Во времена Перуна - Владимир Брониславович Муравьев

Ролав выдернул стрелу.

Такой стрелы ему ещё не приходилось держать в руках.

Она не была похожа на те стрелы, которые делали в их краях для охоты на птиц и зверя. Она была длиннее и тяжелее.

Её острый и узкий наконечник походил на хищную щучью морду. Такой наконечник должен глубоко проникать в тело.

Оперение сделано из жёстких перьев какой-то неведомой птицы. Стрелы с таким оперением были в колчанах у варягов, приезжавших в прошлом году за данью.

Это была не охотничья, а боевая стрела.

"Здесь были варяги", — понял Ролав.

Он убрал стрелу в свой колчан.

"Но почему же они разрушили деревню? Почему?" — думал Ролав и, переводя взгляд с разрушенного дома на разваленные скирды, на истоптанную землю, старался понять, какую тайну скрывают эти страшные следы?

Между тем ранние зимние сумерки надвигались на деревню. Сначала в темноте пропал лес, потом белая тьма окутала деревню.

Темнота скрыла и следы, оставленные варягами. Теперь, чтобы пуститься в погоню, надо было ждать рассвета.

Ролав захватил охапку соломы из размётанного стога, забрался в баньку, зарылся в солому и, едва опустив голову, упал в сон.

ТОРСТЕН — СОБАЧИЙ ХВОСТ

Ролав проснулся, когда был уже день.

Он вышел из баньки.

За ночь тучи разошлись. Голубело небо. Сияло солнце.

Снег, припорошивший землю и развалины, сверкал и искрился.

Он взглянул на мёртвую деревню, и сердце его вновь сжала тоска.

Вдруг на дороге, за деревней, он увидел конных варягов.

Они приближались к деревне. Далеко вокруг разносился стук копыт о мёрзлую землю.

Ролав забежал в баньку, схватил лук, топор и по кустам, протянувшимся от реки, крадучись, стал подбираться к дороге.

Варяги его не заметили.

Впереди одной плотной кучкой ехали пять дружинников.

Они о чём-то оживлённо разговаривали.

За ними, приотстав, ехал одинокий всадник. Он был одет богаче, чем передние, и сбруя на его коне сверкала блестящими украшениями. Варяг дремал, склонив голову, и его густая чёрная борода лежала, растопырившись, на груди.

Опущенные поводья были брошены на холку коня. Щит висел за спиной. Боевой топор и копьё приторочены к седлу. На голове у варяга был только кожаный подшлемник, а шлем он держал в руке.

Ролав подобрался почти к самой дороге.

Варяг проехал мимо него.

Ролав накинул тетиву на лук. Не спуская глаз с варяга, достал из колчана стрелу, натянул тетиву, прицелился и пустил стрелу.

Но в то мгновение, когда Ролав пустил стрелу, варяг чуть наклонился, и стрела пролетела на волос выше его головы, задев её концом оперения.

Варяг вскинулся, надел шлем, выхватил меч из ножен, поднял коня на дыбы, повернулся в сторону, откуда прилетела стрела.

Варяг увидел Ролава и пустил на него коня.

Ролав прыгнул за дерево, это спасло его от варяжского меча.

— Ого-го-го! — громко закричал варяг.

Ему ответило несколько голосов:

— Ого-го-го! Ого-го-го!

Спереди и сзади послышалось дробное цоканье копыт.

Ролав побежал по кустам к речке, надеясь уйти за реку, в лес. Вслед ему неслись крики:

— Держи!

— Лови!

Варяги, поняв его намерение, потому что голые кусты были плохим укрытием, поскакали наперерез, и в тот самый момент, когда Ролав выскочил из кустов на поле, перед ним оказался варяг, в которого он стрелял.

Ролав остановился. Бежать было некуда, по полю скакали варяги, он оказался в их кольце.

Видя, что спасения нет, он выхватил топор и, размахивая им над головой, завертелся на месте, не давая приблизиться к себе.

— Волки, волки! — кричал Ролав. — Мы дань сполна платили! А вы деревню сожгли, людей пленили! На вас кровь моего отца!

Варяги окружили его. Увидев, что перед ними всего-навсего один-единственный мальчишка, они успокоились.

— Он твоей головы искал, Олег, — сказал усатый варяг со злым, неприятным взглядом, — ты и бери его.

Но тот, кого назвали Олегом, опустил меч в ножны и придержал разгорячённого погоней коня.

— Дозволь, я его копьём достану, — сказал усатый варяг и поднял копьё.

Но Олег властно остановил его:

— Опусти копьё, Свадич. Он от нас теперь никуда не уйдёт. Но я хочу его спросить.

— Чего его спрашивать? — проворчал Свадич, но копьё опустил.

Олег обратился к Ролаву:

— Ты, смерд, замолчи и выслушай меня. Убери топор, тебя никто не тронет, даю слово.

По тому, как говорил этот варяг, Ролав понял, что он среди них главный. Опасливо озираясь, он всё же опустил топор.

— Ты из этой деревни? — спросил Олег.

— Да.

— Кто её разорил?

— Вы, вы!

— Мы твою деревню не жгли, и полона, сам видишь, у нас нет.

— Но вы оставили свой след, вот! — И Ролав бросил под ноги варягам найденную им в хворосте стрелу.

Олег протянул руку и повелительно произнёс:

— Подай.

Свадич поднял стрелу. Олег осмотрел наконечник, оперение и нахмурился.

— Дружина, — сказал он, — стрела свейская.

Гул возмущения прокатился по дружине.

— Что будем делать? — спросил Олег. — Продолжим путь, поедем по остальным деревням и соберём то, что нам оставили? Или догоним грабителей и в бою вернём то, что принадлежит нам по праву?

— В погоню! Если спустим им сейчас, они повадятся в наши деревни! послышались голоса.

— Да будет так, — заключил Олег и снова обратился к Ролаву: — Я прощаю тебе, смерд, что поднял руку на меня.

Твой гнев справедлив, и не твоя вина, что ты ошибся. Сейчас у нас с тобой один враг. Ты смел и, если пойдёшь с нами, отомстишь за кровь родичей.

— Я пойду! — воскликнул Ролав. — У меня нет коня, но я и бегом от вас не отстану, если ты позволишь держаться за твоё стремя.

Олег засмеялся.

— Я дам тебе коня.

Ролаву дали одну из запасных Олеговых лошадей.

— А меч ты когда-нибудь в руках держал? — спросил Олег.

— Нет, — честно признался Ролав, хотя ему и очень хотелось опоясаться мечом, как все дружинники.

— Тогда действуй топором. Свей — не те враги, на которых можно учиться владеть оружием.

Часть варяжского отряда осталась с обозом, остальные во главе с Олегом пустились в погоню.

Вскоре стало ясно, что свей, видимо, направлялись к дороге, что шла из Пскова через земли полочан и чуди к морскому побережью.

Путь их каравана пролегал по лесу, где не было ни дорог, ни троп, а более удобное для прохода мелколесье коварно заводило в гиблые топи, которые не замерзали даже зимой.

Но свей шли, держа направление точно на северо-запад, обходя буреломы кратчайшей дорогой и не соблазняясь удобными на первый взгляд проходами.

Их