Саша Саша - Ирина Шитова

. – Я не родная дочь Самойловых. Моя фамилия вообще должна быть Зюзюкина. Представляешь? Зюзюкина! Кто вообще может жить с такой фамилией? – я с трудом сглатываю ком в горле. Прошло несколько лет, как я узнала правду, но говорить об этом с кем-то кроме Аси мне до сих пор тяжело. Наверное, поэтому я до сих пор не призналась до сих пор никому о том, что знаю все. – Мою биологическую мать звали Рита, а донором спермы Игорь. Они жили в областном центре. Были алкашами и произвели до меня на свет двенадцать детей. Когда эта Рита вновь забеременела, ее муж пригрозил, что если она принесет тринадцатого ребенка в их дом, он ее убьет. И эта женщина ничего не смогла придумать умнее, как родив меня раньше срока, просто выкинуть на выходе из роддома в помойку. Была зима, вечер. Она сделал это, когда на улице уже стемнело, чтобы никто не увидел и ребенок как можно быстрее замерз, не привлекая ничье внимание своими криками. Мне посчастливилось. Мама – я говорю сейчас о моей настоящей маме, а не о биологической – как раз в то время еще работала в вашем городе и как всегда задерживалась допоздна. Она шла из рядом стоящей стоматологии и услышала мой охрипший плач. Это Ася узнала уже из рассказов подруг мамы. В общем, если кратко, то меня удочерили Самойловы, Риту посадили, уж не знаю точно за что, но там она умерла. Игорь сам замерз в ту же зиму по пьяни. А их детей расфасовали по детдомам. Вот такая история, – заканчиваю я и все же поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Сашу.

Мы оказываемся лицом к лицу. Он рассматривает меня так, как будто видит впервые. Я усмехаюсь:

– Да, не думал же ты, что один такой несчастный на всем белом свете?

Знаю, звучит цинично, но он должен знать, что и с таким можно продолжать жить. Поэтому я рассказываю дальше, вновь устремив все свое внимание на ночное небо за окном:

– Когда я поняла, что это правда, очень разозлилась. На родителей, которые врали мне всю жизнь. На этих самых Зюзюкиных, которые рожают, как семейство свиней, а потом выбрасывают детей в мусорный контейнер. Я хотела сбежать из дома. Невыносимая обстановка в школе и правда о моих родителях привели меня к тому, что однажды ночью я собрала вещи в спортивную сумку и ушла. Дошла я правда тогда только до Аси. Я требовала перепроверить ее все то, что она узнала, потому что лично мне казалось, что это просто бред. Тогда я замкнулась в себе еще сильнее. Я перестала общаться с ребятами в школе. Пересела на последнюю парту, чтобы меня никто не доставал своими дурацкими вопросами и разговорами. Я хотела просто исчезнуть, так мне было больно и одиноко. Несколько раз я порывалась поговорить с мамой об этом, но я так сильно злилась на них, что не могла себя заставить сделать это. Они видели, что со мной что-то происходит, но опять списывали на подростковые заскоки.

Я делаю пауза, чтобы прочистить пересохшее горло, но не успеваю ничего понять, как неожиданно оказываюсь в объятиях Саши.

Он сжимает меня за плечи, притягивая к себе. Мне, честно говоря, неловко. Но я не шевелюсь, так как, кажется, это больше нужно ему, а не мне. Хотя нет. Все же приятно, что он сочувствует мне.

Спустя несколько секунд тяжелого молчания, он убирает руки, и я сажусь вновь прямо. Только теперь мы разворачиваемся лицом друг к другу.

– Как ты смогла смириться с этим? – спрашивает он осевшим голосом.

– Я не смирилась, – честно отвечаю я. – Просто однажды, когда боль и злость ушли, я поняла, как мне повезло. Повезло, что мама задержалась на смене. Повезло, что папа поддержал ее в желании забрать к себе найденную девочку. Повезло, что я никогда не чувствовала себя лишней или ненужной в этой семье. Поговорка, что родитель не тот, кто родил, а тот кто воспитал, работает в моем случае. Я поняла, что Самойловы – это мои настоящие родители. А Рита и Игорь – это просто носители генетического материала, который достался мне. Вот и все.

– А ты не пыталась найти своих братьев и сестер? – он находит мои ладони, лежащие на коленях, и сжимает их, как совсем недавно делала я сама.

– Зачем? – пожимаю я плечами, следя за нашими руками. – Они мне никто. Они все старше меня и если бы захотели сами бы нашли. Моя семья это Самойловы и я Самойлова.

Думаю, что Саша теперь знает, что хоть у меня ситуация отличается, но я все же могу понять примерно то, что чувствует он. А еще я знаю, что после этой ночи наше отношение друг к другу навсегда изменилось.

Но больше мы не говорим на эту тему. Он кивает в сторону компьютера и спрашивает:

– Загрузилось? Давай посмотрим, что у нас там получается.

Глава 18.

Саша С.

Оказывается роза и конфеты – это было только начало. Теперь каждое утро на моей парте лежат какие-то приятности: шоколадка, или цветочек, или капкейк. В общем, я принимаю эти дары с улыбкой, но до сих пор не могу понять – зачем? Мысль о том, что он пытается ко мне подкатить с трудом укладывается в моей голове, поэтому я отчаянно пытаюсь найти другие причины.

Саша все больше проводит время с нами. Я имею в виду с моими родителями, Темой, ну и соответственно со мной за компанию. Теперь на выходных мы все впятером куда-то обязательно вместе выбираемся, хотя бы в те же самые гости, или в соседний город по магазинам. С Темой они прошли всю игру, и младшенький с большим отрывом сделал старшенького. Я им очень горжусь. И, конечно же, не упускаю возможности подразнить этим Сашу.

Иногда к нам приходит Ваня в гости. Или Карина. Когда приходит первый, то я с удовольствием спускаюсь вниз, и мы все вместе общаемся. Если же приходит девушка Саши, то я пытаюсь спрятаться в комнате и не высовываться оттуда, пока Темыч не пришлет мне зашифрованное сообщение: «Гадюка уползла в свою норку».