татуировка? – спросила я.

– Очень много вопросов, Агата.

Повисла пауза.

– Вы же вроде бы хотели дать мне ответы, – хмыкнула я.

Д’Оливейра улыбнулась:

– Хотела, но присутствие Лиама спутало все карты.

– Вы можете говорить при нём всё, что хотели сообщить мне одной. Он мой друг.

– Ну что ж, придётся тебе поверить. Эта татуировка – символ одной организации. Тайной организации. Она называется Гильдия Привратников.

Я изо всех сил старалась не показать, как сильно взволнована. Меня будто бы пронзила молния. Снова название из того подземелья!

– Некоторые носят свой символ в кошельке или вшивают под подкладку пиджака, – продолжала профессор, – в общем, прячут его от посторонних глаз. Лично я выбрала кое-что более надёжное, и поскольку я всегда ношу одежду с длинными рукавами… – Она приподняла рукав и показала мне серебристую татуировку, которую я уже видела.

– Почему вы рассказываете мне всё это? – спросила я. – Что изменилось с той встречи в больнице?

– А ты разве не знаешь? – прищурилась Д’Оливейра.

– Понятия не имею, – призналась я, лихорадочно пытаясь построить версию из плававших в памяти обрывков информации.

– С тех пор ты успела подобраться к нам слишком близко. – Профессор сложила руки на груди. – Если не вдаваться в подробности, члены Гильдии работают по всему Лондону. Это Привратники – как в буквальном, так и в переносном смысле. Большинство из них – смотрители, домоправительницы, дворецкие. В их распоряжении находятся ключи от тех старинных зданий, которые составляют костяк Лондона.

– И официанты? – спросила я, вспоминая о том, как мистер Уорт подал мне то письмо в «Оранжерее».

– Может быть, – уклончиво ответила профессор Д’Оливейра. – Так или иначе, в этих зданиях или на их территории расположены входы в туннели, которые организуют подземную сеть, неотъемлемую часть нашего города.

Я вспомнила о папиной ключнице и ключах от всех ворот и калиток в парке.

– Значит… мой отец… тоже Привратник? Поэтому у него столько ключей?

Профессор покачала головой:

– Нет, твой отец никогда не был членом Гильдии.

Я открыла было рот, чтобы спросить «А кто тогда?», но Д’Оливейра вскинула руку:

– У меня не хватит времени ответить на все твои вопросы. Дай мне объяснить, а спрашивать будешь потом.

Я кивнула, и профессор Д’Оливейра продолжила:

– Мы, Привратники, уже много веков служим этой стране. Мы секретные агенты. Нам отдают те дела, с которыми не может справиться даже МИ-5[5]. Когда никто не может разобраться, в игру вступаем мы.

Я не могла поверить своим ушам. Неужели всё это правда?!

Д’Оливейра строго посмотрела на меня:

– То, что ты видела нападение в Гайд-парке, поставило тебя под угрозу. Поэтому теперь ты должна слушать меня и делать то, что я скажу.

– Почему я должна вам верить? Откуда я знаю, что вы на стороне добра?

– Потому что больше никто тебе не поможет, – засмеялась профессор, а потом наклонилась ближе к камере. – Ты можешь просто выйти отсюда и притвориться, что этого разговора не было. Но тогда ты останешься одна. И поверь мне: люди, которые охотятся за тобой, очень жестоки. То, что ты видела, это только начало.

– Зачем вы мне всё это рассказываете? – спросила я. – Почему ваша тайная организация готова помогать тринадцатилетней девочке?

Д’Оливейра ничего не ответила. Она явно что-то недоговаривала, но я, кажется, понимала, что именно. Ведь ключ спрятала в моей комнате мама, она же дала указания, как его найти. Она бы никогда не подвергла меня опасности. Она оставила ключ, потому что хотела, чтобы я узнала о Гильдии.

– Мама, – сказала я. – Моя мама была членом Гильдии!

Профессор закрыла глаза. Даже через динамик было слышно, как она тяжело вздохнула.

– Твоя мать была одним из наших агентов, – тихо проговорила Д’Оливейра. – Одним из моих агентов. Лучшим из них.

Мне показалось, что капсула сжалась. Здание парламента и Темза начали расплываться у меня перед глазами, в ушах зашумело.

– Правда?! – Мой голос стал тоненьким и тихим.

Профессор кивнула:

– Клара была невероятно талантлива. Тебя это удивляет?

– Нет, но… – Я потрогала ключ, висевший на шее. – Очень сложно переварить всё это.

– Конечно, сложно. Но это правда.

Я сглотнула комок в горле.

– Значит, я могу вступить в вашу организацию и занять её место? – спросила я, испугавшись своего же вопроса.

Брови профессора Д’Оливейры поползли вверх:

– Не спеши так, Агата. Начнём с того, что в Гильдию не принимают подростков. Даже если бы у нас была такая возможность, всем кандидатам пришлось бы пройти испытания.

– Испытания? Какие испытания?

– Хватит вопросов! – отрезала профессор Д’Оливейра. – Кого попало в Гильдию не берут!

Я скрестила руки на груди:

– Я не кто попало!

– Это я вижу. И не исключаю, что могу поменять своё мнение. Но пока что я очень прошу тебя не вмешиваться. Сложившейся ситуацией занимаются профессионалы.

– Вы имеете в виду ситуацию с водой и с красными водорослями?

Профессор нахмурилась и ничего не ответила, но я читала её лицо как раскрытую книгу – будь она хоть сто раз секретный агент.

– Я так и знала! – воскликнула я. – Я знала, что вас сбили не просто так!

– Агата, послушай меня. Тебе нужно забыть то, что ты знаешь.

Забыть то, что я знаю? Как, интересно, это сделать?

– Агата, нам скоро выходить, – напомнил о себе Лиам.

Земля была уже близко. Капсула завершала свой круг.

– Да, и это конец нашего сегодняшнего разговора, – заявила профессор.

Я чуть не расплакалась от досады. Я так много узнала, но в то же время так мало!

– И последнее, Агата. Присматривай за своим отцом. Он слишком доверчив.

Экран погас.

Потом включился снова.

– Да, и ещё, Агата, – снова заговорила профессор.

– Что?

– Не ходи по нашим туннелям.

Экран выключился… и остался чёрным. Капсула подъехала к площадке, и распорядитель попросил нас выйти.

– Ну вот и всё, – сказал Лиам, когда мы отошли от колеса обозрения.

– Что всё? – не поняла я.

– Конец твоего расследования.

– Что? О чём ты? – Я сердито глянула на него.

– Это серьёзное дело, Агата! – Лиам остановился. – Его придётся оставить. Ты же слышала, что сказала профессор: за тобой будут охотиться по-настоящему опасные люди.

Меня бросило в краску.

– В этой Гильдии работала моя мама! И я не собираюсь останавливаться, пока не получу ответы на все свои вопросы!

Лиам пнул пустую банку из-под газировки.

– И тебе, значит, плевать на моё мнение?

– Конечно же, нет! – крикнула я. – Но, Лиам, это важно!

Лиам повесил голову. Я никогда не видела его