Ткачиха теней - Марси Кейт Коннолли

Дара умолкает, когда я подхожу к Лукасу и его друзьям. У взрослых тёмные волосы и загорелая кожа, а улыбки такие лучистые, что озаряют ночь не хуже света Лукаса. Они смеются над какой-то его шуткой.

– Эммелина, это семья Родан. Мистер и миссис Родан, Кэри, – Лукас указывает на девочку, – и Дойл, – заканчивает он, указав на мальчика примерно нашего возраста. Девочка старше и выше брата и просто уменьшенная копия матери – у неё такие же горящие голубые глаза, резко выделяющиеся на фоне её тусклых черт. У её брата тёмные глаза и вздёрнутый нос, и кажется, будто ветер постоянно ерошит его волосы, отчего они стоят торчком.

– Рада вас видеть, – говорю я. У меня руки чешутся, чтобы что-нибудь сделать, подарить им маленький теневой подарок, но я держусь настороже.

– Вот вы где! – зовёт Миранда из дверей. – Входите, входите, за домом есть навес и поилка для лошадей.

Она тепло улыбается, но под глазами залегли тёмные круги.

Мистер Родан уводит лошадей, а остальные идут в дом. У меня в животе танцуют светлячки. Здесь не мой дом, и я только-только начала чувствовать себя свободнее с Лукасом и его родителями. А вдруг я не понравлюсь этим гостям? Меня отправят домой? У меня в горле внезапно набухает ком.

Я не хочу уходить отсюда. Я хочу остаться, играть в лесу с Лукасом и узнать больше о его световом пении.

Миранда ведёт нас в гостиную, мы рассаживаемся на диване и креслах. Мне внезапно хочется быть поближе к свету Лукаса, и я сажусь рядом с ним.

Дара пыхтит мне на ухо:

– Я не знаю этих людей. Они слишком дружелюбные. Только лжецы могут быть такими радостными.

Нужно будет поговорить с Дарой по поводу её вечных подозрений, но эту мысль я откладываю на потом. Я знаю, что она всего лишь хочет защитить меня, но иногда уж слишком усердствует.

Меня завораживает то, как непосредственно эти люди смеются и разговаривают друг с другом. Из их беседы я понимаю, что последний раз они виделись несколько месяцев назад, но связь между ними такая чистая и крепкая, что я буквально вижу её. Здесь нет ни тени зависти или недовольства, что так не похоже на наши последние разговоры с Дарой.

Я чувствую покалывание в руках и ногах. Я хочу этого: дружбы, смеха и никакого страха магии.

Я погружаюсь в свои мысли, и голос Дары пугает меня:

– Когда я вернусь к нормальной жизни, мы тоже сможем разговаривать, смеяться и играть. Тогда всё будет намного лучше. Будем только ты и я. Нам больше никто не будет нужен.

Дара стелется рядом со мной, сегодня она ведёт себя как обычная тень, но её слова меня беспокоят. Я не могу отделаться от мысли, что если бы Лукас узнал о Даре, он бы не стал предлагать избавиться от неё так, как она хочет избавиться от него: он бы только порадовался и стал с ней общаться. Однако счастливая Дара лучше, чем Дара ревнивая. Я улыбаюсь и незаметно опускаю руку, слегка коснувшись краёв Дары, чтобы она знала, что я её слышала и тоже жду её воплощения.

– Эммелина, – говорит Лукас, и я отвлекаюсь. – Ты должна посмотреть, что умеет Дойл. – Он улыбается, но улыбка Дойла явно натянутая.

Миранда вздыхает:

– Всё в порядке. У Эммелины тоже есть дар.

У меня сердце подскакивает:

– Я… Я…

– Видишь?! – воет мне в уши Дара. – Я говорила, что не стоит доверять им твои секреты!

Лукас кладёт тёплую ладонь мне на плечо:

– Не волнуйся, им можно доверять. Я обещаю. Смотри.

С хитрой улыбкой на лице Дойл слезает со стула, кладёт два пальца в рот и издаёт резкий чистый звук. Секундой позже шторы вздуваются, входная дверь с грохотом распахивается, и я подпрыгиваю на месте. Лукас смеётся, а я округлившимися глазами смотрю на развернувшееся в комнате зрелище.

Мальчик вскидывает руки – и ветер кружится вокруг него вихрящейся колонной. Вместе с ним кружатся подхваченные листья и листки бумаги. Ветер сворачивается в крутящийся шар перед Дойлом, и тогда он швыряет его к входной двери. Шар вылетает на улицу, и дверь захлопывается.

Я хлопаю и смеюсь, несмотря на первоначальный испуг.

– Какой замечательный дар! – восхищаюсь я.

Теперь понятно, почему у Дойла всегда растрёпанные волосы, как будто их только что взъерошил ветер.

Дойл слегка кланяется и садится обратно на стул. Я умираю от любопытства – так интересно узнать, что ещё он умеет делать своим воздушным свистом, – но его сестра Кэри зевает с таким видом, как будто видела всё это сотни раз. Наверное, так и есть. Внезапно её глаза вспыхивают:

– Лукас, ты выучил какие-нибудь новые трюки? Или, может, твоя подруга покажет что-нибудь?

Лукас, заметив моё смущение, поднимается с места.

– Конечно.

Спокойно, без всякой суеты он начинает петь, и свет свечей в доме срывается с фитилей и плывёт к нам по воздуху. Огоньки кружатся над головой Лукаса, двигаясь всё быстрее и быстрее, пока не превращаются в золотистый нимб. Кэри улыбается и, когда Лукас заканчивает петь, хлопает в ладоши. На последней ноте он отправляет свет обратно к свечам, и они горят дальше, как будто ничего не произошло.

– Выпендривается, – бурчит Дара. – Твои тени намного изящнее.

В комнате повисает выжидательная тишина, все взгляды прикованы ко мне. Мне хочется закутаться в тени и спрятаться, но я подавляю инстинктивный порыв.

– Ты не обязана им ничего показывать, если не хочешь, дорогая, – говорит Миранда. – Магия – это очень личная вещь.

– Всё правильно, – кивает миссис Родан. – Твоя интуиция сослужит тебе хорошую службу. Разумно, что ты не демонстрируешь свой дар первому встречному. – Она бросает многозначительный взгляд на сына.

Лукас ободряюще улыбается мне, и Миранда кашляет:

– Уже поздно, и я думаю, на сегодня с нас достаточно развлечений. Детям пора идти спать. – Она поднимается с места. – Дойл, Кэри, у нас найдутся для вас запасные раскладушки. Кэри, ты будешь ночевать с Эммелиной, а Дойл останется с Лукасом.

Я тащусь вслед за ними, словно сама стала тенью, но когда Лукас оглядывается и лучисто мне улыбается, свет наполняет меня с головы до пят.

Я ложусь на свою кровать, Дара рядом со мной, в нескольких футах от Кэри. Она не болтливая, сказала только «Уверена, твоя магия куда интереснее, чем у моего брата» и «Спокойной ночи», прежде чем повернуться на другой бок и засопеть.

Сейчас то время, когда мы с Дарой обычно отправляемся на поиски очередного компонента для ритуала, но теперь, когда