Мурли - Анни Шмидт

Тиббе проснулся от того, что кто-то гладил его по лицу мягкой лапой. Это был Флюф. Тиббе взглянул на будильник.

— Пятнадцать минут четвертого... Флюф, ты зачем разбудил меня? Ну-ка, быстро иди ложись ко мне в ноги.

Но Флюф настойчиво замяукал.

— Ты что-то хочешь мне сказать? Ты же знаешь, что я ничего не понимаю. Иди к Мурли. Она в своей коробке.

Однако Флюф не уходил и мяукал до тех пор, пока не поднял Тиббе с постели.

Коробка Мурли была пуста. Вероятно, она ещё не возвращалась с крыши. Уже забрезжил рассвет. Котята проснулись и закопошились на своей подстилке, а Флюф всё требовал упорно, чтобы Тиббе подошёл к кухонному окошку.

— Что случилось? Мне нужно выглянуть в окно?

Тиббе перегнулся через подоконник и оглядел крыши. На соседней покатой крыше рядышком сидели две кошки. В одной из них он признал Помоечницу. Другой была большая рыжая красавица с белой манишкой и белой кисточкой на пушистом хвосте.

Тиббе высунулся ещё дальше из окна, и оконная рама пронзительно скрипнула. Рыжая кошка оглянулась.

Он так испугался, что потерял равновесие и вынужден был схватиться за косяк. Это была Мурли.

Кошка взглянула на него глазами Мурли, которые он так хорошо знал. И её мордочка была точь-в-точь как лицо Мурли, только теперь оно сделалось по-настоящему кошачьим.

Он хотел окликнуть её: «Мурли!» — но от страха голос его сел и не повиновался ему. Это длилось лишь одно мгновение. Рыжая кошка отвернулась и в два быстрых прыжка исчезла на другой стороне островерхой крыши.

Помоечница осталась на месте. Она лениво обмахнулась тощим хвостом и многозначительно взглянула на Тиббе своими желтыми глазами.

Голова у Тиббе закружилась, он побрёл в комнату, в бессилии упал на диван и стал лихорадочно грызть ногти.

— Ерунда какая-то, — бормотал он. — У меня совсем мозги набекрень съехали. Юфрау Мурли скоро вернется домой.

Флюф вертелся у него под ногами и словно силился о чём -то рассказать.

— Что ты хочешь сказать мне, Флюф? Она что, снова стала кошкой? Ерунда какая-то, — успокаивал себя он. — Я ещё не проснулся. Нужно лечь в кровать.

Тиббе попытался заснуть, и ничего из этого не вышло. Он лежал с открытыми глазами и ждал. Обычно Мурли возвращалась, как только занимался рассвет. И сразу шла в коробку. На этот раз уже прошли все сроки, и на душе у Тиббе становилось всё беспокойней. Наконец он не выдержал и вскочил с постели, чтобы сварить себе кофе.

Шесть часов утра. Мурли не возвращалась.

Тиббе пошёл взглянуть, на месте ли её вещи.

Полотенце, зубная щетка и всякое такое. Ничего не тронуто. И чемоданчик её по-прежнему стоял в кладовке. Какое счастье!

«Счастье? О каком счастье может идти речь?

Если она превратилась в кошку, все эти вещи ей ни к чему.

Я похож на сумасшедшего. Что только не лезет в голову спросонья», — рассуждал он про себя.

В четверть седьмого раздался звонок в дверь.

«Она! — с радостью вскинулся Тиббе. — Она вернулась через входную дверь».

Но это была не Мурли. На лестничной площадке стояла Биби.

— Наверное, я очень рано, — сказала она. — Я так испугалась. Утром я выглянула в окно — ведь оно у меня тоже выходит на крышу — и увидела Мурли. Она проходила мимо.

— Ну! — еле выговорил от волнения Тиббе. — И что же?!

Биби замолчала и беспомощно взглянула на него.

— Говори же, Биби...

— Она снова стала кошкой, — прошептала Биби.

На лице её отразилось смятение. Она боялась, что Тиббе начнет смеяться над ней. Но Тиббе был совершенно серьезен.

— Подожди, Биби... Ерунда какая-то получается...— только и сказал он. Но в голосе его не слышалось уверенности.

— Нет, честное слово, — пробормотала Биби.

— Мне кажется, что я её тоже видел. Я хотел окликнуть её, а она убежала. Где же она может быть?

— Скорее всего, она вернулась в свой старый дом, — предположила Биби. — В свой собственный сад.

— Какой ещё сад?

— На Эммалаан. Она как-то рассказала мне, что жила раньше на Эммалаан. В доме с кустами золотых шаров возле террасы. Она жила там, когда была кошкой.