Петрушка в Городе Ангелов - Ева Василькова

– Хорошо, – киваю я.

– Сгущёнку будешь? – мама выбирает для меня наиболее удачные блины.

– Буду.

Не то чтобы я жаловалась, но не могу избавиться от ощущения, что в мультивселенной что-то пошло не так.

После завтрака мы идём на смотровую площадку в «Высоцкий». С пятьдесят второго этажа открывается вид на весь город. Я ещё не видела Екатеринбург таким маленьким, как будто игрушечным. Думала, на такой высоте будет страшно, но оказалось, наоборот, как-то спокойно. Как будто с высоты и проблемы выглядят более мелкими. Мелкие человечки спешат по своим мелким делишкам.

– Видишь тот мостик? – спрашивает мама.

– Ага.

– Мы с папой всегда прощались на нём, когда шли по домам после универа. Не могли перестать целоваться, – смеётся она.

У меня опять наворачиваются слёзы. Какая же я стала плакса! Что бы на это сказала Нелли?

– Ты всё ещё любишь его?

– Да, – кивает она, смотря вдаль.

– А меня?

Мама удивлённо поворачивается ко мне.

– Конечно, люблю. Маша, что за странные вопросы?

– Ты никогда не говорила.

– Конечно говорила. О чём ты?

– Нет. Никогда. Даже когда я была маленькая.

– Наверное, ты просто не помнишь.

– Я всё помню, мама. Я помню.

– Мария, я знаю, что наделала много ошибок, но я старалась как могла, – начинает оправдываться она.

– Мне очень не хватало тебя в детстве.

– Послушай, мне было девятнадцать. Я сама была ещё совсем ребенком. Меня не было не потому что я где-то гуляла или развлекалась. Я работала, чтобы мы с тобой смогли выжить.

– Я даже не представляю, как тебе было тяжело тогда. И я тебя не обвиняю. Я просто хочу сказать, что может быть сейчас ещё не поздно. Что думаешь?

– Но я всегда стараюсь уделить тебе время, – в растерянности отвечает мама, – всегда спрашиваю, как у тебя дела в школе.

– И как у меня дела?

– Нормально… – то ли утверждает, то ли спрашивает она.

– А что-то более конкретное?

– Мария, ну ты же сама мне ничего не рассказываешь.

– А ты правда хочешь послушать?

– Конечно, хочу.

– В моей бывшей школе одноклассники надо мной постоянно издевались. Им казалось, что раз уж я бедная, то хуже них. Они обзывали меня, выдумывали про меня всякие мерзкие истории, могли пнуть или плюнуть в меня, бросали мои вещи в унитаз. И они знали, что никто не защитит меня.

– Ч-что? – мамины глаза расширяются. – Почему ты не говорила мне?

– Во-первых, тебя никогда не было рядом. А во-вторых, – я вздыхаю, – я тебе говорила. Несколько раз ты мне сказала разбираться самой, а потом просто наорала на меня из-за того, что я ною.

– Не может быть. Маша, не может быть. Я не знала. Если бы я знала…

– Мам, я понимаю, ты хотела как лучше – дать мне хорошее образование. Правда, я благодарна тебе за это. Но эта школа для богатеньких детишек просто убивала меня.

– Теперь понятно, почему ты так хотела уехать. А сейчас? В твоей новой школе?

Я ещё раз вздыхаю, прежде чем ответить.

– Перед каникулами одна девочка вылила на меня банку с краской.

– Боже мой! Ты поэтому не ходила в школу последние дни?

– Да.

– И ты ничего мне не сказала, – мама совсем поникает. – И что нам делать теперь? Опять искать новую школу?

– Сейчас всё по-другому. Раньше я была одна против всех, а в этот раз со мной была Нелли. И другие ребята тоже поддержали меня.

– Нелли – это не та девочка, с которой ты прогуливала алгебру?

– Мам, ты же даже не поинтересовалась тогда, почему мы это сделали.

– Ладно, расскажи сейчас, – просит она.

Я рассказываю историю про рваную юбку, и мама даже смеётся.

– Почему ты сразу не сказала? – спрашивает она в который раз за этот разговор.

Я молча смотрю на неё. Она кивает.

– Ты не доверяешь мне.

– Как и ты мне, – подтверждаю я.

– И как мы с тобой до этого дошли? – вздыхает мама. – Маш, обещай, что с этого дня начнёшь мне доверять.

– Это сложно, – говорю я. – Ты сама то сможешь?

– Смогу, – решительно говорит она. – Ты – самое дорогое, что у меня есть. И я не хочу, чтобы мы с тобой жили как чужие люди.

Я киваю.

– Тогда я тоже постараюсь.

– Не могу поверить, что ты уже такая взрослая.

Последние дни отпуска мы с мамой проводим вместе. Нам не так-то просто общаться: у нас мало общего, меня то и дело душит злость и обида на неё, она постоянно пытается контролировать меня, хоть и одёргивает себя. Но мы стараемся. Стараемся как можем. Я рассказываю маме про Нелли, про Синиц и даже про Толстого. Она мне про папу. Каждый раз я удивляюсь, как сияют её глаза, когда она говорит о нём.

Глава 51

После такой эмоциональной недели я рада вернуться домой. В этот раз я выхожу из самолёта без ощущения, что это моя новая идеальная жизнь. В этой жизни уже есть проблемы, от которых хочется убежать. Но в этот раз я готова. Готова справиться.

Мы с мамой спускаемся по лестнице в зал, где уже толпятся встречающие.

– Машка! Машка! – слышу я знакомый голос.

Застываю и вглядываюсь в толпу. Внизу подпрыгивает и размахивает руками моя подруга.

– Нелли? – удивляюсь я вслух.

Неужели она притащилась в аэропорт специально, чтобы встретить меня? Торопливо преодолеваю последние ступеньки.

– Привет! – подруга радостно бросается обнимать меня.

Я чуть не падаю, потеряв равновесие. Вместе мы смеёмся.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я.

– Да просто мы с Мо как раз гуляли недалеко, – отмахивается Нелли.

Только теперь я замечаю, что рядом стоит переноска с моим котом.

– Мо, привет, – я присаживаюсь на корточки и засовываю палец в отверстие дверки. Кот сразу подцепляет его когтем. – Ай!

– Здрасьте, – мама в нерешительности топчется сзади.

– Здрасьте, тётя Лена, я Нелли, Машина подруга.

Нелли мгновенно находит общий язык с моей мамой. В этом ей нет равных. Раньше я думала, что надо быть человеком без собственного мнения, чтобы так легко ладить с людьми. Как же я ошибалась.

Мы едем домой. Подруга засыпает нас вопросами, хохочет, долго пересказывает все новости. Вместе с ней как будто приходит радость. Даже мама искренне смеётся над её историями. Вечер выходит очень хорош. И я так рада вернуться домой.

– Хочешь завтра встретимся перед школой и пойдём вместе? – предлагает подруга, собираясь уходить домой.

– Давай, – киваю