Сердце Назиании - Наталия Летувет

– Что это было? – подал голос первый плеснюк.

– Я не знаю, – ответил второй. – Но кто-то тут орал.

– Кто бы это мог быть? – задумался первый плеснюк. – Может, вон он?

Второй плеснюк с трудом поднялся на ноги и, переваливаясь, подобрался к Репу.

– Это не он, – заверил он первого. – Это растение. Растения не орут.

– Действительно растение, – согласился первый. – Как ты думаешь, он Цветок?

– Да вроде не похоже.

– И не долинный эльва?

– Точно не эльва.

– Значит, его можно съесть.

– Почему это?

– Потому нам запретили есть Цветы и долинных эльва. А раз он не то и не другое…

– Понял! – радостно закивал второй плеснюк. – Чур, моя половина – нижняя! Люблю корнеплоды, – уточнил он.

Реп решил, что уже пора, и быстро-быстро засеменил прочь. Туда, где на дорожке за пышным кустом оранжевой сирени Таволга аккуратно положила две горошковые бомбы.

– Смотри-ка, а ведь он убегает, – отметил первый плеснюк.

– Растения не умеют бегать, – возразил второй плеснюк.

– Значит, это не растение, – неуверенно предположил первый. – Но это все равно, – после некоторого раздумья решил он, – ведь мы уже с тобой договорились – тебе нижняя часть, а мне – верхняя.

В этот момент Реп уже сворачивал за куст. Нужно было срочно ловить это непокорное, но вероятно очень вкусное существо, и плеснюки побежали вслед за репополохом.

– Что у них там происходит? – поинтересовался дедушка Ромаший

– Все нормально, – ответил Отважнодел, которому вновь пришлось забраться на дерево, чтобы следить за происходящим. – Плеснюки гонятся за Репом.

– А, понятно, – успокоился дедушка Ромаший.

Реп, пропав из поля видимости плеснюков, сразу же устремился в заросли, поближе к лесу. Только его плеснюки и видели. А вернее не видели.

– Он пропал! – догадался первый же завернувший за куст плеснюк.

– Точно! – согласился второй завернувший за куст плеснюк. – А он мог бы оказаться вкусным, – добавил он разочарованно. – Теперь мы снова будем голодать, – он обреченно вздохнул.

– Постой-ка, – сказал первый. – А это что такое? Похоже на две большие конфеты.

– На два кулечка с конфетами, – настроение второго сразу же улучшилось. – Чур, мой с розовой ленточкой!

– Это почему тебе с розовой?

– Да потому что… да потому что… – второй плеснюк схватил пакетик, перевязанный розовым и, даже не разворачивая, целиком отправил его прямо в рот, – А вот пожему! Потому жто ожень вкужно!

Вовремя сообразив, что выбор сладостей стремительно уменьшается, другой плеснюк схватил пакетик, перевязанный желтой ленточкой, и не менее быстро уничтожил его содержимое.

– Ага, вкужно, – согласился он. – Но мало.

– Плеснюки заглотили приманку! – крикнул сверху Отважнодел.

– И как они? – спросил Многоум.

– Да никак. Продолжают препираться из-за ленточек.

– Значит, маловато мы им горошка насыпали, – вздохнула Таволга.

– Нужно подождать. Горошек так быстро не действует, – успокоил ее дедушка Ромаший.

– Плеснюки идут к луже, – сообщил Отважнодел. – Пьют из нее. А сейчас… сейчас. Они падают. Оба. Все, уже даже не шевелятся.

– Ура! У нас получилось! – обрадовалась Таволга.

– Нечего радоваться раньше времени! – осадил ее дедушка Ромаший. – Их сперва оттащить куда-нибудь нужно и спрятать. А потом уже радоваться.

– И не стоит забывать, что у нас такими плеснюками вся Цветущая Долина набита, – подхватил Многоум.

– Хорошо хоть и горошка крысиного у нас тоже много, на всех хватит, – подытожил дедушка Ромаший.

Охота на плеснюков шла успешно. Плеснюки жадно набрасывались на приманку, поедали ее, зачастую даже не разворачивая, вместе с бумагой и ленточками, и сразу же засыпали. Садовники постепенно продвигались вглубь Долины, оставляя за собой тихих, посапывающих во сне плеснюков. Многоуму с дедушкой Ромашием каждый раз приходилось ломать голову, чтобы придумывать места, куда им складывать всех этих огорошенных.

– Как они вообще тут помещались раньше, до нашего прихода? – спросил Отважнодел. – Они что, на головах друг у друга сидели?

– Непонятно, – согласился Многоум.

– А мне понятно. – Дедушка Ромаший показал на валяющийся возле дорожки пустой мешок из-под удобрений. – Они это ели.

– Плеснюки растут от удобрений? – удивился Многоум. – Не может такого быть!

– Плеснюки не растения, они так не могут. Они дальние родственники эльва, к сожалению.

– Тогда при чем тут удобрения?

– Дело не в удобрениях. Ну, то есть не совсем в них. Просто здесь оказалось слишком много еды. Вернее того, что они считают едой. В обычной своей жизни плеснюки – существа хронически недокормленные, а значит, и места занимают немного. Тощие они потому что. Там у них, на Дрожащих болотах, кроме камней, ничего почти и нет. А здесь, в Долине, они отъелись. И места стали занимать больше. Думаю, не приди мы сюда сейчас, они со временем просто перестали бы в Долине помещаться.

– Или тоже превратили бы ее в пустыню, – сказал Отважнодел.

– Хорошо, что мы вовремя успели!

– Погоди-ка, – задумался лесогляд Многоум. – А мы точно успели? Они не могли УЖЕ съесть Цветы?

– Что произошло с Цветами, мы пока не знаем, – дипломатично ответил дедушка Ромаший, но тоже задумался.

Но долго раздумывать им не пришлось, потому что из кустов выскочила Таволга, а вслед за ней – еще два садовника.

– Мы нашли их! – сообщила Таволга.

– Очень хорошо, – с облегчением вздохнул Многоум. – С ними все в порядке?

– С ними не случилось ничего страшного, – заверила его Таволга.

– Это просто замечательно, – обрадовался дедушка Ромаший, – а то мы тут волновались, что плеснюки могли их… хм, повредить.

– Они, правда, с трудом шевелятся и так странно разговаривают, что кажется, что они бредят. Но думаю, это пройдет, это все от голода, – продолжала Таволга.

– Они еще и разговаривают? – удивился дедушка Ромаший. – Я думал, Реп у нас один такой.

– Час от чесу не легче! Цветы бредят и шевелятся, я правильно тебя понял? – наконец-то решил уточнить лесогляд Многоум.

– При чем здесь Цветы? Мы нашли долинных эльва. Всех сразу, вместе с Дубравием. Их повиликой оцепили. И они потеряли много сил.

– Так что вы тогда тут стоите? – возмутился дедушка Ромаший. – Всех долинных эльва нужно в наш лагерь отправить. И лечить срочно.