Петрушка в Городе Ангелов - Ева Василькова

Я смеюсь, смотрю, как Нелли копается в кухонных шкафчиках в поисках чего-нибудь вкусненького.

– Да, наверное, было бы проще обменяться телефонами.

– В точку. Ты понимаешь меня с полуслова, моя дорогая подруга.

Последнюю фразу почтовый голубь говорит с набитым печеньем ртом. Мне будет не хватать этого следующую неделю.

Глава 45

Я открываю шторку иллюминатора, и яркий свет, отражающийся от снежного поля, бьёт мне в глаза. У меня такое ощущение, что всё это уже было: самолёт, побег от своих проблем. Сколько в России городов, чтобы начинать всё с чистого листа?

Достаточно. Вот только какой смысл, если сама я буду всё та же?

– Мария, включай авиарежим, мы скоро взлетаем, – командует мама.

Мой палец зависает над иконкой самолета. Нет, сначала кое-что ещё. Удалить все сообщения.

По проходу идет стюардесса, громко защёлкивая крышки отделений для ручной клади. Командир корабля невнятно бубнит приветственную речь. Я отворачиваюсь к окну, наблюдая, как Город Ангелов остаётся далеко за бортом.

Екатеринбург встречает нас слякотью и мелким дождём. Я выхожу из аэропорта вместе с толпой и не замечаю лужу у самого входа. Вода заливается внутрь кроссовка. Ну класс! Теперь на одной ноге у меня мокрый хлюпающий носок, из-за чего я сразу начинаю дрожать на промозглом ветру.

Вот бы сейчас рядом оказался кто-нибудь с чистыми сухими носками для меня. «Какая глупость», – одёргиваю я себя. У меня этих запасных носков в чемодане пять пар, но нет никакого желания куда-то бежать и переодевать их. Решаю страдать до дома.

Пейзажи, которые проносятся в окне такси, когда мы едем по городу, вызывают сплошное уныние. Интересно, у меня есть хоть одно счастливое воспоминание отсюда? Или лучше забыть это всё как страшный сон?

Поднимаемся в нашу бывшую квартиру. Мы жили здесь с тех пор, как мне исполнилось десять. Квартира съёмная, последние месяцы она служила складом наших с мамой вещей. Здесь всё такой же беспорядок, какой мы и оставили, собираясь в прошлый раз. Вода и электричество выключены, батареи перекрыты – повсюду холодно и неуютно. Постельное бельё отсырело и пахнет какой-то затхлостью. Я даже начинаю скучать по тому уютному уголку, что устроила себе на новом месте.

Мы приехали собрать остатки вещей и освободить квартиру, но здесь такой хаос, что у меня опускаются руки. Как тут можно что-то привести в порядок? Решаю начать с малого – надеть сухие носки.

Через некоторое время квартира прогревается, мне удаётся найти чистое полотенце и сходить в душ. Становится как-то полегче. Когда я выхожу из ванной с тюрбаном на голове, горячая пицца уже стоит на столе.

– Не трогай! – хлопает мама меня по руке, когда я пытаюсь приоткрыть коробку. – Сейчас бабушка придет.

Она ходит по кухне сосредоточенная, делая звонок за звонком. Мама вообще-то в отпуске, но всё же пытается впихнуть в эту неделю все свои рабочие дела. В её ежедневнике со скоростью света появляются новые записи: «выступить с отчётом», «забрать образцы оборудования», «пересчитать зарплату сотрудников с учётом средней региональной».

Похоже, у меня будут весёленькие каникулы. Вот бы здесь была Нелли. С ней любое дело кажется не таким отстойным. Впервые после случая с краской захожу посмотреть новости в телефоне, чтобы увидеть хоть что-нибудь привычное.

Ну вот: Синицы на цветных детских поджопниках с визгом катаются с горки на набережной. Просматриваю видео трижды, тихонько хихикая.

– Мария! – шикает на меня мама. – Я разговариваю по работе.

Боже, зачем она вообще потащила меня с собой?

Глава 46

Через полчаса на пороге квартиры появляется бабушка с тортом в руках. Сегодня у нас пир горой. Мама выглядывает из коридора и кивает ей, выставляя вперед указательный палец. Это означает, что ей надо закончить разговор.

– Привет, бабушка, – я подхожу обнять её. – Раздевайся.

– Маня, ты что, подросла?

– Это вряд ли, – улыбаюсь я.

– Точно тебе говорю. Ты перестала сутулиться.

Бабушка осматривает меня с ног до головы.

– И стала выглядеть взрослее. Прямо молодая женщина.

– Бабушка! – краснею я.

– Ладно-ладно, давай ставь чайник, а я пока руки помою. На работе такой завал, присесть некогда. Лена! Клади трубку!

– Минутку. У меня важный разговор, – кричит мама из своей комнаты. – Начинайте без меня.

Бабушка и раньше была редким гостем в нашем доме. Я бы не удивилась, если бы она даже не заметила, что нас не было в городе почти три месяца. Она, конечно, не такой фанат работы, как мама, но всё же недалеко от неё ушла. И внешне они очень похожи. Те же острые черты лица, тёмно-карие глаза, даже причёска почти одинаковая.

Мы садимся за стол и раскрываем пиццу.

– Как дела на работе? – начинаю я с дежурного вопроса.

Выслушиваю подробности о том, какой директор идиот, и как простые работники тянут на своих плечах всё предприятие. Понимающе киваю.

– Да что я? Расскажи лучше, как тебе на новом месте.

– Нормально, – говорю я. – Холодно, темно, много снега.

– А в школе?

– Программа не сложная. Готовлюсь к экзаменам.

Мама заглядывает на кухню:

– Мне надо выскочить на пять минут, сейчас документы подвезут.

Мы снова остаёмся вдвоём с бабушкой. Пицца уже холодная, а сыр застыл как пластиковая корка.

– Маня, твоя мать ещё помнит, что у неё есть дочка?

– Что? – бабушка застаёт меня врасплох этим вопросом.

– У неё даже минуты нет, чтобы посидеть с нами.

– Ммм да. Типичная мама, – я слабо пытаюсь улыбнуться.

Хотя улыбаться тут нечему, ей и правда абсолютно наплевать на нас. Даже ради бабушки, которую она так давно не видела, не может отложить свою драгоценную работу. Не дай бог какая-нибудь забегаловка останется без вытяжки.

– Единственное, что меня успокаивает – ты умная девочка. Не должна влипнуть в неприятности.

– В смысле? Какие неприятности? Думаешь, я там вступила в банду без маминого присмотра? – усмехаюсь я.

Бабушка пропускает мою шутку мимо ушей.

– Я знаю, тебе было тяжело в школе, другие дети тебя обижали.

Я чувствую, как у меня в горле появляется ком. Отпиваю глоток чая, чтобы избавиться от него. Часто моргаю, чтобы не выпустить подступающие слёзы.

– Мань, сейчас тебя не обижают? Дети такие злые. Особенно когда ты новенькая.

– Нет, – начинаю говорить я, но вместо этого всхлипываю.

– Я так и знала, что надо было оставить тебя у меня, – с досадой говорит бабушка.

– Нет-нет, – я всё же пытаюсь что-то сказать, утирая рукавами слёзы. – У меня наконец-то появились друзья. По крайней мере, одна подруга.

Бабушка кивает,