Повелитель драконов - Корнелия Функе

Зубцебород не ответил. Он поднял глаза к ночному небу, где за облаками по-прежнему не было видно звезд, и вздохнул. Потом сказал хрипло:

— Возвращайтесь к Подолу неба. Хватит нам бегать от людей. Я слишком стар. Я останусь у себя в пещере. Но вы помоложе и сможете туда добраться.

Молодые смотрели на него с удивлением. Но те, что постарше, подняли головы и с тоской поглядели на восток.

— Подол неба… - Зубцебород закрыл глаза. — Горы там такие высокие, что касаются неба. В их склонах скрыты пещеры из лунного камня, а долина у их подножий усыпана голубыми цветами. Когда вы были детьми, мы рассказывали вам о тех местах. Вы, наверное, думали, что это сказки, но некоторые из нас видели все это наяву, — он открыл глаза. — Там я родился. Это было так давно, что между мной и памятью о тех местах пролегла вечность. Я был моложе, чем большинство из вас, когда улетел оттуда, потому что меня манило широкое небо. Я летел все дальше на запад. С тех пор я больше никогда не решался летать при свете дня. Мне пришлось скрываться от людей. Они считали меня птицей дьявола. Я хотел вернуться, но не смог найти дорогу обратно, — старый дракон взглянул на своих собратьев:

— Ищите Подол неба Возвращайтесь под защиту его вершин, тогда вам, наверное, больше не придется убегать от людей. Они еще не добрались сюда, — он показал головой на горы вокруг, — но скоро они будут здесь. Я давно это чувствую. Бегите! Спасайтесь! Не мешкайте!

Снова настала полная тишина. Моросил дождь, мелкий, как пыль. Серношерстка поежилась и втянула голову в плечи.

— Ну спасибо! — шепнула она Лунгу. — Подол неба, ха. Звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. Старик просто грезит.

Лунг не ответил. Он в раздумье смотрел вверх, на Зубцеборода. Потом вдруг выступил вперед.

— Эй! — испуганно зашипела Серношерстка. — Ты куда? Не делай глупостей!

Но Лунг не обратил на нее внимания.

— Ты прав, Зубцебород, — сказал он. — Мне и без того казалось, что я достоин лучшего, чем вечно прятаться и кружить только над этой долиной, — он обернулся к остальным. — Полетим искать Подол неба. Давайте тронемся в путь сегодня же. Луна прибывает. Лучшей ночи для нас не найти.

Драконы отшатнулись от него, как от сумасшедшего. Зато Зубцебород улыбнулся — в первый раз за эту ночь.

— Ты еще молод, — заметил он.

— Я уже достаточно стар, — ответил Лунг и поднял голову еще выше. Он был не намного меньше старого дракона. Только рога у него были чуть покороче, а чешуя блестела в лунном свете.

— Постойте, постойте, минуточку! — Серношерстка торопливо карабкалась вверх по шее Лунга. — Что это еще за глупости? Ты всего раз десять вылетал за эти холмы. Ты… ты… — она развела руками, показывая на горы вокруг. — Ты понятия не имеешь, что там, за ними. Не можешь ты просто так лететь наобум через мир людей, в поисках места, которого, может быть, и вовсе нет на свете!

— Помолчи, Серношерстка, — сердито сказал Лунг.

— И не подумаю! — фыркнула маленькая кобольдиха. — Ты только посмотри на остальных. По ним что, похоже, что они хотят куда-то лететь? Нет. Так что забудь об этом. Если люди и вправду придут, я как-нибудь уж отыщу для нас новую пещеру.

— Она дело говорит! — сказал один из драконов, подходя к Лунгу. — Подол неба существует только в снах Зубцеборода. Мир принадлежит людям. Если мы будем прятаться, они оставят нас в покое, а если они и вправду сюда явятся, что ж, придется нам их прогнать.

Тут Крыса засмеялась. Громко и пронзительно.

— Ты когда-нибудь пробовал прогнать море? — крикнула она. Но дракон не ответил ей.

— Пошли, — сказал он остальным. Потом повернулся и пошел сквозь проливной дождь обратно в свою пещеру. Драконы один за другим последовали его примеру, пока Лунг и старый дракон не остались одни. Зубцебород с трудом спустился со скалы на негнущихся ногах и взглянул на Лунга:

— Неудивительно, что они думают, будто Подол неба мне приснился. Бывают дни, когда мне самому так кажется.

Лунг покачал головой.

— Я найду его, — он оглянулся вокруг. — Даже если Крыса не права и люди сюда не придут, должно быть на свете место, где нам не нужно прятаться. Когда я его найду, я вернусь за вами. Я вылетаю этой ночью.

Старый дракон кивнул.

— Зайди ко мне в пещеру перед отлетом, — сказал он. — Я расскажу тебе все, что еще помню. Правда, это немного. А сейчас мне нужно наконец спрятаться от дождя, не то завтра я вообще не смогу сдвинуть с места свои старые кости, — он с трудом побрел к своей пещере.

Лунг остался один с Серношерсткой и Крысой. Кобольдиха сидела у него на спине с мрачной миной.

— Дурак, — тихонько ворчала она. — Ему непременно надо разыгрывать из себя героя, искать чего-то, чего, может быть, и вовсе нет. Ха.

— Что ты там бормочешь? — спросил Лунг, оборачиваясь к ней. Терпение Серношерстки лопнуло:

— А кто тебя станет будить на закате солнца? Кто будет охранять тебя от людей, убаюкивать песней, чесать за ушами?

— И правда — кто? — насмешливо сказала Крыса. Она все еще сидела на скале, с которой говорил старый дракон.

— Я, конечно! — рявкнула на нее Серношерстка. — Что мне еще остается, подберезовик черноногий!

— Нет! — Лунг повернулся так резко, что Серношерстка чуть не упала с его скользкой от дождя спины. — Тебе со мной нельзя!

— Это почему? — Серношерстка обиженно скрестила руки.

— Потому что это опасно.

— Я не боюсь.

— Но ты же терпеть не можешь летать! Тебе становится дурно.

— Ничего, я привыкну.

— Ты будешь тосковать по дому!

— По какому дому? Ты думаешь, я собираюсь здесь дожидаться, чтоб меня сожрали рыбы? Нет уж, я с тобой!

Лунг вздохнул.

— Ладно, — пробормотал он. — Как хочешь. Но не жалуйся потом, что я потащил тебя с собой.

— Ну уж без этого не обойдется, не надейся, — сказала Крыса со смехом и спрыгнула в мокрую траву. — Кобольдов хлебом не корми — дай пожаловаться. А теперь пойдем к старому дракону. Если ты хочешь вылететь нынче ночью, времени у тебя немного. Уж конечно, не столько, чтобы препираться с этой пустоголовой грибожоркой.