Космический шутник - Андрей Саломатов

Академик обернулся на шорох и увидел, как от куста к кусту быстро прошмыгнул человек в голубой футболке.

– А это кто такой? – спросил он.

– Это полиция ловит лилипутов-людоедов, – мрачно ответил Бабкин.

– Да? – пристально посмотрев на рыбака, проговорил известный ученый. – А вы ничего такого не видели?

– Нет, вот только с рыбой разговаривал, – потупив взгляд, ответил Николай.

– Как хорошо, что мы вас встретили, – вдруг ласково сказал маститый психиатр. – Вы-то нам и нужны. Граждане, кто еще из вас видел оборотней, говорящих людоедов, чертей и свиней?

– Погодите, – перебил его корреспондент. – Сейчас я все вам объясню. Лилипуты, конечно, никакие не людоеды, но они запросто вдвоем могут изобразить одного взрослого человека. Один принимает вид ног, другой – верхней половины туловища. И говорящая собака, и рыба – тоже правда…

– Понятно, – сказал специалист и сделал знак кому-то за спиной у Никифорова. Тут же на журналиста очень ловко накинули смирительную рубашку, связали за спиной рукава и поволокли к машине.

– Что вы делаете? На самом деле все это неправда! – завопил Сергей. – Я корреспондент газеты «Необыкновенные новости»!

– А я тогда – Николай Васильевич Гоголь, – сказал Шалганов и, указав на Бабкина, распорядился: – Этого тоже.

Еще два здоровых санитара быстро спеленали рыбака и повели к машине. Бабкин, обессиленный от ночного разговора с рыбой, безропотно позволил себя увести и лишь перед самой дверцей автомобиля крикнул врачам:

– И все-таки она существует! Эта рыба – наш брат по разуму из Атлантиды, о которой еще писал древнегреческий философ Платон.

Наблюдавший за всем этим пенсионер, не выдержав, выбрался из укрытия и засеменил к гражданину с портфелем из фальшивой крокодиловой кожи, в котором он сразу почувствовал большого психиатрического начальника.

– Правильно вы их забрали, – удовлетворенно потирая руки, сказал он. – Вон тот, в черных очках, очень подозрительный тип. Вертится тут уже три дня, чего-то высматривает. Скорее всего, это он полчаса назад украл у меня гигантские кабачки.

– Какие кабачки? – поинтересовался ученый.

– Представляете, – начал Клубникин. – За сегодняшнюю ночь у меня на грядке выросли два кабачка размером с авиационную бомбу. Вот такие, – и пенсионер развел руки метра на полтора.

– За ночь? – удивился академик и незаметно махнул кому-то рукой.

– Да! – гордо ответил тот. – На моей грядке. Я об этом уже написал в Академию наук. А потом эти кабачки куда-то… – не успел пенсионер договорить, как сзади на него накинули смирительную рубашку и повели к автомобилю.

– Что вы делаете? Я же пострадавший! Я буду жаловаться! – закричал он. – Я заслуженный работник сельского хозяйства! Я…

– Массовый психоз, – сказал Шалганов трем сопровождавшим его врачам-психиатрам. – Раньше люди видели святых, потом летающие тарелки, а теперь вот гигантские рыбы, говорящие лилипуты и кабачки-людоеды. Что-то здесь не так с экологией. А может, на свадьбе их всех накормили солеными мухоморами. Вы не знаете, здесь недавно не было свадьбы?

Все три врача разом пожали плечами, а светило науки посмотрел на ожидающих приказа санитаров и распорядился:

– Теперь займемся футболистами.

Психиатры с санитарами окружили огромный куст сирени и вскоре выудили оттуда двух полицейских в голубых футболках. Те отчаянно отбивались и шепотом звали на помощь товарищей.

– Вы ответите за это! – хрипел сотрудник правопорядка. – Мы из полиции!

– А я – писатель Лев Николаевич Толстой, – спокойно отозвался ученый с мировым именем. – Кстати, почему вы кричите шепотом? – поинтересовался академик, когда к нему подвели двух футболистов, завернутых в смирительные рубашки.

– Чтобы не спугнуть гипнотизеров, – грубо ответил пленник. – Вы срываете нам операцию! Это очень опасные преступники! Если они что-то почувствуют, то прикинутся пантерами или – еще хуже – львами. Поди потом, арестуй.

– Все ясно, – прокомментировал Шалганов. Он кивнул санитарам, и те увели полицейских в машину. – Видимо, это местные футболисты. Переиграли. Оч-чень странная эпидемия. Оч-чень.

А дюжие санитары принялись вылавливать из кустов остальных и успели пленить еще троих, когда из Алешиного дома наконец вышли капитан Приходько, следователь Громов и сержант Иван Бурбицкий. Увидев людей в белых халатах, запихивающих охранников порядка в автомобили, капитан со следователем выбежали на улицу, и начальник отделения закричал академику, в котором сразу почувствовал организатора этого безобразия:

– В чем дело?! Что происходит?! Почему вы хватаете моих сотрудников?

– А вы кто такой? – спокойно спросил психиатр.

– Я начальник отделения полиции города Тучково капитан Приходько, – он показал пальцем на свой погон и добавил: – А это мои подчиненные.

– А я – директор института психиатрии академик Шалганов. Странно, капитан. Оч-чень странно. Как это вы берете на работу психически нездоровых людей? Они у вас сидят по кустам, ловят пантер с медведями. Может, и вы здесь ищете что-нибудь вроде слона или бегемота?

– Послушайте, – вмешался в разговор следователь. – Я из отдела особо опасных преступлений следователь Громов. Приказываю освободить нашу футболь… извините, оперативную группу. Мы выполняем важное задание.

Тем временем оставшиеся пять полицейских в голубых футболках вышли из укрытий и попытались штурмом освободить плененных товарищей. Но четыре санитара ловко захлопнули дверцы у них перед носом, и два автомобиля, набитых «больными», сорвались с места и, завывая, укатили. Еще шесть санитаров угрожающе засучили рукава и окружили свое начальство. Тогда пятеро сотрудников в голубых футболках достали из-за поясов пистолеты и попытались арестовать работников здравоохранения.

– Ну вот теперь я вижу, что вы настоящие милиционеры, – дрогнувшим голосом сказал академик. – Надо было сразу предъявить доказательство, – он пальцем показал на пистолет. – И не произошло бы этого печального инцидента.

– Нет уж, – зловеще проговорил следователь. – Теперь мы вас арестуем и у нас в отделе особо опасных преступлений допросим. Может быть, вы специально устроили этот спектакль, чтобы дать уйти опасным гипнотизерам. Возможно, вы с ними заодно.

Через пять минут санитаров, врачей-психиатров и Шалганова под конвоем отвели к машинам и увезли в Тучково для окончательного установления личностей. В деревне снова стало тихо, на кустах сирени, под которыми недавно прятались охранники порядка, засвистали птички, а ветеринар Петр Семенович, видевший все это в окно, перекрестился и подумал: «Надо уезжать к жене. Когда начинают говорить собаки, это не к добру. Я не удивлюсь, если завтра приедет батальон морских пехотинцев в детских панамках и начнет рыть окопы».

Тем временем Алеша с Ириной Константиновной и Владиславом Валентиновичем исколесили все окрестности и, не найдя мимикров, поехали в Тучково.