Крафтер, или Таинственная игра - Данияр Саматович Сугралинов

Поэтому он не спешил выходить из убежища, с полминуты смотрел на запертую дверь.

Стоял, стоял, а потом понял: нечего тянуть время, которое и без того утекает – прочности убежища хватит меньше чем на день.

Уняв сердцебиение и убедив себя, что это просто игра, Василий открыл дверь ударом ноги, вывалился на улицу и, прикрываясь щитом, рванул в просвет между шеями Змея Горыныча и стеной.

Змей, кстати, оказался меньше, чем показалось со страху – все же как один грузовик, не два. Василий с ходу рубанул босса по хребту, сместился в сторону и отбежал на безопасную дистанцию. Шкала здоровья босса показала, что Василий нанес лишь 22 очка урона.

В то же время с бешеным мяуканьем из дома выскочил Васька, прыгнул на среднюю голову, царапнул ее и рванул прочь в кусты. Змей Горыныч взревел всеми тремя глотками и начал разворачиваться, чтобы устремиться за Васькой.

Затопав так, что затряслась земля, дракон попер в кусты. Васьки там, понятно, уже и след простыл, и тогда босс повернулся к Василию.

Заминка позволила рассмотреть его профиль:

Дракон Змей Горыныч 10-го уровня.

Враждебный моб.

Изучение моба завершено: трехголовый дракон (здоровье: 333 / 333 / 333; урон: 33–66).

Это что же получается? У каждой башки босса – своя шкала жизни? А всего у него почти тысяча очков? Значит, бить его придется долго. Очень долго… если удастся выжить. А выживет Василий вряд ли, потому что, судя по цифрам профиля босса, Василию хватит пропустить один удар, чтобы игра закончилась.

А вот босс переживет и тридцать ударов! Осталось надеяться, что…

Думать пришлось, действуя. Змей атаковал когтистой лапой – Василий увернулся. Отбил щитом удар крайней левой головы, рубанул мечом шею – есть! Шкала жизни моба снизилась на 28. И еще на 43! Критический удар!

Еще удар по шее – и змей дрогнул, попятился, побежал… Неужели у него есть инстинкт самосохранения?

– А ну проваливай! – заорал Василий, размахивая мечом.

Однако змей отбежал к деревьям, уперся в них задом, вытянул все три головы…

Василий присел и выставил перед собой щит в тот момент, когда Горыныч изрыгнул пламя. Щит в руках раскалился докрасна, рассыпался пеплом, и Василия обдало жидким огнем. Того немногого, что добралось до тела, хватило, чтобы в глазах потемнело, Василий закричал и едва не бросил раскаленный меч.

Но удалось вытерпеть. Он сгрыз корень мандрагоры, восстановив жизнь, а потом, ничего не видя, бросился в атаку.

Зрение восстановилось, Василий рубил, кромсал Змея, который после изрыгания пламени стал медленным и неповоротливым. Шкала жизни атакованной головы снижалась быстро, а из шеи, разрубленной пополам, фонтаном била красная кровь.

Секунд через двадцать змей снова попытался атаковать лапой. Коготь скользнул по плечу, но урона не нанес. Средняя голова щелкнула зубами у лица – Василий рубанул шею – башка отпрянула.

Удар по шее – отскок… Удар – отскок. Увернуться от атаки, и снова: удар – отскок.

Когда Змей Горыныч начал брать разгон, чтобы с расстояния залить огнем, Василий побежал следом, долбая бронированные спину и хвост. Каким-то шестым чувством он понимал, что огненное дыхание босса работает только на дистанции, а вблизи от него легко увернуться, поднырнув под туловище или зайдя сбоку. Шеи Змея Горыныча будто каменели в момент огненного дыхания, тело замирало, и это был отличный шанс прикончить гада!

Тем более и Васька ему помогал – отвлекал своими наскоками, раздирал когтями костяную чешую на головах, пытаясь добраться до глаз, а потом резво спрыгивал и исчезал в кустах.

Чтобы срубить первую голову, оставалось совсем чуть-чуть. Жаль только, что цели достигал лишь каждый третий удар, а остальные поглощала броня змея. Ну хоть что-то. И если Горыныч так и будет бегать, можно понемногу и без риска его ковырять…

Додумать Василий не успел, сбитый с ног мощнейшим ударом хвоста, выбившим воздух из легких.

Шкала жизни сорвалась в красную зону. Разевая рот, как рыба, Василий встал на четвереньки. По иронии судьбы Змей вздумал атаковать той башкой, на которую Василий охотился. Удар! Еще удар! Ну же!

Еще и бодрость заканчивалась, руки казались свинцовыми, и каждое движение требовало колоссальных усилий. Но Василий нашел силы!

Он нанес решающий удар и отделил голову от шеи! Клыкастая змеиная башка отвалилась и покатилась в сторону. Из шеи вылился фонтан крови, а взревевший Змей Горыныч закружился на месте, выискивая врага. Василий кувыркнулся назад и скрылся за стволом дерева.

Тактика против босса окончательно прояснилась, оставалось продолжать в том же духе и не допускать ошибок. При этом следовало умерить пыл и атаковать не так яростно, чтобы шкала бодрости не упала до нуля.

Василий издал боевой клич и бросился в атаку. Рубанул среднюю голову…

Удар лапой отбросил его в сторону. Василий покатился по траве к дому, перед глазами замелькали мушки. Какая-то острая щепка впилась в кожу.

Когда он проморгался, Змей пригнул две головы к земле и готовился сработать огнеметом. Но хуже всего…

– Нет, только не это… – прошептал Василий.

С таким трудом отрубленная голова Змея начала отрастать заново! Вот из шеи показался комочек, вот он разбух до размеров головы, вот на нем начала отрастать шипастая броня и прорезались глаза…

Не веря своим глазам, Василий наблюдал за тем, как жизнь Змея восстановилась полностью.

Понимая, что не переживет заново начавшийся бой, Василий бросился в дом. Убедился, что кот скользнул следом.

Захлопнул дверь.

Закрыл глаза.

По ту сторону век начинало заниматься пламя в раскрытых пастях Горыныча.

– Да уж… – растерянно мяукнул Васька. – И как с таким справиться?

От беспомощности хотелось кричать. Еще пару минут назад Василий ощущал себя всемогущим, и вот уверенность рассыпалась, как его щит. Нужно одновременно рубить все три головы, иначе ничего не получится. Он это не провернет при всем желании, нужны еще двое. Но где их взять?

– Нужны соратники, – признал Василий.

– Как ни прискорбно, один в поле не воин, – согласился Васька.

– Даже с котом.

– Даже со мной.

Щит восстановлению не подлежал, а новый сделать было не из чего – все слитки закончились. Впрочем, оставался еще медный, но смысла его тратить нет, пока Василий не обзавелся товарищами. Без них хоть с тремя щитами шансов против Змея Горыныча нет. Да и полено осталось только одно…

Василий глянул в окно, отмечая, что наступили сумерки. У него есть целая ночь, чтобы стать сильнее. А днем он найдет еще двоих. То есть постарается найти.

Один человек на