Несовпадения - Анастасия Малышева

Заварив напиток, я прошлепала босыми ногами по паркету и неожиданно остановилась перед Елениной комнатой. Там временно обитал Меридов. Всё ещё не могла поверить, что предоставила убежище своему самому ненавистному сокурснику. Что со мной произошло в клубе? Слишком много выпила? Почему я не выгнала его в обед, едва он только глаза продрал? Сама не знала. Просто…у него такое лицо было. Как у щенка, которого выгнала хозяйка. Все-таки я слишком добрая по натуре своей. Когда-нибудь меня это погубит.

Решившись, я постучала и одновременно с этим приоткрыла дверь.

– Не спишь? – тихо спросила я.

– Пока нет, – ответили мне, и раздался щелчок выключателя.

Я прищурилась от мягкого света ночника, который включил Сашка.

– Что-то случилось? – спокойно спросил он, садясь на кровати.

В комнате как-то резко стало на несколько градусов горячее. Или просто всему виной был его обнажённый торс. Эх, все-таки долгое воздержание сказывалось на нежной женской психике отнюдь не в положительном ключе. Вон, уже на ненавистных сокурсников засматривалась.

Хотя, что уж там скрывать, у Меридова было на что посмотреть. Это я заметила ещё днем, когда он вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Широкие плечи, к которым крепились руки с рельефно изогнутыми мышцами, в меру раскачанный торс, и, хотя его талию скрывало одеяло, я знала, что на животе у него если не чёткие «кубики», то, что-то очень близкое к ним, а бедра нереально узкие.

– Ты занимался плаванием? – против воли спросила я, садясь на маленький диван в противоположном углу комнаты.

– Ты пришла в мою временную комнату в час ночи, чтобы спросить, не занимался ли я плаванием? – спросил Саша с лёгким недоумением в голосе.

Да уж, я умела поставить в тупик.

– Эм…ну да, – отозвалась как ни в чём не бывало.

– Занимался,– кивнул парень, явно удивлённый моей прямолинейностью, – Да я и сейчас люблю зависнуть в бассейне. Там можно посмеяться.

– Над чем? – мне стало любопытно, что этот парень находил смешного в бассейне.

– Над курочками можно всласть поржать. Они все, по большей части, ходят в бассейн просто повыпендриваться. Надевают раздельные купальники. И прыгают только «бомбочкой». И как следствие – теряют плавки. Плавают потом, их ищут. А мне под водой ВСЁ видно! – на этих словах он мне подмигнул.

Я против воли засмеялась. Вот уж не думала, что этот напыщенный болван так по-детски развлекался.

– Парень, а ты в курсе, что тебе 20 лет? – отсмеявшись, спросила я.

– Почти 21. А что такого-то? – пожал плечами Меридов, – Я же с них плавки не стягиваю. Просто смотрю.

– Ясно, – кивнула я, всё так же улыбаясь. И тут, неожиданно для самой себя, сказала, – Мпасибо.

– За что? – не понял Сашка.

– Ну, мы вчера в клубе были…слегка навеселе… – мне было немного неловко говорить такие вещи, тем более Меридову, – Спасибо, что…не воспользовался ситуацией.

– А соблазн был велик, – протянул парень, усмехаясь, – Ты явно была не против продолжить наши танцы.

– Не напоминай, – поморщилась я, – Вот что значит – слишком много времени никого из мужчин к себе не подпускаю. Плюс ещё алкоголь…

– А много – это сколько? – вдруг заинтересовался этот засранец.

– Много – это много! – отрезала я, краснея.

– Ладно, не настаиваю. Больше полугода? – уточнил он с невинной улыбкой.

– Меридов! – я решительно поднялась с дивана, – Это не твоё собачье дело! Спокойной ночи!

Сказав это, я вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Набокова! – раздалось из-за двери.

– Что? – недовольно буркнула я.

– Я тоже был тогда не против продолжить.

И снова мои губы растянулись в улыбке. Искренней.

– Я была не против, ровно до того момента, пока твоё лицо не увидела. Спокойной ночи, – ответила я, надеясь, что мою улыбку не слышно.

– И тебе того же, – ответила мне дверь.

Спать я так и не легла. Сон не шёл. Ну, конечно, выдула две кружки кофе – а потом удивлялась, чего это мне не спалось?! На самом деле мои мысли почему-то возвращались к пареньку, который спал у меня через стенку. Он сказал, что утром вернётся домой. Ему просто хотелось где-то спрятаться на день. Это какая жизнь должна быть «сладкой» у парня, чтобы он захотел прятаться у самой ненавистной сокурсницы! Хотя, что-то мне подсказывало, что не так уж мы и ненавидели друг друга. Соперничали – да, но ненависть? Это слишком сильное слово для подростков, которые только начинали познавать жизнь. Мы не знали ещё, что такое ненависть.

Чтобы как-то разогнать свои мысли, я решила почитать. Мой выбор пал на любимого Андрэаса Эшбаха. Его «Особый дар» был моей настольной книгой лет эдак с пятнадцати. Вот и в тот вечер я решила, что никакая другая литература мне не поможет. Оторвалась я от книги только в шестом часу. Кинув взгляд на уже слегка светлеющее небо, недовольно поморщилась – опять буду как вареная ходить. И поделом – знала же, что утром мне на работу, а потом на учёбу. Но всё равно села читать, а накануне пошла в клуб. А всё этот Антон, а до кучи ещё и Вайт со своими непонятными вопросами и предложениями. Странно, размышляла я, укладываясь в постель, но о нём я почти не думала весь день. Ну, не звонила – это понятно. Как тут позвонишь, когда под боком Меридов. Но ведь и он не звонил. Обидка.

Хотя, с другой стороны – я довольно жёстко продинамила его. Но, в своё оправдание могу сказать, что он прекрасно знал правила игры. И я ясно давала понять, что менять их была не намерена.

Я уже почти заснула, как кто-то коснулся моей щеки. Слегка испуганно открыв глаза, выдохнула – Сашка.

– Меридов, ты чего? – чересчур громко спросила я.

Меня слегка напряг его взгляд – он был такой сосредоточенный и…грустный. Да, ему было грустно. Что же такое мучило парня, что он в пол шестого утра не спал?

– Ты чего не спишь? – озвучила я свой вопрос, но уже более тихим и успокаивающим тоном.

– Не спится, – тихо ответил он, не отводя от меня взгляда.

Я осторожно села и коснулась его руки – той, которой он за минуту до того гладил мою щеку.

– Расскажешь? – неожиданно для самой себя спросила я.

Нет, не думайте, что мне стало жалко его – просто ночь…она как-то располагала к тому, чтобы поговорить. Казалось, что всё, что будет сказано в полумраке и тишине этой комнаты, никогда не покинет её пределов, и останется там. Запечатанное, спрятанное.

– Не