Операция «Океан» - Александр Борисович Свирин

— Ого-го-го! — в восторге завопил Каген, карабкаясь вверх по железным скобам, приваренным к стенке колодца. — О…

Он собирался повторить крик, но вдруг начал булькать. Огромная волна, хлынувшая с палубы в колодец, окатила нас.

— Держись! — крикнул командир, быстро захлопывая верхний люк.

Мокрые с головы до ног, мы спустились обратно в гондолу. На дне её плескалась вода.

— Снять комбинезоны и надеть спасательные жилеты! — приказал командир. — Поторапливайтесь. Скоро нам снова придётся открыть люк…

В тесной гондоле, которую то и дело кренило в разные стороны и бросало с боку на бок, переодеться было не так-то просто. Командир помогал нам. При этом он объяснял, что сделанные из пластмассы дырчатые коробки на поясах жилетов, содержат специальный химический состав, который, соединяясь с проникшей туда водой, выделяет газ. Этот газ раздувает жилет и не даёт человеку тонуть…

— А как быть с акулами? — спросил я, вспомнив наше утреннее приключение на плоту.

— Защищаться, — сказал командир и указал на длинные кинжалы в ножнах, прикреплённые к поясам жилетов.

— Отлично! — воскликнул Каген, извлекая из ножен свой клинок и пробуя на ногте остриё. — Прекрасная сталь!

А я, если признаться, подумал, что лучше бы нам всё-таки добираться до «РУСЛАНА» не вплавь, а на «ПИОНЕРЕ».

В этот момент начальник экспедиции вызвал по радио нашего командира.

— Вижу ваши огни, — услышали мы голос из репродуктора. — Вас несёт прямо на атолл. Попытайтесь…

Отчаянный треск заглушил остальные слова.

— Снесло антенну! — мигом догадался Каген.

— Мы возвратимся на «РУСЛАН»? — спросил я, увидев, как сразу помрачнел командир.

— Нет!

— Почему?

— Потому что шторм, разобьёмся. Пошли наверх!..

Шторм ревел и гремел вокруг нас. Теперь он стал ещё яростнее, чем прежде. Проливной дождь смешивался с потоками солёной воды, то и дело затоплявшими палубу. Густые, тяжёлые тучи так низко нависали над океаном, что, казалось, волны достают до них. Зигзаги молний рассекали ночное небо. Вой ветра, раскаты грома и грохот разбушевавшихся волн совершенно оглушили нас. Батискаф бросало, как футбольный мяч в разгаре схватки.

Примерно в полумиле позади нас раскачивался на волнах освещённый огнями «РУСЛАН». А впереди…

Вот когда нам по-настоящему пригодилось наше ночное зрение!

Вцепившись в стальные поручни, окружавшие палубу поплавка, захлёбываясь и надрывая лёгкие, мы старались перекричать шум бури и описать командиру то, что видели впереди.

Кричать приходилось в самое ухо.

Нас несло на барьерный риф. Там творилось нечто невообразимое. Громадные волны, словно взрывались, налетая на зубья скал. А позади рифа — в лагуне вода была сравнительно спокойной. Хотя волны ходили и там, но были гораздо меньше… Ветер гнул пальмы на берегу и рвал с них листья. Кокосовые орехи летали в воздухе. Хорошо, что «ГОЛУБУЮ КОМЕТУ» успели до начала шторма поставить в нормальное положение и привязать стальными тросами. Иначе бы её давно унесло в океан.

Около неё суетились люди.

— Необходимо найти проход в барьерном рифе! — прокричал нам командир. — В этом единственное спасение. Иначе нас разобьёт о скалы!..

Мы всматривались в беснующиеся на скалах волны, но никакого прохода найти не могли. Смертельная стена барьерного рифа отделяла нас от лагуны. До этой стены оставалось уже не более двухсот метров.

— Подождите меня! — крикнул командир.

Стремительно откинув крышку люка, он спустился в гондолу и через минуту возвратился с телефонной трубкой в руках.

— Будете подавать мне команды вниз. Смотрите во все глаза!

Он подключил шнур к скрытому в палубе штепселю.

Каген взял трубку. Люк за командиром захлопнулся. Мы остались одни на палубе…

Прошло несколько секунд, и мы увидели, как завертелись гребные винты «ПИОНЕРА»… Увидели потому, что они то и дело выскакивали из воды и вращались в воздухе. Удержать батискаф от приближения к барьерному рифу они не могли, но всё же как-то отдаляли момент гибели…

Шторм не утихал. Вода, которая окатывала нас, проникла в пластмассовые коробки наших жилетов. Жилеты раздулись. Наверно, мы выглядели в них ужасно толстыми и смешными. Но в то время нам было совсем не до смеха…

Вглядываясь в темноту, мы выискивали глазами хоть какой-нибудь просвет между зубьями грохотавших рифов, на которые могучие волны неудержимо несли «ПИОНЕРА». Надежды, казалось, не было никакой…

— Освободись от жилета и приготовься взлететь! — крикнул я Кагену. — Скорей!..

— …командир нашёлся!.. — сквозь рёв и грохот услышал я его презрительный голос. Он пожал плечами, даже не взглянув на меня.

— Дурак собачий! — с яростью заорал я. — Зачем погибать всем?..

— Смотри! — он протянул руку и указал вперёд.

Видимо, судьба снова решила пощадить нас. Прямо перед нами в гряде рифов промелькнул узкий проход шириной метров 15-20, не больше. Со страшной скоростью волны проносились через эти ворота туда и обратно. Они клокотали и пенились, но никаких препятствий на своём пути, видимо, не встречали.

Выбирать и раздумывать было некогда. Каген наклонился к телефонной трубке, а я охватил его руками и прижал к поручням. Если бы я этого не сделал, волны неминуемо снесли бы его в океан.

Встречное течение в открытом нами проходе, выносившее из лагуны избыток попадавшей в неё через рифы воды, было чудовищно сильным.

Несколько раз нас отгоняло обратно в океан и снова начинало нести на скалы. Наконец, почти совершенно выбившись из сил, мы вошли в огромную волну, устремившуюся из океана на рифы. Она подхватила нас и, чуть не перевернув, пронесла через проход в лагуну…

Но и это ещё не было нашим спасением. Хотя волны в лагуне были не так велики, как в открытом океане, бороться с ними мы уже не могли — аккумуляторы «ПИОНЕРА» полностью разрядились, и двигатели прекратили работу. Нас понесло обратно.

Сердце у меня замерло. Я зажмурил глаза, ожидая последнего чудовищного удара…

Но удара не последовало. Я почувствовал только сильный толчок и, открыв глаза, увидел, что батискаф танцует на одном месте в десятке метров от губительных скал. Перелетавшие через них волны окатывали нас потоками воды.

Прижимая к уху телефонную трубку, Каген переговаривался с командиром.

— Мы стали на якорь! — крикнул он мне.

— На какой якорь?

— Командир говорит, цепь!.. Цепь, с прикованной к ней балкой. Она застряла на дне, в расщелине между скалами!.. Мы спасены!

Откинув люк, Каген начал спускаться.