Мар. Пустое сердце - Наталья Маркелова

— Может быть, у меня и небогатое воображение, зато тебе, видимо, свойственна глупость.

Монстр захохотал и снова прикрыл лицо маской:

— А что ты хочешь от шута? Да, я был слишком самоуверен и слишком высоко взлетел. Запомни, девочка, когда набираешь головокружительную высоту, можно легко потерять голову.

— Я запомню. И что же было дальше?

— Хм… Вряд ли тебе интересна вся история. Да и я, как настоящий, хоть и мёртвый мужчина, не хочу вдаваться в подробности. Скажу только: королева решила, что последнее выступление её шута должно стать самым забавным. Знаешь, что она сделала?

— Что же?

— Она велела казнить меня и похоронить на берегу озера, в котором сейчас отражается Замок Серых садов. Королева единственная одержала надо мной победу. И в то же время я был убеждён, что она неравнодушна ко мне, возможно, потому, что моя гордость так и осталась со мной, а может, из-за того, что она присутствовала при моей казни. Стояла спокойная, безразличная… Я не просил пощады, я пел для неё, это была моя последняя и самая ядовитая песня. Говорят, она смогла ужалить её сердце, — он расхохотался и отбросил маску.

— Ты лжёшь, — вдруг сказала я.

Шут замер, потом улыбнулся:

— Да, я лгу, но кому нужна правда. Правда менее интересна. И её можно рассказать так: я любил её, а она меня убила, но я всё ещё люблю свою королеву.

Вот теперь я ему верила:

— Что с ней стало?

— Не знаю. Я прикован к этому месту, плачу долги.

— Как ты сделался монстром этого замка?

— Долгое время место, где я был захоронен, называлось просто «Могилой шута», и люди обходили его стороной. Поговаривали, что если оказаться рядом с могилой ночью, то можно услышать из-под земли песню, а в полнолуние увидеть человека с лютней, заманивающего путников своей мелодией на верную смерть. Ещё рассказывали, что в ненастную погоду, когда туман спускается с гор и так легко заблудиться, можно услышать позвякивание колокольчиков на колпаке шута, и беда тому, кто пойдёт на их звон. Про меня много болтали, сидя ночью у огня, когда принято рассказывать страшные истории, но никто так и не рассказал правдивую. Время шло, и страхи таяли, рассеиваясь, как туман с гор. Потом легенда обо мне обросла романтическими подробностями, потеряла свои шипы, и к красивому озеру стали приезжать влюблённые парочки. Ты же знаешь, Лина, как создаются такие истории? В вашем замке тоже есть легенда о поэте.

— Знаю, — кивнула я, — только это легенда другого сорта.

— Ой ли, — сузил глаза шут, — но, впрочем, неважно. Легенды всегда сглаживают острые углы и хоронят кровь и боль под лепестками роз.

— Это всё интересно, но что стало потом?

— Потом место над озером понравилось одному из принцев, и он построил здесь замок для своей любимой. Он привёз её сюда поздней осенью. В первое утро, такое хмурое, что слёзы сами наворачивались на глаза, девушка, выглянув из окна, увидела сад, покрытый инеем, точно пеплом, и спросила у служанки, почему сады серые? Так это место получило своё имя. Красавица была родом из тёплых мест, она никогда не видела снега и льда. Тогда в своей могиле я почувствовал, как в скованном морозом замке бьётся испуганное, но горячее сердце. Я смог найти мелодию к нему. И это сердце так легко вспыхнуло.

— Что стало с ней?

— О! Я тоже построил для неё замок. Замок в озере, ей же пришлось сгореть дотла, чтобы, смешавшись с водой, обрести в нём вторую жизнь, — шут расхохотался, — но она не возражала.

— И тебе её не жаль?

— А что бы ты выбрала сама — замёрзнуть или сгореть? Она добровольно сделала выбор. А ты? Ты готова пойти со мной, прекрасная Лина?

— Ты же говорил, что у меня чистое и пустое сердце, — попятилась я к двери, но он поймал меня за локоть, его холодные пальцы впились в мою кожу.

— Я не врал. Таким оно и было при нашей первой встрече. О, теперь сердце ожило, в нём появились сомнения, желания и страсть. Ещё немного, и в нём появится боль. — Шут заглянул мне в глаза.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — замотала я головой, стараясь сбросить этот цепкий взгляд, и физически ощущала, как он поймал меня и не отпускает.

— Ты обо мне тоже.

И я вдруг увидела боль в глазах шута и перестала вырываться.

Вьен усмехнулась и, отвернувшись от магического зеркала, через которое наблюдала за происходящим в Замке Серых садов, посмотрела на Кадету.

— Как видишь, мой эксперимент удался. У девочки появилось сердце, теперь она не безнадёжна. Лар — хороший мальчик, он старался не зря. Надо будет его наградить.

— Это мерзко, Вьен. Нельзя играть человеческими сердцами. И Лар мне не менее мерзок, раз согласился на такое.

— Ну полно, у него ведь не было выбора.

— Выбор есть всегда.

— Разве? Нет, Кадета, бывают ситуации, когда есть только иллюзия выбора.

— Зачем ты отправила Лину в Замок Серых садов? Это же опасно!

— Да, опасно. Но я должна была знать наверняка. Никто, кроме шута, не может достоверно сказать, пустое у человека сердце или нет. Риск того стоит.

— А если он сожжёт её сердце?

— Но у нас же есть ты. Будь начеку и помоги ей. Ты же можешь?

— Могу. Но это будет дорого мне стоить.

— Но мы же знаем, что ты не поскупишься, — зло усмехнулась Вьен, — это неплохой повод что-то сделать для дочери.

— Ты заигралась, Королева.

— О да! Человеческие сердца — это очень занятная игрушка.

Зазвучала мелодия. Шут протянул руку и поклонился мне:

— Разреши тебя пригласить?

— Нет.

— О, я противен тебе? А если я натяну маску? У такого шута, как я, много масок. — Его губы шевелились, но голос! Это был совсем другой голос. Этому голосу я не могла отказать.

Глаза сами собой закрылись. Музыка убаюкивала, голос завораживал, я протянула руку, и в этот раз мои пальцы встретили не холод, а тепло. Такое знакомое тепло.

— Тим, — прошептала я.

— Ты даришь мне жизнь, — сказал шут. — Ты…

— Кадета! — вскрикнула Вьен, в ужасе понимая, что даже главный королевский маг уже не успеет остановить шута.

— Лина! — голос Лара оборвал наваждение.

Я встрепенулась, открыла глаза и оттолкнула от себя шута, в ужасе осознавая, что купилась на подделку.

Шут зашипел, словно разъярённый кот, но потом так привычно рассмеялся:

— Что же, двое за одного. Тем лучше.

— Ты обещал. — Я бросила на Лара гневный взгляд.

— Иногда клятву лучше нарушить.

— И как ты нашёл эту дверь? — поинтересовался монстр, сейчас он был облачён в яркий шутовской костюм и держал в руках шутейный скипетр. При каждом движении бубенчики на его капюшоне и скипетре позвякивали.