Кристофер Клин и два короля - А. Рихтер

– А, это он про Марту, – хихикнул Робб. – Ну и причёска, бр-р! Как её только не отправили в Серую башню…

– За такое в Серую башню не отправляют, – нахмурился Гилберт. – А вот за слишком длинный язык – да.

– Что ты сказал, толстяк? – Робб начал подниматься со скамьи. – А ну, повтори!

– Что слышал, – уже не так грозно ответил Гилберт.

– Марта? – задумчиво сказал Саймон, внимательно глядя на девочку. – Так звали кабаниху, на которой я сбежал от разбойников.

– Тише, – сказал Кристофер, но было поздно.

В наступившей тишине слова Саймона прозвучали на весь обеденный зал. Даже кое-кто из взрослых повернулся к ним.

– Хрюшка! – завопил Робб, и Марта, конечно же услышавшая Саймона, подняла голову.

Её щёки покрылись красными пятнами, но она старалась сохранить спокойствие. Кристоферу на минуту показалось, что она сейчас расплачется, но вместо этого Марта встала из-за стола и направилась к ним.

– Хрюшка, хрюшка, – слышалось со всех сторон. – Хрю-хрю…

– Чего тебе? – равнодушно спросил Саймон, когда девочка встала перед ним.

Он даже со скамьи не поднялся.

Кристофер втянул голову в плечи. Во взгляде Марты было что-то такое, отчего ему стало не по себе.

– Я думала, что сын Бертрана Винда знает, как себя вести, – отчеканила она. – Очень жаль, видимо, ты совсем не похож на своего отца.

– Что ты сказала? – Саймон вскочил со скамьи, а следом за ним вскочили и Кристофер с Гилбертом.

– Успокойся, – Кристофер пытался усадить друга обратно. – Просто извинись…

– И не подумаю, – возразил Саймон и обратился к девочке: – Ты извинись!

– Мне извиняться не за что, – спокойно сказала она.

Оба метали глазами молнии. Архивариусы, следившие за порядком, направились к ним.

– Что ты там хрюкнула? – сказал кто-то из мальчишек, и все, кроме Кристофера, Гилберта и Саймона, рассмеялись.

Кристофер заметил, что глаза у Марты на мокром месте, и испугался, что сейчас им всем влетит, как вдруг…

– Что тут происходит? – Август появился будто ниоткуда.

– Мы тут ни при чём, – тут же сказал Робб. – Она сама к нам подошла.

– Опять с кем-то подралась, Эм? – недовольно спросил Август.

Кристофер почувствовал, что закипает от возмущения. Марта ведь и правда была ни при чём.

– Ты действительно сама к ним подошла? – резко спросил Август и схватил Марту за руку выше локтя.

– Да, – коротко ответила она.

– Так, нам нужно поговорить, – произнёс он. – Прошу нас извинить. – И он потащил девочку за собой из столовой.

– Это же её брат? – спросил Кристофер у Гилберта, когда все успокоились и как ни в чём не бывало уселись за стол.

– Да, Август Спарклинг, – грустно вздохнул Гилберт. – Любимчик наставников, лучший из оруженосцев. Четвёртый год обучения. Ходят слухи, что все три Дома боролись за право обучать его.

– Так странно, – сказал Кристофер. – Когда мы столкнулись на площади, он был любезен. А сейчас…

– Ну да, – ответил Гилберт. – Он тот ещё лицемер. Дедушка говорит, что Август Спарклинг – самая переоценённая фигура в Академии.

«Ага, дедушка, – пронеслось в голове у Кристофера. – Теперь ясно, кем ему приходится господин Эддрик».

– Марта, Август… – протянул недовольно Саймон. – А где остальные десять месяцев?

Кристофер так надеялся, что все забудут о происшествии в столовой, но, увы, прозвище Хрюшка привязалось к Марте. Каждый мальчишка, включая Саймона, и даже некоторые девочки считали своим долгом произнести «хрю-хрю», когда она проходила мимо. Они делали это исподтишка, чтобы не привлекать внимание наставников, а Марта никогда ни на кого не жаловалась.

Только один раз Кристофер видел, как она влепила пощёчину Роббу, который тут же заверещал, что ему нужно к лекарю и что она, кажется, выбила ему зуб. Кристофер, стоявший рядом, даже улыбнулся, радуясь, что она смогла дать отпор. Но Марта отвернулась и пошла в другую сторону.

Кристофер не раз видел, как она разговаривает с Августом на улице. Обычно брат нависал над ней, что-то грозно восклицая, а его лицо при этом покрывалось багровыми пятнами. Марта же стояла прямо, в лице не менялась и спокойно отвечала ему.

После одного из таких разговоров она стала везде ходить вместе с девочкой, у которой были настолько длинные волосы, что она едва не наступала на них. Возможно, эта внезапная дружба завязалась не без помощи Августа, но Кристофер радовался, что хоть кто-то начал общаться с Мартой, ведь ему самому на это не хватало смелости.

Кроме того, у него было полно забот. Учиться в Академии оказалось гораздо сложнее, чём он думал. Будущему рыцарю приходилось вставать с первыми лучами солнца, потом следовал лёгкий завтрак и подготовка к первой из трёх тренировок. Затем начинался урок истории, которую все – кроме, разумеется, Гилберта – терпеть не могли. Кристофер также терпеть не мог танцы и придворный этикет, а самым интересным предметом считал артефактологию. Именно на этих занятиях он узнал, что каждый великий Дом владеет артефактом, который помогает увеличить его могущество. И никто, кроме королевской семьи этого Дома, не может прикасаться к нему – остальных ждёт верная смерть. Артефактом Дома Треф был морской трезубец. Кристофер хотел найти его изображение в библиотеке, но всё никак не мог попасть туда. Про остальные им ещё не рассказывали. Единственное, что он узнал: с тех пор как пропала Червонная дама, которую обвиняли в измене и в том, что она со своим войском напала на Бубнового короля, артефакт Червонного Дома считался утерянным.

Были ещё занятия охотой, верховой ездой, лекции по изучению чудищ и защите от них. Это было легче и интереснее, чем стихосложение, которого Кристофер совершенно не понимал. Наставнику, являвшемуся на занятия с лютней, он тоже не нравился.

По вечерам, уставший, абсолютно без сил, он падал на кровать в отведённой ему комнате. Соседа у него не было, и он не переставал этому радоваться.

Как только учеников первого года начали расселять, приставучий Робб напросился к Саймону в соседи. Они жили напротив Кристофера, и, когда гасили огни, Саймон пробирался к нему в комнату и они обсуждали всё случившееся с ними за прошедший день.

У Кристофера появился и ещё один собеседник.

В первый же день, после того случая в столовой, когда всех отправили отдыхать и готовиться к первому учебному дню, Кристофер бросился на свою кровать, готовый тут же заснуть.

– Будешь так прыгать, вылезу ночью и пятки тебе отгрызу, – проворчал чей-то голос снизу.

Кристофер подскочил, с трудом заставив себя не заорать.

– Кажется, я переутомился, – прошептал он. – Вот мне уже и голоса мерещатся…

– Ничего тебе не мерещится, – проворчал тот же голос.

– Ой! – сказал Кристофер и подобрал ноги под себя. – Кто здесь?

– Кто-кто! – послышалось в ответ. – Я.

– Кто это – я? – испуганно спросил Кристофер.

– Тоже мне… будущий