Девочка хулигана - Тася Лав

* * *

Эти бабочки такие невесомые и воздушные, что делают меня саму легкой, как пушинка. Я не шла — летела в школу на их крыльях. Надо найти Матвея и сказать ему «доброе утро», а еще вернуть ему кофту. Она теперь чистая и аккуратно сложенная, надеюсь, ему понравится. Раньше я не здоровалась и старалась не привлекать его внимание, а теперь же все изменилось, да? Или я просто с утра слишком сильно витаю в облаках.

— О, крыса пришла, — класс был нелюдим сегодня. Я больше не невидимка. Я их цель. Но пока что мое настроение все еще держится на уровне, надеюсь, что им не удастся меня сломить. У меня есть Ксюша и Матвей, остальное неважно.

— Че молчишь, шестерка? — Над партой склонился Вадим.

На такое лучше молчать, совершенно не обращая внимания. Может, в итоге вернусь в обычные изгои. Я уже говорила, что быть невидимкой легче.

— Эй, ребят, она после вчерашнего поглухела! — Кто-то из весельчаков пошутил, и весь класс заржал. Половина из этой компании вчера была в той толпе. Я их запомнила. Я всех запомнила. Просто чтобы не пересекаться с ними больше, ведь я знаю, на чьей они стороне.

— И понемела, — пришурился Вадим, разочарованно отталкиваясь от моей парты. — У нас в рядах инвалид! Будьте осторожны, вдруг заразно!

И снова тупой смех. Такой же, как и шутки. Ничего лучше от них можно и не ждать. Демонстративно поднялась со своего места с тетрадкой в руках. Мне надо было найти учительницу, чтобы спросить по одному заданию, которое я не поняла.

В коридоре встретила идущую на урок Ксюшу.

— Привет! — Чересчур радостно помахала ей, встав на месте. Хотелось поговорить о вчерашнем. Ведь она сейчас как никто меня понимает. Наверное, нужно сказать, чтобы она не расстраивалась, и вместе мы со всем справимся. Даже если вы одни против всего мира.

Но Ксюша опустила глаза в пол и прошла мимо. Рука глупо зависла в одном положении, как и моя улыбка, ставшая неуместной. Я повернулась, устремив недоуменный взгляд на ее ссутулившуюся спину. Ксюша схватила рюкзак в руки и прошмыгнула в класс, даже не посмотрев на меня. И что это было?

Потерла костяшки рук, чувствуя себя растерянной дурочкой. Может, Матвей прав, и мир в моих глазах всегда был слишком розовый. Может, я все же не готова к таким… предательствам. Мой мозг сейчас просто не хочет это воспринимать. Вдруг она просто…

Что просто? Резко ослепла? Да она кинула тебя!

Может тоже растерянная, и не знает, что делать и как себя вести.

Нет, она крыса. И не зря ее гнобят. И Матвей был прав.

Я помассировала виски в попытке избавиться от внутреннего голоса. Пока прямо не скажет, не поверю.

Учительницу я так и не нашла, решила спросить после урока. Так что я ускорила шаг, вспомнив, что в классе уже может появиться Сокол. При напоминании о нем сердце учащенно забилось, и снова захотелось улыбаться. Прозвенел звонок, коридор начал пустеть.

Но когда наступает черная полоса в жизни, она наступает полностью.

Мимо меня что-то пролетело.

В десяти сантиметрах от лица в стену впечатался кулак. Резко остановилась у него. Медленно, ошарашенно повернулась, встречаясь с бешеным взглядом Матвея. Он часто дышал, будто долго и из последних сил бежал. Глаза горели какой-то бессильной злобой.

— Ты что черт возьми! Ты и меня сдала?! Я-то там каким хреном?!

— Я-я? Что ты… — меня пробрал страх от этого прожигающего, как у дикого зверя, взгляда. Все слова застряли в горле колючим, как кактус, комом. Все хорошее то ли растворилось, то ли спряталось от нагнетающего страха.

— Ты подставила меня! Ты не представляешь, что натворила. Ты, черт возьми… — Я слышала, как он скрипнул зубами, словно сдерживая себя, чтобы не впиться в меня и не порвать на кусочки. Постарался успокоиться, прикрыв на мгновение глаза. Ноздри раздувались, а вены на шее немного набухли.

— Как будешь исправлять ситуацию? — Матвей шагнул вперед и навис надо мной. — Учти, простого «прости» здесь не хватит. Ты сильно налажала.

Неужели Ксюша и его приплела, когда сдавала имена директору? Но… почему? Она же его любит!

Я вся тряслась, сжимая в пальцах лямку рюкзака. Чтобы я ни сказала — он не поверит мне. Да, я сильно виновата, но совершенно в другом, и теперь я боюсь в этом признаться. Я — лгунья, и мне нет прощения. Я даже не представляла как я это скажу. Это будет выглядеть, будто я решила снять с себя груз вины в попытке перекинуть его на другого человека. В общем, будет еще хуже.

— Ну, не слышу ответа?

Он нетерпеливо притоптывал.

— Что ты хочешь от меня? — начала я нервничать, прижимаясь спиной к холодной стене. Точь-в-точь как в нашу первую встречу.

— А вот это уже правильный вопрос, Дворская… — довольно ухмыльнулся Сокол. — У меня на тебя большие планы. Теперь.

Глава 18

Матвей

— Что такого срочного, что твои псы нашли меня и привезли к тебе ранним утром? — Я сидел у отца в кабинете. В его офисе. В месте, куда он так упорно пытается затащить меня. Мне кажется, эта фигня у всех состоявшихся отцов. Им просто становится жизненно необходимо передать все это наследство приемнику. И, конечно же, тот должен быть намуштрован и готов к трудностям.

— Ну, во-первых, ты не живешь дома, — отец поднялся и отошел к окну, даже не удостаивая меня взглядом. Нервно закурил дорогущую сигару, выпуская дым в окно. Мне почему-то кажется, что он зол не потому что я уже две недели тусуюсь у Гоши, одного из своих школьных друзей.

— До этого времени тебе было плевать, где я и с кем. Так что изменилось сейчас? — Я старался разговаривать также хладнокровно, как он. Чтобы как-то уравнять нас, чтобы он не давил на меня своим авторитетом. Я тоже не хрен с горы. Соколовские не рождаются терпилами.

— Все изменилось со вчерашнего звонка.

— И что там? — Я съехидничал.

— Звонила твоя классная руководительница, — он перевел на меня взгляд в ожидании, что я тут же сознаюсь непонятно в чем.

Но я реально за последний месяц не косячил, он мог бы гордиться, если бы не был таким снобом. Хоть когда-то при упоминании моего имени он не закатывал глаза.

— Про оценки я